к моим оговорке и оправданию не проявили. А вот Шахурин посмотрел на меня скорее с насмешкой знатока ситуации, нежели удивился. Во всяком случае, его лицо явственно выразило эмоцию типа "ну ты давай там ври-ври нам, паяц, завирайся". И это мне не понравилось...
***
Вечером я снова имел сеанс связи с шефом, в смысле с подполковником Кимом.
- Рассказывай...
- Шахурин точно знает дальнейший ход истории.
- Значит, подонок донес до него. Так?
- Так! Но с этим разберемся. Принципиально Берия подтвердил готовность принять двигатели, Шахурин обозначил предварительную готовность начать строить вертолеты со следующей недели. Кстати, они будут с фанерной обшивкой.
- Ну-у-у... Это им решать, но, наверное, он прав. Не до жиру им сейчас с легкосплавами.
- Берия спрашивал когда первая поставка движков.
- Две штуки можем перекинуть в течение двух же ближайших ночей. Пусть изучают. Остальные восемнадцать, как мы с тобой и говорили, в начале февраля. Их уже снимают. Пока проверят, пока исправят и дополнят уворованное... Сам понимаешь...
- Понимаю...
- Скажи такой вопрос, Виталий. Ты когда по своим интернетам лазил, не встречал такое название, как "Четвертый рейх"?
——————
[1] НКАП - Народный Комиссариат Авиационной Промышленности. В те времена примерно аналог современного нам Газпрома.
Глава 11. Шантаж...
У Десятова не было проблемы с топливом. Он умудрился переброситься в лето 1940 года и в место неподалеку от Казани. Поначалу Антон хотел представить свою "семерку" Сталину и вместе с ним... Однако, некоторый негатив его образа, воспитанный с детства в семье Десятовых, давил и не позволял идти и помогать человеку, приспешники которого когда-то расстреляли его прадеда. Тогда Антон вспомнил о читанном когда-то обществе "Четвертый рейх", вспомнил его фигурантов и в голове сразу сложился совершенно сумашедший план по захвату власти в СССР. Десятов считал, что он велик разумом, что достоин большего и может не только изменить жизнь в СССР к лучшему и более справедливому обществу, но и обеспечить безоговорочную победу в Великой Отечественной войне, если ему не удастся ее предотвратить и она таки начнется. И у него в руках была "семерка".
Осуществлять свой план Десятов начал с того, что написал письмо Алексею Шахурину - народному коммисару авиационной промышленности. В котором довольно прозрачно намекнул на то, что его сын является руководителем подпольной организации "Четвертый рейх" [1] [2] и эта информация вполне может стать достоянием НКГБ. И Шахурин проникся. И согласился на встречу с Десятовым.
Разумеется, Алексей Иванович доложил о письме руководителю НКВД Берии [3], мол вот смотри, Лаврентий, какой шантаж. Шахурин не был предателем ни разу! Всесильный Берия сразу сказал, что мол брать автора письма пока не нужно и попросил Шахурина вступить в игру с Десятовым. Он мог бы посчитать Антона банальным шизофреником (хотя тот действительно им и был - куда смотрел Первый отдел в "Виртальности"?), но приложенные к письму цветные фотографии высочайшего качества, на которых был изображен ММ-7 на фоне какой-то базы (ангары "Виртальности"), говорили ему, что не все так просто в этом деле. И надо было хотя бы выяснить, кто вышел таким образом на связь и зачем: американцы, англичане, немцы или кто-то другой. И зачем.
И Шахурин согласился. Правда, попросил, чтобы его отпрыску сделали только внушение, но не применяли никаких санкций. Берия это пообещал и обещание свое исполнил: сотрудники НКВД через несколько дней накрыли в полном антураже очередное собрание "Четвертого рейха" и всех его участников препроводили на Лубянку. Никто их сажать и расстреливать не собирался, все посвященные в дело понимали, что "золотые" детки просто заигрались, но напугать их напугали изрядно - общество "Четвертый рейх" прекратило свое существование, а Володя Шахурин и Нина Уманская остались таки живы. И через очень много лет генерал-полковник в отставке Владимир Алексеевич Шахурин стал одним из основных организаторов ООО "Виртальность".
***
На встречу с Десятовым Шахурин прибыл один. При нем не было никаких диктофонов, встречу никто не фотографировал издали. И фотографировали бы, но Десятов назначил ее на темное время суток. Да и в письме было предупреждение, что у его автора есть техническая возможность знать расположение каждого человека и техники в радиусе пяти километров и, при выявленной угрозе, уничтожить что угодно из этого. Берия рисковать не стал и предложил Шахурину ехать одному. Тот не был не только предателем, но и трусом. И поехал один. Лишь за рулем его автомобиля был его же собственный водитель.
Встреча была назначена на опушке леса неподалеку от Казани. И когда Шахурин прибыл в условленное место, то никого там не было. И вдруг раздался голос:
- Добрый вечер, Алексей Иванович! Вы меня слышите? Кивните, если да.
Шахурин, озадаченно выискивая кто говорит, кивнул.
- Отлично! Ваш водитель пусть остается в машине и ждет вас, вы скоро вернетесь. Полчаса наш с вами разговор точно займет, а там как получится. Потом подойдите к высокому пню, который сейчас метрах в трех от вас. На нем лежит устройство, через которое я вам сейчас и говорю. И фонарик.
Шахурин обернулся, увидел пень и что-то лежащее на нем. Затем подошел к машине и приказал шоферу оставаться в ней и ждать его.
