Читаем без скачивания Первое Дерево - Стивен Дональдсон

Я не пытаюсь вас запугать, и вовсе не обязательно, что там нас ждет беда. Более того, я таю надежду, что во имя кольца из белого золота, во имя Глаза Земли, — он взглянул на Мечтателя, словно съежившегося от какого-то предчувствия, — и, учитывая нашу острую необходимость найти Первое Дерево, нас примут достойно. Только как бы мы сами не показались элохимам опасными для их тайных целей. Они настолько глубоко проникли в тайное знание, что их мораль давно уже пребывает за гранью добра и зла.

Иногда, очень редко, они дают кому-нибудь в дар одно из своих знаний. Такова, например, наша способность к языкам, которую мы получили от них много поколений назад. Вот и сейчас нам нужно от них нечто подобное. Но они ничего не дают даром, и что они потребуют взамен, неизвестно: мы никогда не могли понять, чем они руководствуются при отборе того, что им нужно, и что именно их интересует. Во всяком случае, не драгоценные камни и металлы. Да и нашими знаниями и умениями их вряд ли удивишь. Мы сумели тогда заинтересовать их нашими сказаниями. Дар знания языков мы получили именно в обмен на сказание о Богуне Невыносимом и Зелме Кувалде. А разрешение уйти от них мы заслужили тем, что научили их вязать один из простейших узлов — умение столь обычное для нас, что нам даже в голову не могло прийти предлагать его в обмен, да смотри ж ты, многомудрые элохимы на него клюнули!

Вот так мы вырвались из Элемеснедена, смущенные и растерянные. И я считаю, что люди, обладающие такой силой и властью и при этом находящие удовольствие в развязывании и завязывании абсолютно ненужных им узелков, действительно могут быть опасными: если мы, не ведая сами как, случайно оскорбим их, то Хищник перемелет наши кости в песок.

По мере того как Хоннинскрю говорил, Линден чувствовала, как в ней растет напряжение. Отчасти причиной был Ковенант: она почти физически ощущала, как в нем накапливается угрюмая растерянность. Ей даже необязательно было прислушиваться к нему, достаточно было взглянуть на его враз осунувшееся лицо. До сих пор он, доверяя рассказам Идущего-За-Пеной, был абсолютно уверен, что легко договорится с элохимами. Теперь же он задавался вопросом, что от него могут потребовать эти странные чародеи за сведения, которые ему были жизненно необходимы.

Но, кроме сомнений и печали Ковенанта, Линден чувствовала и собственную подавленность. Она думала о том, что ей тоже необходимо получить кое-что у элохимов. Если уж они дали всем Великанам дар понимания любого языка, то и другим могут помочь в обретении самых необычайных способностей.

Но, как и капитан и Ковенант, она тщетно ломала голову в поисках того, что может предложить им в обмен.

— Все понятно, — решительно заявила Первая. Несмотря на то, что она стояла без шлема, не касаясь своего внушительного палаша, весь ее вид свидетельствовал о том, что Великанша приготовилась к битве. — Мы предупреждены. Что теперь?

Ты собираешься оставить «Звездную Гемму» здесь? По этому Хищнику мы можем пройти и на баркасе.

Капитан помедлил и ответил, словно нехотя:

— Для Поиска будет слабым утешением, если «Гемма» уцелеет, а Друга Великанов Ковенанта и Глаз Земли мы потеряем. — А глаза его буквально кричали: «Я не хочу оставаться здесь, пока вы будете там».

Первая согласно кивнула, не отводя взгляда от пиков Колючей Оправы, и Линден подумала, что мужественная амазонка, скорее всего, даже не заметила истинной причины слов капитана. Великанша еще раз кивнула своим мыслям и скомандовала: «В путь!»

Капитан на секунду замешкался: все-таки страх за сохранность корабля был частью его натуры, — но тут же выпрямился, гордо выпятил бороду, и над палубой, словно презрительный смех над грядущими опасностями, загремели его команды.

Экипаж, проникнувшись его настроением, с веселым возбуждением бросился поднимать якорь и ставить паруса. «Звездная Гемма» согласно кивнула носом, подчиняясь повороту штурвала, и величаво вошла в каменный коридор Хищника.

Препоручив Сердце Корабля боцману, Хоннинскрю перешел на нос судна, чтобы следить за рифами. Ковенант, не в силах оставаться на месте, последовал за ним, и постепенно на носу судна собрались все харучаи и Великаны, не несущие вахту.

Но Линден осталась на мостике рядом с Первой. Великанша мрачно оглядывала скалистые стены Хищника, словно одной своей железной решимостью могла сокрушить их. Линден легко читала ее настроение и потому начала разговор без всяких преамбул:

— У Хоннинскрю есть к элохимам и какая-то своя просьба. Первая словно очнулась и резко обернулась к Линден:

— А ты знаешь какая?

Линден пожала плечами. Она не могла прочитать мысли капитана, не вторгнувшись без позволения в его сознание, а подобного насилия она предпочитала избегать.

— Я не могу читать мысли. Я увидела само стремление, но суть его мне не известна. Я подумала, что ты можешь что-то знать.

Первая сосредоточенно помотала головой, словно пытаясь осознать важность того, что ей сказала Избранная.

— Я не настолько с ним близка, чтобы он доверял мне свои сокровенные тайны. Но, — добавила она, — благодарю тебя за то, что ты меня предупредила. Какова бы ни была его просьба, я не допущу, чтобы ради нее он остался там.

Оставив Первой пищу для размышлений, Линден поспешила на нос. Несмотря на то, что была поставлена только половина парусов, «Звездная Гемма» шла довольно быстро, но угрюмые скалистые стены Хищника надвигались с двух сторон, словно желая раздавить корабль как скорлупку, а пики Колючей Оправы закрывали уже полнеба. Найдя местечко у самого борта, Линден попыталась взглядом проникнуть в глубины угрюмого залива в поисках возможной угрозы прячущихся под водой скал или мелей. Но дно было чистым, и глубина не изменялась, по крайней мере, до ближайшего поворота. Солнце миновало зенит и теперь плавно ползло вниз, за скалы. Впереди залив уже окутала сырая мрачная тень. Вода там утратила лазурную синь неба и отражала лишь серость окружавших скал, Линден показалось, что судно вплывает в зиму.

Корабль Великанов упорно двигался вперед. Капитан отдал команду убрать пару парусов. Теперь «Гемма» пошла медленней, и Линден вдруг померещилось, что не ветер гонит корабль, что не капитан его направляет, а Хищник лениво заглатывает свою жертву. А ветер все крепчал и вскоре достиг такой силы, что корабль не смог бы вернуться, даже если бы захотел. Вот они уже пересекли границу солнечного света и тени, вот уже весь корабль накрыло серой вуалью сумерек, лишь верхний парус еще ярко белел на солнце, словно светясь, но вот и он погас, и «Звездная Гемма» нырнула в сгущающийся мрак ущелья.

Когда глаза Линден привыкли к полумраку, она смогла внимательнее разглядеть сдвигавшиеся каменные стены. Гранит выглядел иссеченным и израненным, но не от естественных природных процессов, а словно скалы насильно разверзли для того, чтобы сделать между ними проход, и в их угрюмом молчании чувствовалось терпеливое угрожающее ожидание какого-нибудь природного катаклизма, чтобы снова сомкнуться, раздавив при этом тех, кто нагло вторгся вих недра. Линден прислушивалась к ним, и ее трясло от ярости, которую источали эти камни. Лишь их древняя бессловесность мешала ей понять истинную причину их столь великой обиды.