оружие внешников работает под водой. И дары ваши тоже. Отобьёмся как-нибудь, — принялась успокаивать меня Лиана.
— Не знаю, не знаю, но Бета-6 почему-то поменял наши шансы в этом случае добраться до командного модуля тридцать на семьдесят в пользу тех, кто живёт в гроте. Зато есть и бонус. На выходе из грота стоят два подводных катера, на которых мы сможем быстро подняться наверх.
— Видишь, не всё потеряно. Зажарим всех в гроте и всплывём.
— Ага, кверху пузом.
— Сплюнь.
— На тебя?
— Получишь сейчас.
— Я только этого и жду, радость моя.
— Ладно, подкидыш, так и быть дам уж напоследок, вдруг мы теперь встретимся в желудке какого-нибудь мегалодона.
Через два часа я устроил построение группы на первом этаже в спортивном зале.
— Попрыгали, — сказал я застывшим в строю.
— Зачем? — удивлённо спросил папаша Кац.
— Ах, да. Из другой жизни, — махнул я рукой. — Чтобы не звенело ничего. Сейчас это не важно. Скафандры у всех нормальные? Не рваные?
— Мы же понимаем, Жень, — ответила Зараза. Она взяла на себя бремя завхоза. — Вода и всё такое.
— Если позволите, то вода, самое как бы это сказать… не страшное. Обычная пресная вода из озера, пресная, — заметил Герберт. — Наши скафандры не выдержат прямого контакта с заражённым. Я как-то был на 189 проездом. Там как раз ловили что-то инфернальное метров в сто длиной. От него ничего не спасёт.
— С таким справиться будет трудновато, — согласился Сиплый.
— Трудновато и всё? — удивился Герберт.
— У нас же дары, дядя. Мы и не таких на жопу сажали, — бахвалясь ответил Сиплый. Ну да, если он про дракона. Под водой проще, там хотя бы пламени от них не будет.
— Тогда я спокоен. Код на стоянке катеров стандартный для всех платформ, если что, — добавил Герберт.
— Оружие, сухие пайки, живчик?
— Всё есть, Женя, — кивнула Зараза.
— Тогда поехали, 189, — я нажал в центр диска и перед нами тотчас раскрылся портал. Что там было на той стороне мы не увидели. Первым, как положено командиру в портал зашёл я. И сразу оказался в кромешной тьме. Я парил в невесомости, хотя на платформе присутствовала сила тяжести. Значит я плаваю, но ещё не понял этого. Скафандр перешёл на замкнутый цикл ещё на нашей стороне. Полностью герметизировался и сейчас я увидел только тонкую струйку пузырьков, ушедшую наверх. Я отплыл от места перехода загребая руками и ногами. Плыть без ласт получалось плохо. Вот и попробуй проплыть четырнадцать километров, если считать с самой дальней точки. Похоже именно здесь мы и оказались, во всяком случае фонарь на голове не доставал стенок. А может мы вынырнули в первой точке? Было бы здорово. Следом за мной из невидимой в толще воды рамки портала показалась Лиана. Она вообще хотела прицепить ко мне фал ещё в стабе, чтобы я далеко от неё не уплыл, но кое-как отбрехался. Мне показалось что это будет глупо выглядеть, сейчас я с ней полностью согласился. В такой мутной воде придётся всем пристёгиваться. Помнится как-то раз мы уже проходили подобное. Поманив её рукой к себе, я достал тонкий металлический трос из пояса и пристегнул её.
— Вроде не видно стен, значит мы не в гроте, — крутя головой решила Лиана.
— Похоже. Сейчас все соберёмся и врубим прожектор, — мы его закрепили на спине Герберта. Он не мог участвовать в бою, не имея соответствующих даров, так что вполне мог послужить подставкой для громоздкого прожектора. Оператором прожектора я назначил Мотоко, она будет крутить старичка вокруг оси освещая нам путь. Наконец мы все собрались и пристегнулись. Первым пойдёт Сиплый с его щитом, следом я и Зараза. За нами Лиана, папаша Кац и Мотоко с Гербертом. Рыбы обычно реагируют на свет и увидев прожектор заинтересуется им, тем самым игнорировав нас. Нам это даст дополнительные секунды, а Мотоко в начале атаки выключит свет.
— Включать? — спросила по внутренней связи Мотоко.
— Давай! — яркий сноп света пронзил толщу мутной воды, поступающей на платформу из озера. Луч простёрся на добрую сотню метров и упёрся в каменную стену. Возглас ужаса известил общее мнение. Мотоко начала вращать Герберта вокруг оси и прожектор высветил вокруг один камень. Я вспомнил слова Герберта вчера ночью и дотронулся рукой в перчатке до дисплея, закреплённого на запястье. Радар, он говорил о радаре. Как же я мог забыть. Нажав пиктограмму радара, я почти сразу получил картину окружающего нас пространства. Наши самые худшие опасения подтвердились, мы оказались в каменном мешке. Из него вело два извилистых туннеля. Один вскоре исчезал, закончившись тупиком, второй наоборот расширялся, петлял, вилял, дробился на части образуя лабиринт и… радиус действия радара на этом оканчивался. Никаких больших организмов в зоне действия радара я не заметил.
— Мотоко, ты что-нибудь видишь? Своим даром? — спросил папаша Кац.
— Нет, но мой потенциал в этом каменном склепе заметно упал. В лучшем случае я вижу на триста метров всего. Никого нет.
— Погоди-ка, — я внимательно уставился на дисплей. Ну точно, я-то думал он километров на десять бьёт хотя бы. Те же триста метров. Вот это фокус, что за камень такой чудесный вокруг нас. — Радар также ни черта не видит, пойдём на ощупь. Знать бы ещё куда. Никому не отстёгивать фалы иначе здесь и останетесь. Самый малый вперёд. — Это я уже у дядьки набрался, он у меня на буксире служил. Ещё до войны.
Сиплый включил двигатель скафандра первым. Громкое название — двигатель, на самом деле передвижение в водной среде было предусмотрено внешниками, в этом случае выступал маломощный водомёт позволяющий двигаться обладателю скафандра километров пять в час. Как будто идёшь пешком, но то и хорошо. Плыть столько под водой никаких сил не хватит. У нас не было ласт, а по-лягушачьи отталкиваться ногами мало помогало. Напоминало бег на месте. Нам пришлось углубиться метров на сто, чтобы достигнуть выхода из каменного мешка. Вода по-прежнему оставалась мутной и зеленоватой. Штатные фонари с трудом пробивали муть на десять метров перед собой. Вся надежда была на прожектор и радары у каждого на рукаве скафандра.
Выход из мешка представлял собой туннель диаметром от пяти до десяти метров. Стены его покрывала какая-то белёсая слизь, противная на ощупь даже
