Он приложил руку к груди и опустил в раздумье голову. Его большие крылья были расправлены за спиной. Вот решит сейчас, куда ему — продолжить путь или вернуться — и полетит.
Мне с перепугу показалось, что он живой — я здесь уже ко всему привык. Но потом понял, что это всего лишь каменная скульптура. «Как на надгробии», — пронеслось под зашевелившимися от мурашек волосами.
Мы замерли перед пугающим изваянием.
— Первый страж, — сообщил вышедший вперед Лан.
— Почему первый? — шепотом спросил я. Судя по виду Окки, он собирался сделать тоже самое, но я его опередил.
— Это первый правитель айнов с острова Ики. Он создал этот остров, а после смерти, как настоящий наабат, стал духом.
— Хранителем этого леса, — тут же понимающе кивнул Окки.
— Хранителем Хар-Баргаллы, Черного Города — древней столицы айнов.
— А почему черного? — шепотом задал резонный вопрос Окки, теперь опередивший меня.
— Не знаю, — пожал плечами Лан и подошел к скульптуре.
— А почему у него крылья? — моя очередь.
— По легенде, айны произошли от духов воздуха, их даром была способность летать. Говорят, у первых айнов были крылья, но следующие поколения их утратили. И тогда крылья компенсировали даром.
— Что значит «компенсировали даром»? — уточнил я.
Ох, как хотелось почесать в затылке. Но я сдержался.
— Значит, что физическую способность они заменили духовной — просветил меня Окки. — Сила веры в то, что они могут летать, заставляла их подниматься в воздух.
Пришлось поверить: в тонкостях мистических способностей он разбирался лучше всех.
Лан опустился на колени перед Первым Стражем и что-то прошептал, глядя в его лицо. Мне показалось, что седины в его волосах прибавилось. Честно говоря, это беспокоило меня сейчас больше всех древних айнов вместе взятых.
Мы с Окки скромно постояли позади, пока Лан воздавал почести уснувшему предку. Окки не к лицу было смертному поклоняться, а я, если честно, так ничего и не понял.
Глава 10. ГОРОД В ДЖУНГЛЯХ
Наш путь шел между невысоких, но отвесных каменных стен. Постепенно изборождённые трещинами камни начали напоминать полуразвалившуюся кладку, а затем и вовсе стали похожи на дома с колоннами, оконными и дверными проемами.
Трудно было разобрать детали из-за покрывавших все вертикальные поверхности лиан и мха. Кроме того, тропа, проходившая между каменных стен как-то незаметно превратилась в настоящий ручей, и мы теперь шлепали по прозрачной воде в ущелье все больше напоминавшем улицу заброшенного и заросшего джунглями города.
Дома принимали все более явственные очертания, кое-где даже сохранилась лепнина вокруг высоких стрельчатых окон. Они были высокими и стояли вплотную друг к другу. Может, они вырезаны в скалах, поэтому нам ни разу не попалась улица, пересекающая ту, по которой мы шли, — подумалось мне.
Из дверных проемов торчали стволы деревьев, лианы, свисавшие над нашими головами из окон на одной стороне улицы, исчезали в темноте оконных проемов на противоположной стороне. Кое-где рядом с домами появились остатки мостовой. Тогда мы выходили из воды, бегущей нам навстречу и шли, прижимаясь к стенам домов. Я заглядывал в дверные проемы, но ничего кроме бурной зелени там не увидел.
Окки, шедший опять впереди, весь подобрался, словно готовился к прыжку, но ничего не происходило. Город был совершенно пуст. Вскоре исчезли лианы, а кусты в пустующих домах сменились травой и цветами. Стало заметно светлее, но это все еще были руины, давным-давно покинутые обитателями. Видимо, мы все-таки нашли город древних айнов, одной из ветвей аэтов и прямых потомков наабатов.
Слева появилось почти целое здание. На нем сохранились куски облицовки из белого камня. Дверей, конечно, не было, но пол внутри был достаточно чистым. Мы решили передохнуть.
Есть хотелось невыносимо. Ягоды, которые собирал Лан, скорее годились для десерта, а не ужина и завтрака. Вода, которой теперь было в избытке, уже почти лилась у меня из ушей — так часто я наклонялся, чтобы зачерпнуть пригоршню чистой прозрачной жидкости. Какое-то время это помогало обмануть желудок.
Мы зашли в здание. На стенах виднелись остатки фресок, изображавших не то ангелов, не то крылатых людей. Возможно, это были портреты хозяев дома. В моем мире владельцы богатых поместий любили украшать свои дома лицами именитых предков.
Совершенно обессиленные, мы с Окки повалились на пол. Вернее, я — совершенно обессиленный, а он — просто ленивый. Выглядел бывший водяной довольно бодро, но энтузиазма поубавил и теперь развалился на каменном полу и разглядывал потолок. Лан пошел обследовать дом, в котором я насчитал пять этажей. Вряд ли он найдет запасы еды. Я с надеждой посмотрел на Окки.
— Послушай, если здесь течет река, может, в ней и рыба есть? — с надеждой спросил я.
Окки устроился поудобнее, кажется, его совсем не беспокоил голод. Блин, его, похоже, вообще ничто не беспокоит. Я б на его месте чувствовал себя не в своей тарелке. Да я и чувствую, собственно.
— Нет, я бы заметил. Этот ручей начинается из родника, где-то недалеко и исчезает сразу за городом, уходит в расщелину скалы. Никакой живности в нем нет, — разочаровал он, — даже лягушек.
Может, оно и к лучшему, попытался я себя успокоить.
Быстро темнело. Высокие стены домов, близко стоящих друг к другу, почти смыкались над головой. Как только солнце ушло из зенита, сразу наступили сумерки.
Вернулся Лан. Его голова стала похожа на лоскутное одеяло. Были бы волосы покороче — можно было назвать его далматинцем. Только он все равно не понял бы шутки. А так — длинные контрастные пряди перемешались в черно-белый хаос.
Лан сказал, что ему удалось добраться до четвертого этажа, дальше лестница была разрушена. Из окна он увидел просвет между домами и что-то похожее на перекрёсток.
— За ним почти все дома целые. Так что можно пройти еще немного и поискать место
