в то время запретные ворота еще были открыты, и Золотой Ворон часто ходил на священную территорию за ними.
Тогдашнего правителя звали Нарицухико. Он жил за четыре поколения до нынешнего воплощения Золотого Ворона. Кроме засухи, которая случилась, когда ему не исполнилось еще и двадцати лет, в его правление больших бедствий не возникало. Это были спокойные времена.
Однако как-то раз в Ямаути произошло сильнейшее землетрясение. Чтобы узнать волю Ямагами, Нарицухико вышел из запретных ворот и направился на священную землю. Считается, что с тех пор он больше не возвращался. Однако Нацука разузнал, что правителя за ворота сопровождал его приближенный.
– Видимо, этому была какая-то причина. Почему-то, войдя в ворота вместе с правителем, в Ямаути потом вернулся он один.
– То есть он оставил истинного Золотого Ворона на священной земле, а сам пришел обратно?
– Именно. Мало того, после этого он прожил довольно незаурядную жизнь. Ведь он стал не кем-нибудь, а Желтым Вороном.
Юкия вытаращил глаза.
– Так это советник Эйдзю?
Желтого Ворона почтительно называли Его Светлостью советником. Этот титул давал право руководить страной, но только с единодушного согласия ста чиновников. Если правитель был еще мал или по какой-то причине возникали сомнения в его способности управлять государством, Желтый Ворон был единственным, кто мог заменить Золотого Ворона.
Желтого Ворона необязательно назначали в каждую эпоху, и именно поэтому этот титул считался высшим, доступным лишь высочайшим чиновникам, чьи имена оставались в истории.
– Именно так. После того как закрылись запретные ворота, он стал опекуном малолетнего наследника, пока двор пребывал в смятении после исчезновения Его Величества Нарицухико.
Взяв власть в свои руки, в конце концов он занял пост советника. Известно, что он был аристократом из Южного дома, окончил Кэйсоин и стал Ямаути-сю, а позже и приближенным Нарицухико. Именно при нем супругами правителей всегда выбирали девушек из Южного дома, так что можно предположить, что он заметно укрепил позицию своей семьи.
На лице Юкии читалось удивление.
– Это звучит так, будто Его Светлость советник Эйдзю специально выгнал из Ямаути истинного Золотого Ворона и стал распоряжаться при дворе, как ему вздумается.
– Нет, невозможно… Вроде бы. Сейчас уже никто не скажет, как там все случилось на самом деле. В общем, я приехал выяснить, не осталось ли записей, что он бывал в Кэйсоин.
– Судя по всему, большого улова нет.
– Так ведь больше ста лет прошло. Сохранились только записи о выпуске. Я узнал только, что он был лучшим выпускником. Сейчас это последний Желтый Ворон в истории. Он провел много всяких реформ, и записей о них много, а вот как он жил до исчезновения Его Величества Нарицухико, мы знаем подозрительно мало.
– Он ведь составлял исторические хроники. А не мог он при этом намеренно уничтожить или исказить материалы?
– Да, такое вполне вероятно.
Оставить Золотого Ворона на священной территории, а самому уйти – одно это для вассала было непростительной ошибкой. Кроме того, если за ним уже числились какие-то темные дела, он вполне мог скрыть их не колеблясь.
– Так или иначе, если память истинного Золотого Ворона не вернется, то у нас нет никаких способов узнать, что случилось в прошлом, поскольку записей на бумаге тоже нет.
Они переглянулись, и Юкия задумчиво покачал головой:
– Что же произошло на священной земле сто лет назад?
* * *
Проводив Сумио, Юкия направился в комнату для самостоятельных занятий. Там ступить было некуда из-за изможденных тел.
– Вот и я!
Раздумывая, как пройти, Юкия поздоровался, и мрачные голоса ответили ему:
– Заходи.
Комнату как будто завалили трупами.
– Что с вами?!
– Перерыв у нас, перерыв!
– Маленький учитель пошел к себе: что-то забыл. А мы пока отдыхаем.
– Больше не могу. Голова вот-вот лопнет.
– Вы молодцы!
Со дня поступления незаметно пролетели почти четыре месяца. Кое-кто ушел, не выдержав тренировок, но в компании Юкии все оставались на месте. Перепрыгивая через постанывающих на полу товарищей, он добрался до стены.
– Я тут просмотрел прошлые задания для подготовки к экзаменам, кое-что выбрал. Когда Акэру вернется, попросите его порешать с вами.
– О, спасибо!
– Отлично, конечно, но благодарить тут не за что. О маленький учитель, не торопись возвращаться! – несчастным голосом завопил кто-то, но тут закрытая, чтобы защитить комнату от солнца, дверь снова открылась.
– Так, похоже, рановато я вернулся, – прозвучали слова, тут же перешедшие в зычный крик. – А ну, всем встать! И не копайтесь, лентяи! Ишь, разлеглись. Нет у вас времени отдыхать!
Казалось, это явился Касин, освещаемый со спины яркими лучами.
Ребята застонали. Юкия тем временем вручил Акэру листки с примерами экзаменационных заданий.
– Спасибо тебе, учитель. Говорят, ты что-то забыл?
– Не забыл. Не мог поверить, что они не понимают самых основ. Оставил в своей комнате учебник: думал, не понадобится. Но пришлось за ним идти.
«Ну, прости, что мы основ не понимаем», «Извини, что мы такие дураки», – заговорили валявшиеся на полу, как вдруг прозвучал колокол.
В комнате все застыли.
– Тренировочный налет, – пробормотал кто-то, и тут же ребята вскочили на ноги.
– Что за шутки?! Мы к экзамену готовимся.
– Вообще-то, мы отдыхали.
– Сигэ, меч! Ты меч забыл!
Мальчики с воплями похватали каждый свое оружие и выбежали из комнаты, отшвыривая учебники и столы. На бегу они вязали уэ, а когда примчались на площадь к большому лекционному залу, туда уже стягивались со всех концов Кэйсоин другие воспитанники.
– Опаздываете! В колонны по одному, перекличка по курсам!
Они почти машинально исполняли приказы Касина. Кто-то первым встал перед Касином и поднял руку – за ними стали выстраиваться в колонну остальные. Последний побежал вперед пересчитать всех перед собой.
– «Стволы» здесь, все восемь человек, за исключением занятых на тренировке.
– «Побеги» все здесь, двадцать один человек.
– «Семечки»: тридцать девять человек, одного не хватает.
В то мгновение, когда громко прозвучали отчеты, почти беззвучно завопил кто-то из «семечек». Если на учения кто-то не приходит, за это несет ответственность весь курс. Неизвестно, кто этот болван, но его определенно возненавидели все первогодки.
Лицо Касина исказилось от гнева, и его рев сотряс стены зала.
– Кого нет?
– Тиха́и, первая комната первого корпуса.
Услышав это, Юкия понял, что дело плохо. Общаться с другими Тиха́я совершенно не умел, хотя блестяще справлялся с практическими занятиями и серьезно относился к правилам. Невозможно было представить, чтобы он опоздал на учения. Видимо, Касин подумал о том же. Его веки дрогнули, но он не перестал кричать.
– «Стволы» и «побеги», разойтись. «Семечки», найти Тиха́ю и притащить сюда. И не надейтесь, что я вас отпущу, пока не соберетесь
