Читаем без скачивания «Если», 2011 № 12 - Журнал «Если»

— Да сиди! Сейчас все сделаем…

— Ну, так делай! — взорвался Гордин. — Жду минуту — и ухожу сам.

— Тварь… — только и сказал Чуров, обнаружив, что сигнал датчика пропал с терминала. — Скользкий гаденыш!

— Куда едем? — спросил водитель.

— Жми пока прямо. Может, сигнал вернется.

— А где он пропал, сигнал?

— Недалеко, возле сквера.

— Так что, может, туда гнать?

— Нет. Пока будем гнать, он уже сбежит. Надо подумать, куда он может двигаться…

Чуров взглянул на своих оперативников. Те смотрели, как преданные псы — внимательно, но бестолково.

— Может, он на вокзал дернул? Сбежать скорее… — пробормотал один.

— Сейчас сам туда побежишь! — рявкнул Чуров. — Какой к чертям вокзал?

— Девка, — проговорил вдруг Гоша.

И тут же достал из папки фото Оксаны, демонстрируя Чурову.

— Ага… — полковник криво усмехнулся. — Это соображение мне нравится. Адреса все пробили? Отправляемся к ней домой. Вторую машину — к больнице. Ну, чего стоим? Работаем!

Черный джип остановился напротив библиотеки, когда оттуда выходила Валентина с папкой под мышкой.

— Не она? — поинтересовался водитель у оперативника.

— Не-а, — тот сверился с фото. — Наша посвежее.

— Пошли тогда, что ли?

— Стой! Не торопись… — оперативник достал баллончик и старательно обработал руки. — И тебе советую, — сказал он, протягивая баллончик водителю.

Оксана была хмурая и встревоженная — ее неприятно удивил визит Валентины. Тем не менее папку она отдала, как и обещала Сергею.

Все же почему он передал, чтоб она куда-то уходила? И куда?

Привычно повесив сумочку через плечо и на ходу доставая из нее ключи, она уже направлялась к выходу, когда дверь вдруг распахнулась.

Незнакомый человек в черном костюме проворно схватил ее прямо за волосы и рывком усадил на стул. За ним в дверь проскользнул второй — не задерживаясь, он прошел к стеллажам, осматривая помещение.

— Ну? Где он? — рявкнул оперативник.

Оксана лишь испуганно всхлипывала, от страха она не могла произнести ни слова.

Водитель закончил осмотр помещения, тоже подошел.

— Дружок твой где? Говори сейчас, потом не сможешь, — и он больно ткнул в лоб Оксане стволом пистолета.

— Сука, хорош тут стонать! — процедил оперативник. — Ты сейчас тут ляжешь, тебе понятно?

Удар пистолетом неожиданно подействовал на Оксану отрезвляюще. Почему-то паника испарилась. Но что делать и что говорить — этого Оксана решить не могла.

В глубине библиотеки вдруг упала неплотно лежащая книга. Водитель встрепенулся.

— Что там? — забеспокоился оперативник. — Глянь быстро.

Они оба смотрели в глубину помещения, а Оксана — на баллончик, торчащий из нагрудного кармана оперативника.

В следующее мгновение он был у нее в руке, а затем белая пахучая струя почти в упор ударила в глаза оперативника.

— Ах ты тварь! — оперативник бросил Оксану и схватился за глаза. Девушка, не теряя драгоценных секунд, бросилась к двери.

— Сука! — бахнул пистолет, оперативник выстрелил вслепую, на звук шагов.

Оксане сначала показалось, что ее ударили по спине тяжелым деревянным молотком. В следующую секунду она поняла, что не может идти. Вцепившись в дверь, она попыталась устоять на ногах, но слабеющие пальцы разжались…

Уши заложило ватой, в глазах потемнело. Оксана не увидела, как оба незнакомца перескочили через нее и понеслись к большому черному джипу на другой стороне улицы.

Один из них держался за глаза.

— Ты дебил, ты что сделал-то?

— Эта сука мне глаза выжгла!

— Валим отсюда, сейчас полгорода сбежится.

Машина уехала, встряхнув воздух рыком мощного двигателя.

У Гордина иссякли остатки терпения, а Петька все еще возился под капотом.

— Не могу ждать, — сказал Сергей. — Побежал я.

— Да куда ты торопишься?!

— В библиотеку, я ж говорил. Там Оксана. У этих костоломов я видел ее фотографии. Хочу убедиться, что она жива-здорова.

— Ну, давай, — неохотно согласился Захаров. — Я догоню, если чего. А вообще зря. Сейчас бы сели да поехали…

Гордин сразу перешел на бег. Он старался двигаться вдоль стен, ближе к кустам и деревьям, которых здесь было предостаточно. Заметить его с дороги было почти невозможно.

Повязка на ноге быстро размоталась, а потом и вовсе отлетела вместе с импровизированными экранами из пивных банок. Сергей не стал останавливаться — бежать оставалось уже совсем немного.

В ту же минуту в руках Чурова ожил терминал слежения.

— Есть сигнал! — воскликнул он. — Разворачиваемся! Сообщите остальным.

— Может, шокером его вырубить? — подал мысль Гоша.

— Да нельзя… — Чуров с досадой хлопнул ладонью по колену. — Тот приборчик мне разбили, а этот только на прием работает. Тепленьким придется брать.

Гордин уже видел вдалеке крыльцо библиотеки. Разглядел он и необычное скопление людей около него…

Сердце бешено застучало.

В этот момент на перекресток с двух противоположных улиц почти одновременно выскочили два угловатых джипа, скрипнув тормозами.

Гордин, не сумев остановиться, ударился о капот одного из них и покатился по дороге.

Он не успел встать, как ощутил, что его уже крепко держат. Дернулся, рванулся, почти вырвался, но его ухватили еще крепче. Сдавили горло.

— Шкурку не попортите! — раздался голос Чурова.

Сергей напрягся и попробовал «нащупать» оперативников. Ничего не вышло. Видимо, их руки были обработаны.

Чуров едва ли не за шиворот тащил с собой второго «хиронекса» — испуганного и подавленного молодого человека с провалившимися глазами.

— Выруби его! — крикнул полковник. — Аккуратно, чтоб не скопытился.

Оперативники пыхтели, удерживая рвущегося из рук Гордина. Но у него уже иссякали силы, ему не хватало воздуха, перед глазами все подернулось желтым.

«Хиронекс» опустился перед ним на одно колено и приложил ладонь к его шее. Сергей попытался собрать последние силы, крепко зажмурился, стиснул зубы…

Для окружающих борьба двух модифицированных организмов была невидимой. Сам же Гордин мог лишь представить ее по своим ощущениям. Он сейчас чувствовал себя твердым пустотелым шаром, который хотят проковырять острым шилом.

Время словно остановилось. Было больно, но Сергею пока удавалось не пускать в себя «шило». В какой-то момент он ослабил сопротивление, и «шило» смогло проломить оболочку, но совсем чуть-чуть, неглубоко. Гордин снова напрягся, рванулся — и «шило» вдруг сломалось.