Арсилии добраться до верхушки иерархии.
И именно поэтому именно Арсилия заметила, что молодому наследнику Адаму одиноко. Он был старше Арси на три года. Когда они встретились, Адаму исполнилось десять. Он был молчалив, холоден и жесток. Арсилия не сдавалась.
Она всегда была рядом с ним — улыбалась, утешала, позволяла поднимать на себя руку. И всегда говорила, что прощает его. Она видела и знала, как Император наказывал своего наследника. Сама обрабатывала ему раны на голенях, сама гладила его по голове. Со временем ее детская душа начала надеяться, что они с Адамом действительно станут хотя бы друзьями. Все эти надежды испарились, стоило ей попасть под пристальный взгляд Императора.
- Какие основные правила? — хриплый голос старика нарушил тишину комнаты.
— Не превозносить одного человека выше других. Не любить. Не привязываться.
Не сострадать. Я Император, я выше человеческих чувств, — механически ответил мальчик, стоящий на невысоком стуле.
— Правильно, — морщинистая рука старика ласково погладила мальчика по голове. — Адам. Я слышал, что одна из горничных тебе понравилась?
— Нет. дедушка... нет.
Арсилию, которую держали два рыцаря у входа, толкнул под ноги Императора и Адаму. Девочка даже не вскрикнула. Она вообще ничего не сказала. Лишь опустила взгляд и сжала руками своего испачкавшееся платье. Платье было новым, изумрудного цвета, под цвет ее глаз. Это платье подарил ей Адам несколько дней назад.
— Улыбайся, — тихий голос Императора пробрал Арсилю до самых костей.
Она испуганно вскинула голову и увидела, что Император смотрел на Адама, который беззвучно глотал слезы. На губах мальчика появилась улыбка, больше похожая на оскал.
— Вот так и стой. А ты, — взгляд голубых глаз старика устремился на сжавшуюся девочку, — получишь наказание за то, что посмела даже подумать приблизиться к нам.
Удар розой по рукам был настолько неожиданным, что Арсилия не удержалась и вскрикнула. Лицо Адама не поменялось. Он улыбался.
После наказания Адама выгнали из комнаты, а Император, присев, протянул рук и погладил девочку по рыжим волосам.
— Я же прекрасно знаю, чего ты хочешь, малышка, — тихо прошептал Император. — мне нравятся твои амбиции. Только ты смотришь не на того. Сейчас я в этом мире Бог. Ты хочешь и дальше общаться с Адамом?
Девочка слабо кивнула.
— Сколько тебе сейчас?
— С. семь, — тихо ответила Арсилия, смотря старику прямо в глаза.
— Хах, — Император усмехнулся. — Ты не сможешь стать Императрицей, но я дам тебе шанс.
Через год Арси была единственной, кто мог подходить к Адаму без страха. Он даже начал улыбаться рядом с ней. Другие горничные завидовали. В итоге девушка стала изгоем. Но это все было лишь ради места под солнцем. Только ради места будущей Императрицы. Она не поверила Императору. Она собиралась добиться всего, чего хотела. У нее уже сейчас были красивые платье, дороге украшения и вкусная еда. Всего этого не могло не быть у того, кто не может стать Императрицей!
Арсилия даже смогла изгнать мать из замка. Ту, что обрекла своего ребенка на нищее существование прислуги, не была достойна называться матерью. Все в этом замке должно было принадлежать Арсилии.
К пятнадцати годам, Арси уже считали будущей невестой Императора. У нее даже была своя прислуга. Но Адам ни разу не тронул ее и пальцем. И это было плохо.
Чем быстрее девушка забеременеет тем быстрее станет наследной Императрицей.
И с того момента начались попытки соблазнения Адама.
Не прошло и недели, как Арси все удалось. Не так, как она планировала. Это было похоже на изнасилование. Чувствуя боль и отвращение к Адаму, она гладила его по голове и говорила, что ей все нравилось.
Все это ради теплого места под солнцем.
Но сколько бы ей не приходилось испытывать боль, унижение и страх, она не могла забеременеть. Через год Император передал титул Адаму. А он так и не сделал предложения Арсилии. Он просто продолжал пользоваться девушкой так, как ему хотелось. Но беременности не было.
В отчаянии, девушка даже обратилась к лекарям. Но они ничего не обнаружили.
И тогда Адам объявил о том, что будет выбирать Императрицу. Шок, который тогда испытала Арсилия не передать словами. Она разгромила свою комнату, порвала все дорогие платья и выкинула драгоценности. Все, что она делала до этого момента, было напрасным! Все!
Адам женился. На красивой, как фарфоровая куколка девушке, с невероятным водопадом белых волос. Смотря на нее издалека, Арсилия сама не могла отвести взгляда. И ненавидела ее все больше и больше.
Почему? Почему кто-то рождался в богатой семье и получал все?! А кто-то пытался добиться этого всю свою жизнь и. ничего! Ничего не получилось! Сколько бы Арсилия не пыталась.
А эта графиня получала все, стоило ей только посмотреть своими невинными глазами. Это было так несправедливо.
«Несправедливо», — подумала Арсилия, в бессильной злости.
Она была уверена, что ее отравила Императрица. Хотела избавиться от Арсилии, хотела получить Адама полностью.
«Этого не случиться.. Я была с ним с самого детства. Я была с ним, когда ему было плохо. Именно я должна быть на месте Императрицы! Все в этом замке должно принадлежать только мне.
***
Граф Девис смотрел на ночное небо и улыбался. Да, он поступал отвратительно.
Он добивался чужой жены. Он пытался остановить себя, убедить, что Элизабет недоступна. Но каждый раз, встречаясь взглядом с белокурым ангелом, он не мог ничего с собой поделать. Ему хотелось прикоснуться к ней, убедиться, что она в порядке. Спросить, как ее настроение, услышать милый смех.
— Я безнадежен, — устало произнес Эрик, опуская взгляд и качая головой.
Он сам не знал, когда это началось. Но это его уже не волновало. Беспокоился он лишь из-за того, что Император мог навредить Лиззи. И он уже это сделал.
Сжав кулаки в бессильной ярости, Эрик отошел от окна и ударил стену кулаком. Боль отрезвила. Он не мог ничего исправить прямо сейчас. Но он мог следовать плану и стать самым могущественным человеком в Империи. И защитить Элизабет от всех.
В детстве и юношестве граф не хотел взвалить на свои плечи бремя Императора.
Но вскоре понял, что власть помогла бы ему защищать своих родных. Своих людей.
Свою территорию. И упускать такую возможность Эрик не собирался.
Выдохнув, он вспомнил прекрасный образ Элизабет на сегодняшнем бале. И усмехнулся, осознав, сколько проблем будет у министров с семьями. Скорее всего, их сместят.
— И это мне только
