только ретироваться, чтобы не быть застуканной за подслушиванием. Прихватив пару книг по магии, она отправилась назад в свои покои, решив заняться детальным изучением библиотеки в другой раз.
Вечер спокойным быть не обещал – Марта получила от Генриха приглашение на ужин. Бадди этот факт почему-то привел во взбудораженное состояние. Она настырно настояла начать готовиться к событию заранее.
– Надень изумрудное. То, что я вчера тебе купила, – назидательно выдала она, стоявшей у открытого шкафа Марте – Это портуэнская парча. В ней ты будешь выглядеть подобающе.
– Подобающе чему? – с усмешкой приподняла бровь Марта.
Она понять не могла, чего это Бадди так тщательно и скрупулезно наряжает ее на предстоящий ужин. Вернее, Марта, конечно, догадывалась, что разодеть подопечную Бадди решила из-за того, что на ужине будет присутствовать прибывшая пару часов назад племянница короля. Но что с того?
– Ты хочешь, чтобы я произвела впечатление на Дитель?
Зачем это Марте? Племянница короля, конечно, завидная невеста, но Марта на ней жениться не собирается.
– Да. Я хочу, чтобы ты утерла ей ее королевских кровей нос. Дитель относится к тому типу особ, кто ни во что не ставит людей, которых считает ниже себя. Но ты ее на голову выше...
– В чем это? – усомнилась Марта.
– По многим параметрам, – безапелляционно заявила Бадди. – Пусть Ее напыщенная Светлость видит, что перед ней далеко не простушка и отыграться на тебе у нее не получится.
– И ты думаешь, что портуэнская парча в этом деле поможет? – снова с иронией спросила Марта.
– Поможет. Надевай, – категорично скомандовала Бадди.
Марта решила не спорить. Тем более, что платье ей понравилось. Безусловно, это была очень дорогая вещь. Чувствовалось, что мастерицы потратили на нее уйму времени. Детали выглядели изящно и безупречно. Марта бы даже сказала – стильно, если это слово применимо к викторианским нарядам. У Бадди явно есть вкус. Одно не понятно, почему себе-то она покупает такие ужасные бесформенные пестрые платья, на которых живого места не остается от обилия оборок и тесьмы.
Бадди, как всегда, удалилась за ширму, позволив Марте переодеться без посторонних глаз. Платье оказалось немного тяжеловато из-за плотного материала, но настолько хорошо село по фигуре, что дискомфорта в нем Марта не ощущала. Зеркало отобразило не Марту, а, скорее, эффектную светскую львицу – вот на какие чудеса способна портуэнская парча.
– А? Что я говорила? – гордо задрала нос, вышедшая из-за ширмы Бадди. – Не зря я вытрясла всю душу из модисток, когда это платье заказывала.
Еще с полчаса ушло на аксессуары и прическу. Слуг не звали – Бадди все сделала сама. К назначенному времени Марта во всей наведенной компаньонкой красе, явилась в обеденный зал.
Генрих встретил улыбкой и комплиментом. Оказывается, в его грозовых глазах случаются разряды не только гнева, но и восхищения. Вот что портуэнская парча творит. Давно Марта не испытывала этого легкого приятного волнения от взгляда красивого мужчины, который под впечатлением. Правда, Его впечатленная Светлость не догадывался, что не для него Марта и Бадди старались.
А вот та, для которой старались, пока отсутствовала. Зато прислуги было столько, будто тут сейчас как минимум пятьдесят гостей ужинать собрались. Марту усадили и услужливо наполнили бокал. Она еще с минуту купалась в горящем будоражащем взгляде Генриха, но тут пожаловала, наконец-то, гвоздь сегодняшней программы.
– Ее Светлость леди Дитель, – помпезно представил гостью лакей, и в зал вплыло алое очарование.
Да, без преувеличения можно было сказать, что племянница короля – роскошная женщина. Очень хороша собой, ухожена, благородна. Осанка и походка грациозны, приковывают взгляд. Ее туалет – отдельная песня. Каждая деталь кричала богатством. Хорошо, что Марта надела эту пресловутую портуэнскую парчу, которая тоже не из дешевых, а то бы чувствовала себя сейчас бедной родственницей. Надо будет не забыть поблагодарить Бадди – она во многом была права.
Но вот насчет чрезмерной надменности Дитель, атильда, пожалуй, преувеличила. Дитель не показалась ни чопорной, ни спесивой. Улыбнулась без ехидства. Кстати, насчет улыбки – а вот и первый недостаток – щербинка между зубов. Бывает, что это совсем не портит лицо, но в случае с Дитель было не так. Щербинка выглядела именно изъяном. Марту она почему-то слегка напрягала.
Генрих поднялся навстречу гостье – этого требовал этикет, и проводил к столу.
– Дитель, позволь тебе представить мою гостью...
Он не успел договорить, Дитель его перебила:
– А мы уже знакомы. Не так ли, Марта?
Глава 29. Наша с тобой маленькая тайна
Марта и Дитель знакомы??? Вот это неожиданность. И непонятно – приятная или наоборот. Марте показалось, у нее сейчас голова взорвется от судорожных попыток вспомнить, где и когда она могла пересечься с племянницей короля. Но терзать память было бесполезно – память молчала. Пришлось подключать логику. Возможно, Дитель была одной из клиенток, кто обращался к ним с Бадди за помощью. Но если бы дело было так, разве атильда не предупредила бы Марту? Обязательно предупредила бы.
Выходит, Бадди понятия не имела, что Марта и Дитель знакомы. Это очень подозрительно и странно, ведь они с атильдой почти все время жили под одной крышей. Когда Марта успела познакомиться с племянницей короля? При каких обстоятельствах? Зачем?
И главный сейчас вопрос – как поступить? Сознаться, что ничего не помнит, или, как ни в чем не бывало, притвориться приятельницей Дитель, подыграть. Но получится ли у Марты спектакль, если она даже не знает, кого изображать. Кем она в свое время предстала перед племянницей короля? Какие у них были отношения? Нет, это скользкий путь. Уж лучше сослаться на потерю памяти.
– Ваша Светлость, – мило улыбнулась Марта собеседнице, – должна вас огорчить. Я вас не помню. У меня с некоторых пор проблемы с памятью.
– Ах, какая досада, – участливо произнесла Дитель, усаживаясь за стол. – Что с вами произошло?
Рассказать о том, что агенты тайной канцелярии стерли Марте память как опасной преступнице? Не вариант. А потому Марта попыталась на ходу сочинить что-нибудь более-менее правдоподобное.
– Недавно произошел несчастный случай – я неудачно упала, когда спускалась по лестнице. Ударилась головой. Это отразилось на моей памяти, – Марта страдальчески вздохнула. – Все, что случилось после несчастного случая, помню хорошо, а что было до этого – обрывочно.
Оставалось надеяться, что Генрих не станет опровергать слова Марты. Ему ведь тоже невыгодно, чтобы Дитель поняла, что
