— Всё это очень интересно, мистер Бонд, и теперь нам хотелось бы узнать о качествах Черчилля.
— Отличный художник, наездник и игрок в поло. Имеет литературный талант. Его хобби — строительство и пилотирование самолёта. Любитель гаванских сигар и армянского коньяка.
— Я тоже пью армянский коньяк, — заметил Исаев.
— Миссис Уинстон Черчилль однажды призналась, что Черчилль ни разу не пользовался автобусом… то есть омнибусом с двигателем внутреннего сгорания. Во время стачки 1926 года он заблудился в подземке. Ему постоянно прислуживают. Вроде бы, даже зубную пасту на щётку ему выдавливает камердинер. О плохом здоровье и говорить не приходится. Кстати, я могу привести три фактора, которые затрудняют нашу задачу.
— Мы хотели бы их выслушать.
— Первый. Я слышал, что Черчилль впервые встретился с будущей женой во время тушения пожара. Он до последней минуты выносил вещи из горевшего дома. Когда он выходил, за его спиной обрушилась стена. Помедли он секунду, и такого премьер-министра никогда не было бы. Но я не уверен в этих фактах. Следующий фактор более убедителен. Отец Черчилля не был герцогом. Герцогский титул передаётся старшему сыну в семье. Если бы у Черчилля не было племянника, он стал бы герцогом. Но тогда он не стал бы премьер-министром.
— Я догадываюсь о третьем факторе, — добавил Вульф. — Этот фактор называется Уоллис Симпсон. Эдуард Восьмой, чтобы жениться на этой американке, отрёкся от престола в 1936 году. Но в противном случае в нынешнем году на месте Георга Шестого был бы Эдуард Восьмой. Тогда Черчилль вряд ли смог бы придумать причину отсутствия короля. Кроме того, в 1936 году журнал «Тайм» назвал Уоллис Симпсон «человеком года». А вот в прошлом году «человеком года» оказался Черчилль.
Холмс поднял палец.
— Пора перейти от слов к делу. Мистер Бонд, вы приготовили ваши шпионские инструменты?
— В полной боевой готовности. Теперь мы должны отправиться на пристань, где есть моторные лодки. В наше время существуют лодки с бензиновым мотором. Холмс, вы ведь когда-то брали катер для погони за Джонатаном Смоллом?
— Да, мистер Бонд, мы брали катер у Мордекая Смита. Но я вижу одну трудность.
— Догадываюсь, о какой трудности вы говорите. Вы не можете без смущения смотреть на современную женскую моду? В таком случае вас может спасти только Кристиан Диор.
— Кто этот человек?
— Французский модельер. Через несколько лет он вернёт женщинам шляпки, перчатки, длинные платья и корсеты.
— Хорошо было бы всё это вернуть, — заметил Холмс, полностью повторив моё мнение.
— Не дождётесь! Прошу прощения, то есть я хотел сказать, что New Look Кристиана Диора будет вызван стремлением к контрасту из-за разрухи после войны. А если мы предотвратим эту войну, то повод для New Look вряд ли появится.
— Надеюсь, мы исправим эту несправедливость, — невозмутимо ответил Холмс.
— А пока наденьте тёмные очки, если вы не хотите видеть женские ноги. Говорят, у вас прикрывали даже ножки стола.
— Если уж мы наденем тёмные очки, то нам лучше было бы выдать себя за слепых.
— Отлично. Вам и не придётся долго идти вслепую, если мы сядем в кэб.
— Вы говорите, в кэб?
— Кэбами теперь называют такси.
Бонд взял чемодан, и мы, притворяясь слепыми, сели в такси. Нам не приходилось опасаться за недостоверность притворства, потому что мы действительно закрыли глаза. Я думал о том же, когда мы с Холмсом после пробежки с Тоби по следу от креозота добрались до домика Мордекая Смита. Теперь же мы ясно представляли нашу цель. Такси проехало по Ламбетскому мосту и остановило нас на Брод-стрит. Как и в прежние времена, там располагалась пристань с прокатом лодок. Моторная лодка оказалась в нашем распоряжении.
— Итак, нам предстоит диалог с пленённым королём, — говорил нам английский шпион, когда моторная лодка уносила нас к эстуарию Темзы. — Он родился в том же году, когда вы вошли в машину времени. Если я не ошибаюсь, Альберт, будущий Георг, родился с вывернутыми коленками. Этот физический недостаток был исправлен. С заиканием он борется до сих пор. Также у него болезнь желудка. Как и я, он много курит. Как и Черчилль, Георг Шестой — левша. Не знаю, насколько изменилась бы наша задача, если бы Тауэр оставался тюрьмой для королей.
На протяжении остального пути мы не вымолвили ни слова. Полпути мы находились в пределах Лондона, и лишь в 7 вечера мы достигли эстуария.
Вдалеке виднелся остров Джойса, угловатые очертания которого выдавали его искусственное происхождение. Нет сомнения, что он был создан по заказу профессора Джойса. Бонд скинул тёмно-синий пиджак и чёрную рубашку. Недолго постояв неподвижно, по-видимому, не зная, снимать ли брюки в нашем присутствии, он снял чёрные мокасины и опустился в воду. Мы снова видели его силу, и теперь Бонд толкал нашу лодку. Причина была видна из того, что на острове сидел вооружённый охранник, чьи уши могли услышать звук мотора.
Мы успели разглядеть, что охранник вооружён автоматом и что у берегу острова покачивается на волнах моторная лодка. От наших взоров не укрылось то, что дверь в прямоугольное здание, послужившее королю темницей (мы видели дверь сбоку), имеет при себе застеклённые барабаны, как у замка братьев Шварц.
Мы высадились на берег и подошли к зданию. Оно было в полтора раза выше человеческого роста, но двое из нас достигали шести футов. На верху стены виднелось зарешеченное окошко. Бонд надул маленький аэростат и начал проводить в окошко шпионские устройства.
Из окошка доносился запах табака, который мы, курильщики, не сразу заметили. Вскоре за запахом последовал и дым.
— Правильно, ведь Георг Шестой много курит. Он и умереть должен, насколько мне известно, от рака лёгких.
Как только Бонд произнёс эти слова, передав стене звуковые вибрации, из наушников послышался кашель. Запах табачного дыма резко уменьшился.
— Он слышит меня. Связь в порядке. Узник, представьтесь, пожалуйста!
— Я к-к-к-ко… оль Г-Г-Геор-рг…
— Слышите? Король говорит! — сказал нам Бонд.
В окуляре перед нами предстало удивлённое лицо со светлыми глазами, вздёрнутым носом и зачёсанными назад русыми волосами. Король был посажен в неволю прямо в мундире. Он сидел в деревянном кресле, держа в левой руке только что потушенную сигарету, вокруг него были разбросаны журналы. Несмотря на такой способ убивать время, король вынужден был обитать в спартанских условиях. На противоположной нам стороне виднелись стальная дверь и рядом окошко для подачи еды, из которого высовывался край конвейерной ленты. Наше вмешательство порядком всполошило его, и, вероятно, в противном случае он говорил бы лучше. Неожиданно мы услышали искажённый помехами голос, словно из телефонной трубки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
