Редко мне за последние годы встречались адекватные собеседники из числа тех людей, у которых капиталы водятся. Правду говорят — портят деньги людей. Портят. Может, потому я и не стремлюсь к накоплению оных. У меня и без того характер дрянной, а тут совсем скотиной бездушной стану.
Как я предполагал, при виде меня, вошедшего в комнату без стука, Марина взвилась чуть ли не под потолок и заорала благим матом:
— Вон пошел! Ненавижу! Это же ты ее ко мне послал? Ты? Да? И Мишаню тоже ты!
— Угомонись, — посоветовал ей я, усаживаясь на мягкое вращающееся кресло. — Тем более что никого в этом доме твои эмоции сейчас не интересуют. Батя в курсе данного визита, а остальные меня тупо боятся. Даже охрана. Лучше скажи — у тебя ломка или под утро сон плохой увидела?
Вопрос был риторический, по девушке, растрепанной, бледной и с синяками под глазами сразу становилось ясно, что Мара постаралась на славу. Подтвердило это и грозное сопение, подкреплённое злобным взглядом.
— Ладно, не пыхти, — вытянул я ноги в направлении кровати, на которой находилась девушка. — Сам все знаю. Что, проняло?
— Сволочь!
— Не без того, — даже не стал спорить я. — Но, заметь, ты же жива. А знаешь почему?
Опять молчание в ответ, но по глазам видно, что ей интересно узнать, отчего так получилось.
— Та, что к тебе нынче ночью наведалась, абы кого с собой не забирает. Совсем пропащих — да, это ее законная добыча. Мишаня твой мразотой был еще той, первостатейной, вот и получил, что заслужил. Нет, в уме, расчетливости и даже смелости ему тоже было не отказать, но эти качества остальное не перевешивали. Ты же пока ничем таким похвастаться не можешь. Вконец еще не сторчалась, бед непоправимых не натворила, умишка не нажила, так что взяла моя приятельница до поры до времени тайм-аут на твой счет.
Хочется верить, что мои слова до нутра ее доходят. Внешне, по крайней мере, на то похоже.
— Сам дурак, — буркнула девушка.
— Скажи мне, что ты тут видишь? — Я достал смартфон и в который раз запустил на нем ролик, на котором моя собеседница получала от покойного Михаила дозу.
— Альбина? — прошипела дочь Белозерова, впившись взглядом в экран — Сто пудов ее работа! Вот же сука старая!
— И все? — чуть разочарованно уточнил я. — Только это?
— А что еще? — выкрикнула Марина.
— Твой отец понял, что происходит на экране, еще до того, как я телефон убрал в карман, причем от и до. А после старым дураком себя назвал, хотя, как по мне, он очень и очень умный человек. Ты же, находясь в самом центре урагана столько времени, хрен к носу не смогла приставить и понять, в какую задницу попала.
— Я соскочу, как только захочу, — фыркнула Марина. — Ясно?
— Конечно соскочишь, — хохотнул я. — У тебя выбора нет. Продолжишь — и каждое утро будешь встречать с такими же растрепанными волосами, как сегодня, причем через пару-тройку недель они еще и поседеют. Почему — я тебе уже объяснил. Но речь не об этом. Ты реально до сих пор не понимаешь, что у вас тут творилось?
Молчит, губы поджала, но, похоже, пытается сообразить, о чем я речь веду, правда, не получается никак. Нет, она не дура, это заметно, просто эмоции и возраст не дают ей это сделать.
— Ладно, следи за руками, — миролюбиво предложил я. — Начнем с самого начала. То, что сестрица твоя от Миши родила, давно не секрет, верно? Мало того, я, сам того не подозревая, еще ему и услугу оказал, когда это бельишко грязное наружу вытащил при всех. Далее — папаша твой дядька немолодой, смерть его никого удивить не сможет. Нет, сам он на тот свет не собирается, но при нынешнем развитии фармакалогии все можно устроить таким образом, что ни один консилиум в естественности его кончины не усомнится. Да не дергайся ты, лично я ничего такого не собираюсь организовывать. Наоборот, сегодня ночью сделал все, чтобы данной напасти избежать.
— Ага, так я тебе и поверила.
— Вадим Евгеньевич считает по-другому, — немного суховато заметил я. — Продолжим. Вот его не стало, твоя сестрица мигом разводится с мужем… А может, кстати, и раньше это случится, чего тянуть?
— Уже почти случилось, — хмуро произнесла Марина. — Володька еще на той неделе от нас съехал на свою городскую квартиру и адвоката по разводам прислал.
— Вот. Молодая вдова мигом идет на фиг, уверен, что ей по завещанию хрен да маленько отписано, приплода-то от нее нет. Альбину вообще с голой задницей из дома вышибают, в результате остаются при деньгах семьи лишь двое — ты и твоя сестра. Малых в счет не берем, просто в силу возраста. Мне продолжать или уже все поняла?
Снова молчит, но выражение лица изменилось, это говорит о том, что кое-какие мозги в этой хорошенькой головке есть. Кстати — очень симпатичная девчонка, если бы не была столь юной, можно было бы с ней куда-то сходить. Но я закон чту.
— Дальше все совсем просто. Миша женится на твоей сестрице, та, насколько я заметил, особым интеллектом не блещет, потому твой бывший дилер очень скоро станет тут рулить всем. Вот только одна загвоздка есть — не все добро покойного Белозерова к нему перейдет. Не в полном объеме. Ведь ты доброй волей ему свою часть папиных активов не отдашь, верно?
— Верно, — хмуро согласилась девушка.
— Но они все равно станут его, поскольку права свои на наследство ни ты, ни даже хороший адвокат отстоять не сможете ни в какую. Какой суд станет слушать недееспособную наркоманку? А ты именно такой и стала бы, душа моя. Все то время, что отведено твоему родителю, Мишка пичкал бы тебя коксом, а то и на героин подсадил бы. Да какой суд! Тупо передозировка, обычное дело в твоем новом круге общения. Или лечебница, которая не чета комфортному рехабу, там никто в кружок не садится и друг другу душу не изливает. Нет, в таких местах долбят пациентов препаратами термоядерного действия, на их фоне даже овощ кабачок выглядит Спинозой. Вот и вся история о твоем возможном будущем.
— Блин, — пробормотала девушка.
— А если и это не сработает, то в ход пойдет видео, на котором ты с приятелями человека убиваешь.
— Ты чего несешь? — переполошилась дочка Белозерова. — Кого я убиваю?
— Меня, — хмыкнул я. — Ты же около моего подъезда не просто так ошивалась, верно? И нашла его не сама. Думаю, Миша адрес слил? Верно? Накрутил тебя и слил. Вроде как между прочим, случайно.
О, глаза в
