на меня. − Лэр, − повторила я. − Я понимаю, что командор не может показывать свою слабость окружающим. Больше того, он не может позволить себе быть слабым. Но я ведь не враг и не случайный прохожий, я − твоя жена. И, кроме того, пусть и недоученный, но, все же, отчасти доктор. И я хочу попробовать кое-что.
− Прямо здесь? − в голосе Лаэриэня был намек, который было нетрудно разгадать. Но я не повелась на его мальчишескую подначку, сделав вид, что ничего не поняла.
− Прямо здесь, − серьезно ответила я.
− Я польщен твоим нетерпением, дорогая жена, − продолжил он свою браваду, − но не думаю, что сейчас для этого подходящее место и время. К тому же, я немного не в форме.
− Как раз для этого место что ни на есть самое подходящее, − возразила я. − Я хочу попробовать кое-что. Прежде я такого никогда не делала, но надеялась, что однажды это случится и в моей жизни. Пожалуйста, постарайся расслабиться и ни о чем не думать. Я и без того волнуюсь.
Я прекрасно понимала, что слова, которые я произносила, звучали провокационно. Но на это и был весь расчет. Отвлечь внимание Лаэриэня, чтобы он не сопротивлялся мне. И под сопротивлением я подразумевала его силу, с помощью которой можно было оказывать влияние на разум.
− Как тебе будет угодно, жена, − к моему удивлению, Лаэриэнь согласился, и даже без долгих уговоров. Видимо, мне все же удалось его заинтриговать.
Получив его согласие, я чуть привстала на постели, так, чтобы обе мои ладони оказались лежащими на груди Лаэриэня, а затем закрыла глаза, концентрируясь на нем. Я не солгала, когда сказала, что никогда прежде не делала этого. Я действительно никогда не применяла свой дар при лечении. С одной стороны, мне нельзя было раскрывать его уровень, а примени я его хоть раз, об этом непременно бы узнали, раньше или позже. С другой же стороны, я завершила только первую ступень медицинского образования, и, как я и сказала, не была настоящим доктором. Да и не было случаев, когда бы использование моих способностей было бы действительно оправданным. У нас, на Островах, катастроф, требующих экстренного вмешательства, не случалось. Сейчас же все было иначе. Я не могла и не хотела упускать шанс помочь тому, кто так быстро и неотвратимо стал для меня самым дорогим на свете. Своему супругу.
Не открывая глаз, я направила все внимание на Лаэриэня. Я словно бы хотела слиться с ним, соприкоснуться не только телами, но и сознанием. В первый момент я натолкнулась словно бы на стену, препятствующую моему влиянию на разум Лаэриэня. На защитный экран, которого в том, первом случае, когда я уже проделывала это, пусть и неосознанно, не было. Впрочем, это и не было удивительным, ведь тогда муж был без сознания. Но теперь все было иначе. Я уже хотела попросить его не сопротивляться мне, но препятствие вдруг пропало, словно его никогда не было. Лэр понял без слов, что я хочу сделать, и беспрекословно подчинился мне. Словно командор сдал битву без борьбы, но сказать так было бы нечестно с моей стороны. Хотя… Все было именно так, ведь сейчас он, словно проигравший в сражении, отдавался на милость победителю, чья роль отводилась мне.
Это было сложно, но мне пришлось заставить перестать о думать о мужчине, рядом с которым я сейчас находилась, как о муже. Сложно, но необходимо, потому что сейчас он в первую очередь был моим пациентом. Практически полностью слившись с ним сознанием, я бы, наверное, смогла прочитать его мысли, если бы захотела. Но это было бы неправильно, да и интересовало меня совсем иное. Не зная точных повреждений, которые были нанесены Лаэриэню, мне нужно было вначале провести диагностику его организма. Нечто подобное я уже практиковала прежде, когда училась на Островах. Это не требовало больших усилий с моей стороны, и, что куда важнее, для этого не требовалось проникать глубоко внутрь сознания пациента, достаточно было лишь скользить по поверхности.
Легкий импульс, который я пустила, показал, что, говоря о ранах на груди, Лэр практически не солгал. Это были неглубокие повреждения кожного покрова, вызванные осколками взрывного устройства, чей удар пришелся по касательной. Практически царапины, если сравнивать с повреждениями, которые были причинены ногам Лаэриэня, особенно одной. Той, где кости голени были практически раздроблены.
Я совершенно определенно, не была чудотворцем. Точно также, как не была и хирургом. И я не могла силой мысли заставить осколки костей срастись обратно. Зато я могла ускорить процесс заживления, перераспределив энергетические потоки, существующие внутри каждого организма, таким образом, чтобы пораженные участки были обеспечены жизненной энергией лучше всего. Ну и поделившись своей энергией, конечно. Последнее, к слову, я могла сделать только для Лаэриэня, с которым могла сливаться ментально и энергетически полностью, без ограничений. Другого объяснения этому, кроме заключенного между нами супружеского союза, я не находила. Да и не собиралась искать. Куда больше сейчас меня волновал вопрос, как поделиться своей жизненной энергией с Лаэриэнем, при этом не отдав ему почти все без остатка, как я уже делала совсем недавно. Это требовало огромной сосредоточенности с моей стороны, но у меня все же получилось. Я сумела и временно перенаправить энергетические потоки Лэра, и поделиться с ним небольшой частью своей энергией. Правда, я так увлеклась, что не заметила, как к нам в палату зашел арин Деланиэль. Очнулась я только тогда, когда услышала его не слишком довольный голос.
− И чем же вы тут, позвольте спросить, занимаетесь, молодежь? − впервые за все время общения с арином Деланиэлем я слышала в его голосе суровые ноты.
− Ничего такого, о чем ты мог подумать, дядя, − преувеличенно бодро ответил Лаэриэнь.
Преувеличенно − потому что хоть мое вмешательство и ускорило регенерацию костных тканей, о полном и немедленном выздоровлении речи не шло. Даже наоборот, общее самочувствие мужа сейчас было хуже, чем до моего лечения, потому что ускоренная регенерация требовала от организма дополнительных сил.
− И о чем же я мог подумать, дорогой племянник? Неужели о том, что ты решил-таки соблазнить свою нареченную? Или о том, что это она не смогла сопротивляться твоему обаянию и оказалась в твоих объятиях сугубо по своей воле?
− Аниэль применила ко мне новый способ лечения, − возразил Лаэриэнь. − Так что, я, в некотором роде, подопытный, − со смешком добавил он. − Но со
