перевязка!
Ожог? Мысли медленно зашевелились в ее голове. Лютоволк пламенем не атаковал. Она случайно задела? Попытка прокрутить в голове скоротечный бой результата не принесла, усталость не позволяла сосредоточиться. Помочь ему она сейчас в любом случае не сможет, так что оставалось лишь надеяться на егерей. Перевязку сделать они в состоянии.
Мысли вернулись к монстру. Очень сильному, даже слишком. Солрэн сумел лишить части его мощи, и только поэтому им удалось победить. Отряду егерей и двум не самым слабым магам. И даже не просто не слабым, а достаточно искусным — бить по структурам воплощения может не каждый хаотик, да и она не элементарным пламенем пользовалась. Но эта тварь упорно не дохла, опасно огрызаясь, хотя и имела вполне обычный для едва появившегося монстра набор сил.
Через несколько минут, когда первая слабость отступила, позволяя Раде подняться на ноги, она встала. Взгляд, брошенный на временного напарника, для которого уже готовили носилки, успокоил. Егеря не выглядели встревоженными. Сол дышал, не дергался, жар и подобные реакции отсутствовали. Просто ранен и вымотан.
Затем ее интерес переключился на лютоволка, рядом с которым возились два егеря. Скорее всего из старших в группе. На их одежде присутствовали свежие отметины и царапины, но сами мужчины, критически не были ранены. У одного под разодранной тканью уже виднелась повязка, не кровоточила — всего лишь царапина, которую обработали прямо на месте из походной аптечки. Они опытные, а вот она ни о чем не подумала бросаясь в эту авантюру. Маги редко отправляются на охоту на монстров без поддержки, поэтому о многих вещах им попросту не надо беспокоиться.
— Я не скажу, что большой спец… — заговорил один из них, когда волшебница подошла, — но это не нормально.
Говорил он негромко, чтобы слышали только они трое.
— Согласна, — подтвердила Рада.
— Вообще-то мы должны сообщить о нем, — заметил второй с явным нежеланием это делать. — Сюда должны выслать паладинов или гвардию, чтобы прочесать округу. Да и источник ближайший проверить.
Рада настороженно посмотрела на егеря:
— Но?
Тот вздохнул, медля с ответом. Они переглянулись, явно принимая совместное решение. Вероятно, количество погибших сегодня товарищей (в стороне лежало три безжизненных тела), склонило чашу весов, и егерь заговорил:
— Когда нам предлагали переехать сюда, предложили большие подъемные. Куда большие, чем должны были. Условие было простое — не проявлять рвения в докладах о деятельности монстров. Ничего удивительного, если честно. Недавно захваченная земля, может дворяне тут решили поохотиться дворяне, мало ли? Но это… — он кивнул на мертвую тушу, — Это не нормально.
— Даже если вы доложите — пользы будет мало, — поморщилась Рада. Ей очень не понравились слова мужчины, но в этой ситуации она не знала, чем им помочь. Максимум сказать дяде и пусть тот решает, что делать. — Полагаю, спрашивать, кто был вашим контактом бесполезно?
Егерь утвердительно кивнул:
— Простой чиновник, ничего особенного.
— Ясно. Поступайте, как знаете. Если вам обещали платить за молчание — можете молчать, а деньги потратить на подготовку… Если такое повториться. Мой клан… — Рада, естественно, не стала раскрывать подробностей. — Мы постараемся решить эту проблему. Все, что могу обещать.
Егеря молчали.
— Поможете доставить напарника в больницу?
С этим вопрос тоже не стоял. Его пообещали донести до деревни, а там выделить повозку, чтобы оба волшебника, вероятно, спасшие их жизни, могли доехать докуда пожелают.
День был откровенно паршивый. Не нашли, что искали, так еще и вскрылись новые проблемы. Но обо всем этом Рада хотела подумать позже, когда голова не будет раскалываться от боли.
Глава 8
— Хватит дрыхнуть, — рядом со мной раздался голос Зака, окончательно отбрасывая прочь приятную дремоту, в которую я был погружен радуясь тому, что наконец-то ничего не болит. — будь ты хоть трижды важным пациентом, для выздоровления в твоем случае нужно не только спать.
— А я-то думал, что выделенная палата позволит мне вдоволь отдохнуть, — проворчал я невольно открывая глаза и приподнимаясь в кровати.
— Что-то я не помню, чтобы ты раньше был настолько ленивым, — хмыкнул мой старый друг и тут же став серьезным спросил: — Это ты себе руку обжег?
