Читаем без скачивания Мечта - Рэндалл Биллс

Даже в одном из последних мест на Стране Мечты, где ты пока что позволяешь воинам встречаться друг с другом без проблем, ты позаботился о том, чтобы я выглядел белой вороной, а, Никки? Вообще-то, это был вопрос, но в голове Андрея он прозвучал, как утверждение, словно он точно знал, чего добивается его брат.

Все внезапно замолчали, словно кто-то за столом отключил звук: сначала Раймонд, потом остальные тихо подняли свои кружки, опустив головы в память о первом погибшем из их компании. Наконец, когда молчание затянулось и они стали исподтишка оглядывать друг друга, Андрей прокашлялся – ему срочно понадобился глоток, чтобы увлажнить пересохшее горло.

– Джейсон Торринсон. Пусть ты и провалил последнее испытание – ты останешься в нашей памяти до тех пор, пока хоть один из нас жив, – все, кто сидел за столом, на разные лады стали выражать свои эмоции. Андрей подавил свои, осознавая, что это приведет лишь к ощущению неизбывной горечи и сожаления о запоздавшем бунте и бессмысленной гибели Джейсона от рук самозванной милиции повстанцев.

– Подозреваю, с последним дыханием он отмочил какую-нибудь хохму. Феноменальный тип, – заявил Карсон, – на мгновение все смешались и больше всех – Андрей, потом улыбки и смех прогнали пустоту и холод смерти. Добрые воспоминания. Воспоминания о том, кто испил жизнь до дна. Сам Джейсон всегда умел уничтожать подобные грустные моменты.

– Что будете заказывать? – прервал их разговор голос.

Андрей поднял глаза и посмотрел на официантку средних лет с несколько полноватой фигурой и настолько туго заплетенными сзади волосами, что от этого напряглась кожа её лица.

Заказ не занял много времени: хор голосов ответил «как обычно». И, как всегда, Андрей постарался избежать взгляда её аквамариновых глаз – почему у всех женщин, которых я встречаю, обязательно зеленые глаза? – полностью сконцентрировавшись на беседе, которую вели Раймонд и Уиндхэм.

– Не верю, – заявил Уиндхэм.

– Почему? – спросил Раймонд.

– Потому что бунт был отдельным происшествием. Каким бы он ни был ужасным – прошло уже почти два месяца и никаких подобных волнений больше не было.

– Уиндхэм, мы все участвовали в событиях на Эдеме. Мы знаем нашу историю вплоть до Внутренней Сферы и даже дальше – до культур и наций старой Земли. Будет хуже.

Все еще стараясь избежать этих глаз, преследовавших его все эти годы, Андрей вмешался в спор, не до конца понимая, что хочет сказать.

– Прежде, чем станет лучше.

– Что? – Раймонд повернулся к нему.

– Будет хуже, прежде чем станет лучше.

Раймонд уставился на него и, казалось, не знал, что ответить.

Андрей кивнул. Я понимаю. Как бы грустно это ни было -я тебя понимаю.

– Но бунт-то произошел из-за права на землю. Это слишком задевало их. После того, как им при шлось смотреть, как весь их город просто сравняли с землей, чтобы освободить место для нашей новой столицы кланов. Почти все остальное они терпели. Почему с этим получилось иначе?

– Это совсем другое дело.

– Почему? – спросил Андрей. Краем глаза он заметил, что официантка, наконец, ушла, в то время как Карсон и Стивен затеяли собственный спор.

– Потому что Николай давит.

– Николай давит всегда.

– Не так. Расширение программы опеки. И ты же знаешь слухи о том, что произойдет дальше.

Раймонд понизил голос и отпил глоток воды.

– Господи, только не это опять, – замахал руками Уиндхэм. – Даже Николай не сможет унич тожить семью. Зачем ему это?

Раймонд пожал плечами, словно хотел сказать: «Откуда мне знать, чего желает великий Николай?», что заставило Уиндхэма скорчить сочувственную мину.

Андрей также ухватился за свой стакан, скрывая нервозность. Вернувшаяся официантка водрузила на стол деревянный поднос с горячим черным хлебом. Аромат свежей выпечки заставил всех сглотнуть слюну.

Все остальные уже вовсю отрезали себе толстые куски, а Андрей бездумно водил пальцами по деревянной крышке стола – его душа вернулась назад во времени, к замаскированному бункеру, дымчатому ягуару, триумфальному выражению лица его брата и его пророчествам.

– Говори, что хочешь, Уиндхэм. Эти слухи появились не на пустом месте, – заявил Раймонд, прожевав кусок и прополоскав рот.

– Конечно, не на пустом. Их придумали те, кому нечего делать, – выпалил в ответ Уиндхэм, выплюнув целый залп крошек – он отвечал с набитым ртом. – Казалось бы, для подобных иди отизмов у них нет времени, но это скоро изменится, бьюсь об заклад.

