— покойник! — вызверился он, метнувшись к самой створке ворот. — Дай только я до тебя доберусь!
— Пойди в сортир и облегчись, — посоветовал ему дежурный. — Вон, начальство идёт, с ним и говори.
Из вестибюля вышли генерал с полковником и направились к воротам. Чуть позже, оттуда же вышла группа тополиновских юнармейцев, во главе с самим капитаном Ермолаевым, быстро разобрав удобные места для обстрела из ПКМ. Четыре огневые точки — более чем, для такого узкого пространства. А забор сверху обнесён колючей проволокой и вряд ли кто начнёт геройствовать, пытаясь перелезть через него.
Наконец офицеры дошли до ворот. Толпа сразу загудела, послышались отдельные выкрики, требования с примесью оскорблений.
— Давайте кто-то из вас будет говорить только один, — предложил Денис Александрович толпе. Из неё выделилась дородная женщина в полупальто и экстравагантным разноцветном берете «а-ля радуга».
— Мы хотим знать, на каком основании вашими головорезами вчера были совершены массовые убийства?! — начала она на повышенных тонах. — Это произвол! Мы…
— Минуту! — остановил её Пасечников. — Вы задали вопрос, извольте выслушать ответ, а не разводить истерию. Двумя днями ранее, группа подростков остановила под благовидным предлогом одного военнослужащего, их ровесника, а затем коварно и зверски убила.
— И чё? — ухмыльнулся тот что с битой. — Так ему и надо — нехер бомбить гражданское население!
— То есть, людоеды для вас мирное гражданское население? — удивлённо переспросил генерал.
— Они — не «имперцы». И этим всё сказано, — ответил тот. — Ваши люди сдриснули куда-то, значит, теперь мы командуем в городе!
— Вы должны открыть ворота, дать нам доступ к оружию и согласиться передать нам власть! — почти выкрикнула переговорщица. — И заодно выдать всех, кто вчера убил ни в чём не повинных людей! Мы их сами накажем!
— А если нет? — спросил Скрябин.
— Тогда живыми нам лучше не попадайтесь, — усмехнулся парень, поигрывая с битой. — Всем «кумпола» разнесём.
— Это ты погорячился, — с нотками превосходства в голосе ответил ему Пасечников.
— Да? Ну, открой ворота и увидишь! Или только так смелости хватает разговаривать?!
— Дурак ты, — покачал головой генерал. — Если я сейчас открою ворота, вот те, что расположились с оружием чуть поодаль за нами, разнесут тебя с твоей битой в щепки и труху.
— Или вы нас пропускаете внутрь, или мы начинаем штурм! — пригрозила переговорщица.
— Лучше уходите по добру, по-здоровому, — посоветовал ей полковник.
В ответ она кому-то кивнула, и сейчас же вперёд вышел бородатый мужик с винтовкой наперевес. Он взвёл курки на ружье.
— Ну, бисово отродье… вот и пришла вам смертушка… — он вскинул оружие и прицелился.
Дежурный у ворот мгновенно оценил сложившуюся ситуацию, снял с предохранителя «ксюху» и дослал патрон в патронник.
— А ну! Не балуй! — предупредил он бородача.
Тот мгновенно переместил прицел на него и выстрелил в грудь почти дуплетом. Парня отбросило в сторону. Пасечников мгновенно махнул рукой, а сам метнулся к парню. Конечно, бронник спас парня, но синяков на теле было не избежать. Илья с ПКМом и ещё четверо человек, вооружённых АК-74 быстро двигались в сторону ворот, когда полковник вытащил ПМ и произвёл два выстрела в бородача. Тот вздрогнул от попавших в него пуль и завалился ничком, уперевшись головой прямо на ворота.
— Суки! Гаси их! — взвыл тот, что с битой.
Мгновенно пространство между воротами и толпой наполнилось камнями. Некрупными и от того пролетавшими внутрь. В Пасечникова и Скрябина попало несколько, причинив боль и телесные повреждения — Скрябину камень попал в щёку и рассёк кожу, а с Пасечникова скатилась шапка, и камень попал ему в голову. Но они уже отступали, уводя за собой дежурного. А на их место прибыли капитан Ермолаев с верными людьми.
— Последний раз приказываю вам разойтись! — прокричал им Илья.
Кто-то из толпы подхватил ружьё у убитого и сейчас шарил в его карманах, пытаясь найти патроны. Медлить было нельзя.
— По бунтовщикам, в условиях военного времени! Огонь! — отдал приказ Илья и первым начал стрелять из ПКМа.
Первые ряды как ветром сдуло: если пули из «Калашниковых» косили по одном человеку за раз, Илья умудрялся достать и по двое — калибр 7,62 — это тебе не хухры-мухры. Последние ряды дрогнули и попытались спастись бегством, но общий хаос, лежащие на земле тела и ужас происходящего помешал им — в живых осталось всего несколько человек, в первых рядах успевших отбежать подальше.
Мастер-ключом Ермолаев открыл ворота и выбежал вместе с друзьями на улицу — от комплекса в панике удирало несколько насмерть перепуганных подростков.
— Илья, что с трупами будем делать? — спросил один из сержантов.
— Сейчас людей подтянем и оттащим в сторону.
— А дальше-то что? — поинтересовался другой.
— Начальству виднее, — пожал он плечами.
Глава 7
26 октября 2028 года. Окрестности Донецка. Утро
К моменту прилёта новоиспечённого капитана Мочалова на Донбасс станцию РЭБ «Красуха» уже приволокли на площадку рядом с хорошим участком бетонного покрытия. Чтобы настраивал «не отходя от кассы». Встречали его не абы кто, а Огарков и сам глава анклава ЛДНР — Милюкову стало очень интересно поглазеть на работу молодого вундеркинда — именно так разрекламировали этого мальчишку. С помощью примитивной деревянной лестницы Вовка кое-как вылез из «Сушки», размял ноги, потянулся и оглядел собравшихся. Увидев приближающихся к нему полковника и пожилого гражданского, быстро нахлобучил шлем на голову и козырнул.
— Стар… э-э… капитан Мочалов. Прибыл для настройки станции РЭБ.
— Полковник Огарков, а это Александр Витальевич Милюков — глава объединённого анклава Новороссии. Значит, будешь настраивать «сушилку для белья»? — пошутил он.
— Так точно. Чтобы арабов засушить до состояния воблы. А потом в музей, — парировал шутку Мочалов.
— И получится? — прищурился дончанин.
— Ну, в Брянске же получилось, — пожал плечами Вовка.
— Ты завтракал? — участливо поинтересовался Олег Аркадьевич.
— Никак нет — перед вылетом ещё в Тополиновске не советовали.
— Тогда мы тебя быстро определим к кухне — она тут неподалёку, а потом познакомишься с экипажем станции. С ними и будешь настраивать. Кстати, а сколько тебе времени потребуется? — Огарков заинтересованно посмотрел на Мочалова.
— Часа три, если люди не будут тормозить. Я ж уже знаю, где и что крутить. Это