— Да, — кивнул я. — Побоялся, что обморожение пойдет дальше и выжег ее противоположной стихией, — я посмотрел на левую руку которую покрывали бинты настолько плотно, что о ее состоянии ничего нельзя было сказать. — Быть калекой мне как-то не хотелось.
— Молодец, — слегка устало улыбнулся Зак. — Ты действительно спас себя от такой участи. Ты не представляешь, как долго и сложно создавать ткани взамен полностью умерших. Если бы от твоей руки остался промороженный насквозь кусок мяса, ее восстановление было бы сродни выращиванию с ноля.
— Не знал, что ты стал настолько сильнее, — удивился я.
— Просто более сильный источник, — Зак отвел взгляд. — В общем, — он хлопнул ладонями по коленям и вновь посмотрел на меня. — В ближайшие три дня левую руку лучше не используй и смотри, чтобы бинты не намокли. На четвертый день можешь снять их и после будешь смазывать руку этой мазью, — Зак кивнул в сторону прикроватной тумбочки, на которой стояла небольшая баночка.
— Спасибо, — с благодарностью улыбнулся я.
По обстановке вокруг было ясно, что мы находимся в городской лечебнице, где Зак не мог заниматься только мной. Меня все же поместили в отдельную палату, а этот врач был рядом. И не поверишь теперь, что в самом начале нашего знакомства мы относились друг к другу со взаимной неприязнью. Пережитое вместе сближает людей порой куда более прочными связями, чем это, возможно, хотелось.
— Твоя подруга была крайне хмура и задумчива, — между тем продолжил Зак. — Помощь приняла, но оставаться на восстановление отказалась. И приказным тоном заявила, чтобы я не выпускал тебя из больницы, пока она не вернется.
С некоторой натяжкой это можно было принять за проявление заботы, если не учитывать, что похожие распоряжения отдают насчет арестантов, но так как наручников на своих руках я не вижу, будем верить в добрые помыслы.
— Не хочешь объяснить, что там с вами произошло? Я понимаю, что ты не в полной силе, — продолжил Зак. — Но с кем вы сцепились, чтобы так пострадать? Вырыли из-под земли десятилетнего монстра? Насколько я слышал при захвате королевства войска империи захватили или уничтожили практически всех агрессивно настроенных тварей, остальные же сбежали или спрятались и навряд ли так быстро рискнут проявить себя вновь.
Я молчал. Несколько секунд раздумывал над тем, сколько стоит знать Заку. Я ему доверял, но эта информация… Скажем так, слишком особенным был убитый нами зверь, да и вообще… Но… Все же решился.
— Лютоволк, причем явно молодой. Как я понял, изначально подраненный, он имел возможность без проблем удрать, но почему-то остался и пытался нас сожрать, несмотря на все наносимые ему удары.
— Берсерк? — уточнил Зак.
Такие бывают. Монстры, что в слепой ярости бросаются на людей, пока не сдохнут. На самом деле не такая уж и большая проблема, потому что, из-за тупости, легко попадают в ловушки и никогда не доживают до такого возраста, чтобы стать очень опасными. Но они не способны даже на самые примитивные трюки и уловки, какими обильно пользуются долгоживущие монстры.
— Нет, и это мелочь. Зак, у этой твари было три аспекта. Измененные вода с воздухом — он пускал туман и оставлял ледяные раны когтями. А самое странное — у него была регенерация на аспекте жизни. У лютоволка, Зак! Не старше двух лет! У такой молодой особи просто не могла появиться такая вариация возможностей и связей!
Парень удивился, а потом на его лице проступило осознание чего-то, этого я не мог не заметить.
— Зак? — с нажимом спросил я.
— Эм… Ничего такого… — попытался замять друг.
— Зак, ты все равно не сможешь мне соврать, — настоял я, почувствовав слабину в нем.
Он был очень недоволен, и даже зол на себя, но кивнул:
— Ладно, ладно. Но это правда не то, о чем ты подумал, — я скептически приподнял бровь, но уточнять не стал, чтобы не сбивать друга с его мыслей. — Я не знаю, что с этим монстром, просто… — он задумался, снова гоняя что-то в голове, словно подбирая правильные и наиболее точные слова. Спустя несколько минут, но Зак все же продолжил. — Когда закончилась война, имперская администрация сразу на меня вышла. Сам понимаешь, маг жизни, к нам особое отношение. Я не удивился, но наотрез отказался делать