– Ну, так, господа мои, хватит на эту тему, ладно? – прервал Карсон.

– Карсон, – парировал Уиндхэм с влажным блеском в глазах, – ты забыл, что ты больше не можешь нами командовать – неважно, сколько времени прошло. Ты теперь просто воин клана, как и все мы.

Карсон нахмурился, но сквозь бороду Уиндхэма пробилась широкая улыбка и оба расхохотались. За ними засмеялись все остальные.

– А я уж думал, я уже отвык командовать.

– Да уж – ничто иное, как только банда клановцев, – голос Стивена звучал так, словно это название все еще было чуждо ему.

Кроме меня. Андрей опустил голову. Как всегда – кроме меня. Ты позволил им всем вступить в кланы, но мне ты отказал в этом праве. Почему меня должно интересовать то, что ты и Джен тоже не принадлежите ни к какому клану? Хочешь стоять над всеми? Пожалуйста! Это, может, и хорошо для основателя и его жены, но не для его младшего брата. Я опять остался ни с чем.

– Понадобится некоторое время, пока мы окончательно привыкнем – и неважно, что прошли уже годы, – подытожил Раймонд.

Андрей поднял глаза и наткнулся на понимающий взгляд – дружелюбный и протягивающий руку помощи. Он безмолвно оглядел стол и увидел своих добрых друзей, готовых поддержать его в радости и в горе – прежде всего, в горе. Его настроение поднялось.

– Да, – заявил он в конце концов, сглотнув ком в горле. Его друзья вокруг стола кивнули ему.

24

Катюша-сити, Новая Терра

Страна Мечты

Скопление Керенского

2 ноября 2814 года

Стул, на котором сидел Андрей, больше походил на пыточный инструмент, чем на сиденье.

– Воин Керенский, – обратилась к нему генеральная градоправительница Карлотта.

– Воин Андрей, – поправил он. Вот уже целый год никто не применяет скрытно подде рживаемую Никки отмену фамилий к Керенским, но я – такой же, как и все. Конечно, он понимал, что это всего лишь иллюзия. Он был пленником своего имени.

Женщина медленно мигнула.

Несмотря на тихий голос, Карлотта напоминала Андрею заснеженный горный пик: резкие черты, внезапные обрывы и ледяной взгляд, который без труда смог бы потягаться со взглядом Николая.

– Конечно. Воин Андрей. Спасибо, что пришли на эту встречу.

– Конечно, генеральная градоправительница, – ответил он и кивнул сидящим перед ним шес терым людям, испытывая радость от того, что ему удалось выговорить непривычный титул, не запнувшись. Тем не менее, вся сцена больше напоминала ему судебное заседание, нежели соб рание гражданских должностных лиц, – Но, говоря откровенно, я задаюсь вопросом – почему вы не попросили поприсутствовать Николая. Если у вас есть какие-то жалобы, вы должны адресовать их Николаю. Мы же не хотим слишком долго бродить вокруг да около, а?

Андрей был уверен, что его собеседнице хотелось обернуться к пяти остальным присутствующим, несмотря на то, что она ни на секунду не оторвала от него взгляд. Вместо этого она немного запнулась, отвечая:

– Я решила… мы решили, что в нашем случае нам будет лучше обратиться к вам.

Андрей готов был поклясться, что из его стула, стоящего посреди голой комнаты (за исключением разве что дешевенькой репродукции «Подсолнухов» на стене слева), вдруг вырасли шипы. Слабый солнечный свет едва пробивался сквозь слой грязи, покрывавшем единственное окно и падал на пустые, сдвинутые перед ним столы, деревянный пол был усеян пятнами. Типичный спертый воздух указывал на то, что помещение давно не использовалось.

– Она хочет этим сказать, – пояснил другой голос и Андрей повернул голову влево, к гос подину с едва начинающей расти лысиной и нервным тиком в левом, матово-карем глазу, чья кожа свисала так, словно он внезапно резко похудел, – что вы уже оказали нам, граж… нашей общине большие услуги, – человек дернул плечами, однако под грязным, мятым пиджаком это движение оказалось почти незаметным.

Ты хотел сказать – гражданским. He-воинам. Но от этого названия ты предпочел откреститься.

– А ты кто такой? – парировал Андрей и попытался вжиться в роль собеседника этих чинуш – роль, которую, невзирая ни на какие протесты, навязал ему его брат.

– Торговый фактор Доусон, – человек пытался излучать достоинство, однако ему это плохо удавалось. Под взглядом Никки ты бы уже концы отдал со страху, правда? Вы поэтому поп росили о встрече меня? И ЭТО -руководители гражданского сектора Катюши? Его отвраще ние усиливалось с каждой секундой. Я знал, что дела обстоят паршиво, но чтоб такое?