спросил я.
– Не знаю. Я просто хотел оказать содействие – как и всегда, когда замечаю какие-то странности, происходящие в наших кругах. После стольких лет я уже заранее чую, когда готовится какое-нибудь мошенничество, кража или фальсификация. Я чувствую свою ответственность за наследие своей семьи, это мой долг перед такими писателями, как Сервантес или Лопе де Вега, которые доверили моему предку право печатать и распространять их произведения. Это был плод общих трудов, и я, как достойный потомок, должен защищать его в меру своих возможностей от людей, пришедших в эту сферу только ради денег и спекуляций. Что касается полезной информации, то могу сообщить вам лишь то, что Сара слишком часто посещала Институт Сервантеса в последние недели – и вот теперь она мертва. А еще я видел Эдмундо на этой самой улице пару раз в прошлом месяце, и это не могло быть случайностью, потому что он никогда ничего не делал просто так, без какого-то замысла. Я спрашивал хозяйку «Либрерия дель Прадо» – она моя хорошая знакомая; так вот, Эдмундо к ней в магазин не заходил.
– Значит, вы думаете, что Эдмундо купил книги, которые находятся или находились в этом магазине, у наследников Педро Барделя? – почти утвердительно произнес я.
Возможно, именно этот полумифический книготорговец и состоятельный коллекционер Педро Бардель приобрел библиотеку Касто Оливьера, причем впоследствии у него не было необходимости ее распродавать. Эта версия как раз объясняла, каким образом в его руках оказалось целых двадцать тысяч экземпляров – столь обширная коллекция могла происходить лишь из библиотеки такого крупного коллекционера, как Оливьер. И если ходившие легенды не были выдумкой, то, возможно, именно Педро Бардель стал новым владельцем «Черного часослова» Констанции Наваррской. И эта книга была спрятана где-то здесь, совсем рядом, практически на расстоянии вытянутой руки…
Впервые за несколько последних дней я улыбнулся: наконец-то у меня появилось кое-что, что я мог предложить Калибану.
26. Маленький Моцарт
Май 2022 года
День уже близился к завершению, когда я ехал по пустынному шоссе, возвращаясь в Вильяверде. Закат окрасил затянутый тучами горизонт в фантастический красный цвет. В деревне меня с нетерпением ждали дедушка и Герман, пока знавшие лишь то немногое, что я смог сообщить им по телефону.
Я проинформировал инспектора Менсию и попросил ее раздобыть записи с внешних камер видеонаблюдения гостиницы на улице Прадо, чтобы проверить сведения, полученные от владельца типографии. Мне, в свою очередь, уже нечего было делать в Мадриде, потому что пока мы не располагали достаточными доказательствами, чтобы попросить у судьи ордер на проведение обыска в заброшенном магазине или «Капсуле времени». Это было невозможно, пока Калибан не проявил себя снова и не прислал мне образец ДНК моей матери. Ни полиция Мадрида, ни Эрцайнца не слишком верили в серьезность поступившего мне звонка.
Я поговорил по телефону с Альбой, и она передала трубку Дебе, пока дочка еще не легла спать. Они рассказали мне о своих рутинных делах, столь далеких от похорон, образцов крови и тому подобного. Я существовал как будто на границе между двумя мирами: одного – доброго и другого – зловещего. И кто знает, в какую из сторон меня мог забросить ветер судьбы…
Неподалеку от Бургоса мне позвонил Тельмо, голос у него был ликующий.
– Я нашел ее! – торжественно объявил он.
– Итаку Экспосито? Ты уверен?
– Как только мне попался первый заголовок, распутывать дальше было уже легко.
Я почувствовал, что мне стало сложно вести машину из-за охватившей меня дрожи.
– Подожди немного, я тебе сейчас перезвоню, – с трудом выдавил я.
Ну наконец хоть что-то об Итаке Экспосито… Я резко свернул с дороги, чего не должен был делать, и съехал на пустынный проезд. Быстро припарковавшись, вышел из машины и с жадностью сделал два глубоких вдоха. Иногда так бывает: ты знаешь, что твоя жизнь кардинально изменится в следующую минуту, но, как бы ни готовился к этому морально, для тебя это оказывается слишком большим потрясением. И воскресшая мать для любого была бы слишком большим потрясением.
Я набрал номер Тельмо.
– Ну, так что тебе удалось найти?
– Несколько статей из шестидесятых годов. Не знаю, это ли тебе нужно – ты не обозначил никаких временных рамок…
– Продолжай, пожалуйста. Пока не знаю, оно ли это на самом деле.
– Вот как… похоже, это все-таки то, что нужно: ты какой-то сам не свой. Ладно, я отсканирую все, что удалось найти, – дай мне свою почту, я отправлю тебе все туда.
– Я пришлю тебе свой электронный адрес по «Вотсаппу», но, ради бога, Тельмо, расскажи мне скорее хоть что-то.
– Я нашел это в журнале «Школы искусств и ремесел». Давай зачитаю тебе заголовок: «Итака Экспосито, маленькая художница – Моцарт из Витории».
– Моцарт?
– И дальше: «Девочка-вундеркинд, покоряющая мир своими копиями великих мастеров живописи».
Девочка-вундеркинд…
Я почувствовал странную гордость за, казалось бы, незнакомого мне человека. Это было невыразимое чувство, похожее на ту гордость, которую я испытывал за ранние успехи Дебы.
– Тут есть фото: та самая Итака Экспосито на площади Вирхен-Бланка вместе с другими школьниками, сидящими за партами перед своими рисунками с изображением памятника. Также присутствует священник. Судя по всему, она – победительница конкурса. Это небольшая заметка, в которой говорится: «Итака Экспосито, юный гений-копиист, победила в конкурсе художников на площади Вирхен-Бланка». Ниже также следует пояснение: «Наша восхитительная маленькая художница попробовала свои силы в воссоздании на бумаге самого значимого памятника нашего города, и, несмотря на жалобы некоторых родителей, протестовавших против того, чтобы уверенная и зрелая графика девочки-вундеркинда конкурировала с детскими рисунками их отпрысков, решение жюри было признано действительным». Есть также другая заметка, с сообщением о том, что Итака Экспосито стала выдающейся ученицей в Школе искусств и ремесел. Статья также сопровождается фотографией, на которой запечатлена уже повзрослевшая девушка, рисующая классические скульптуры. Так тебе прислать сканы?
– Да, прямо сейчас, пожалуйста. Знаешь, что, Тельмо… спасибо огромное, я никогда не забуду тебе эту услугу.
– Я начинаю понимать, что это либо что-то очень личное, либо ты совсем помешанный.
«Боюсь, и то, и другое», – мысленно произнес я.
Через несколько мгновений я получил отсканированные копии старых публикаций, и мне показалось, что они загружались на мой телефон целую вечность, хотя на самом деле это длилось лишь пару секунд.
Наконец я увидел, как она выглядела. Итака Экспосито. Узкое сосредоточенное лицо, темные косы, острый подбородок с ямочкой, огромные глаза. Очень живая и смышленая девочка лет восьми в школьной форме. На фотографии из Школы искусств и ремесел она
