Читаем без скачивания Краткое обозрение царствования Иоанна и Мануила Комнинов - Иоанн Киннам

***** 2 Разумеется, вероятно, храм, построенный при Гебдоме, странноприимном доме Иоанна Богослова, о котором см. Ann. L. 3 Constant, in Basil, с. 63. Scylitz. и Glycas in Bulgaroctono. Впрочем, Guillelmus Biblioth. in Adriano II находит еще храм Иоанна у так называемого Castrum Rotundum.

****** 3 Сотирих Пантевгенос называется пoynфioc tov пatрiaрхov, то есть представитель патриарха Антиохийского; ибо, пока Антиохия находилась во власти латинян, греки имели антиохийских патриархов только по имени. Эти представители антиохийского престола, действительные патриархи, не могли иметь резиденции в Антиохии. Balsam. ad. can. 16 Synod. Antioch. См. Nicet in Isaac. L. 1, n. 4. Baron. A. 1178.

******* 4 Безымянный автор у Алляция называет этого Сотириха пoynфiov tov пatрiaрхeiov 'Аvtioхeiac. Впрочем, пoynфioc назывался не титулярный только епископ известной Церкви, но и всякий, пока он был наречен, хотя быть нареченным значило собственно п tou koiv vaknрvхфeivai, как выражает это Пахимер (L. 4, с. 15), vп tou, т. е. по законному избранию клира и народа, каковое избрание совершалось публично, и акт избрания подписываем был всеми избирателями. Ер. Symmach. Р. 5 et 6. ad Caesarium Arelat. in Cone. Arvern. Can. 2. Aurelian. IV Can. 5. Aurelian. V Can. 11.

17. Такой был конец этого догматического спора. После чего царь выступил против Тероза5*. Когда он занят был, как мы ска-{195}зали, западными делами, этот варвар, улучив время, овладел почти всеми городами Киликии. Он искуснее, чем кто другой, ловил случаи и умел пользоваться обстоятельствами. Это да еще и другое, о чем сейчас скажу, побудило царя отправиться в Азию. По смерти антиохийского князя Раймунда супруга его Констанция тотчас и себя, и антиохийские дела вверила царю. Вслед за тем царь послал в Антиохию кесаря Рожера, о котором я уже упоминал, чтобы он вступил с Констанцией в брак. Но она, переменив мысли, по общему совету антиохийцев соединилась браком с каким-то Ренальдом; ибо антиохийцы опасались, как бы им, если эта женщина выйдет за Рожера, не пришлось платить римлянам дань. Упомянутый Ренальд, тогда как царь не допускал его к себе с прошением, а напротив, устрашал многими угрозами, понял, что ему нужны деньги, и поступил следующим образом. Настроив кораблей, он отплыл к Кипру и, производя там грабежи, как пират, приобрел таким образом великое богатство. Управлявший тогда этой страной племянник царя Иоанн, Михаил Врана и все другие, которым поручено было ее охранение, сначала прогнали его и разбили; но потом, когда Врана с большей чем нужно стремительностью пресле-{196}довал его до Левкусии и когда вместе с ним плыл также Иоанн,- им обоим пришлось попасться Ренальду в плен. Так вот для чего царь отправился в Киликию. Прибыв в Малую Фригию и встретившись там с персами, он победил их в сражении и произвел великую сечу; потом, опустошив соседственную с Фригией персидскую область, направился к Киликии, а между тем показывал вид, будто ведет войну с персами. Через это надеялся он напасть на Тероза, когда последний не будет и подозревать того; а чтобы еще неожиданнее явиться перед ним, поступил следующим образом. Он повелел Алексею Кассиану1**, который тогда управлял Селевкиею, собрать войско из туземцев и иметь его в готовности; потом сам выбрал лучших у себя воинов и поспешил к Селевкии, а прочему римскому войску приказал, оставаясь здесь у Атталы, позаботиться о лошадях; ибо у лошадей явилась тогда болезнь на оконечности ног, обыкновенно поражавшая лошадиную породу, и сильно мучила их. Царь пришел уже на поля Селевкии, а войска, вопреки его приказанию, еще не было (потому что Алексей не позаботился об этом). Тогда, сильно желая схватить Тероза, он обратился к другому способу: Алексея послал вперед, чтобы Тероз, завязав с ним {197} битву, мог быть этим задержан на месте, а сам пошел в тыл его, ведя с собой не более пятисот тяжеловооруженных воинов. Этим способом тиран был бы в самом деле скоро взят2*** и попался бы в руки римлян, если бы, сверх ожидания, не спас его один случай. Некто из нищих, которые в большом числе из латинских стран приходят в Палестину, обегают там горы и леса и не оставляют ни одного места, не проходя его толпами,- некто из таких нищих, встретившись с царем и получив от него в дар статир золота, как мог скорее пошел к Терозу и известил его о немедленном прибытии царя. Услышав это, он, как и следовало ожидать, пришел в ужас и, не открыв полученного известия никому, кроме преданных ему людей, Фомы3**** и Корка, начал бегать из места в место и блуждал повсюду. Вступив на другой день в Киликию, царь не нашел его нигде и сперва овладел без боя сильной крепостью на Ламе; потом взял Кистрам и знаменитый город Аназарб; затем, идя далее, напал на Лонгиниаду и поработил ее со всеми окрестностями; отсюда перешел к Тарсу, который был митрополией этой области, и взял его при первом приступе; послав же часть войска к {198} весьма сильной крепости Тили, покорил и ее римлянам. Как он в один день овладел Тарсом, который не легко может быть взят и многими десятками тысяч войска,- это я объясню. Узнав, что его трудно взять, он не хотел здесь тратить время попусту, но сам направился к другим городам, а осаждать Тарс послал зятя своего по сестре Феодора, прозывавшегося Ватацею. Феодор не успел еще подойти к городу, как бывшие на стенах его воины, подумав, что идет на них царь, в чрезвычайном испуге начали бросаться с башен и, несчастные, убивали сами себя. Вследствие сего город тут же был взят.

______________

* 5 Вильгельм Тирский (L. 13): in partibus Ciliciae circa Tarsum erat qvidam nobilis et potentissimus Armenus, nomine Toros, qui do mini imperatoris gratiam, ejus efficiente inconstantia, frequentius demerebatur et incurrebat offensam, confisus enim de eo, quod ab imperio remotus erat plurimum, et quod in montibus arduis habebat domicilia, per plana Ciliciae praedam agebat et manubias, non veritus terram domini sui modis, quibus poterat, damnificare, etc.

** 1 Этот поход Мануила против правителей Армении и Антиохии подробно описывают Nicetas in Man. L. 3, n. 1, 3. Will. Tyrius L. 18, с. 23, 24. Упоминает о нем и Фока, лично в нем участвовавший и оказавший Мануилу важные услуги. Descript Т. 8. 1. 24.

*** 2 Tyrius: Tam subitus autem fuit imperialium exercituum adventus, ut praedictus Toros, qui Tarsi tunc morabatur, vix liberas ferias babuerit, ut ad montes vicinos gratia salutis se conferret.

**** 3 Фома, вероятно, был тот самый племянник Тероза по сестре, который после него сделался наследником его власти.

18. Итак, Тарс пал. Видя это, Тероз и князь Ренальд никак не осмеливались отправить к царю послов, ибо знали за собой великие преступления, но послали просить некоторых его родственников, чтобы они склонили царя на милость. Когда же и родственники не достигли своей цели, Ренальд, отчаявшись во всем, обещал сдать царю антиохийский акрополь, если он забудет о злых его действиях. Притом Ренальду было известно, что и антиохийский архиерей4*, которого антиохийцы поставляют себе из единоплеменников и называют его па-{199}триархом, питает к нему неудовольствие и вражду по следующей причине. Ренальд, испытывая, как мы уже сказали, крайнюю бедность, задумал напасть на Кипр и, призвав к себе этого архиерея, требовал от него наедине, чтобы он дал ему денег, ибо знал, что он богат. Когда же архиерей не послушался, Ренальд снял с него одежды и сперва побоями сделал ему на теле много ран, а потом (это было летом), намазав раны медом, выставил его на солнечный жар. Тогда осы, пчелы, мухи и другие жадные до крови насекомые, покрыв все обнаженное его тело, сосали из него кровь. Наконец изнемогший от этого, архиерей вынес все свое богатство и отдал его Ренальду. Укрощенный этим, Ренальд облек его в обыкновенную одежду и возил на коне по городу, а сам шел пешком у его ног и держал в руке висевшее от его седла стремя1**. Но хотя он и сделал это, однакож архиерей тем не менее негодовал на него и искал случая отомстить ему. Он уже не раз посылал к царю и предлагал ему выдать этого человека. Но царь не соглашался на его предложение (потому что хотел победить Ренальда скорее войной, чем коварством), и намерение {200} оставлено. В этих мыслях Ренальд обещал царю то, о чем мы сказали прежде. Когда же царь не принял его просьбы, он поступил следующим образом: снял с головы шлем, обнажил руки до самых локтей и, без обуви, с толпой монахов пройдя через весь город, предстал пред царя с веревкой на шее и с мечом в левой руке. На этот случай воздвигнут был блистательный престол. Ренальд стоял вдали от царской палатки, как бы не смея войти в нее; а сонм монахов немонашествующих, без сандалий и с непокрытыми головами, вошел к царю,- и все они, став на колена и проливая из очей слезы, простирали к нему руки. Царь сперва упорствовал, но наконец, быв упрошен, повелел войти князю. Когда он вошел в описанном нами виде, царь был тронут и простил ему оскорбление. При этом Ренальд клятвами утвердил как многое другое, чего хотелось царю, так и то, чтобы в Антиохию архиерей посылаем был, по древнему обычаю, из Византии. Это казалось чудом для всех послов, которым тогда случилось здесь быть,- этому дивились послы народов азийских, хоразмиян, сузян, екватанцев, мидиян и вавилонян, которые главного своего властителя называют султаном; также послы верриэйского сатрапа Нураддина и послы персидского филарха Ягупасана, авазгов, иберийцев, палестинян и армян, живущих за исаврами.