Я ерзаю. Может, и правда стать философом? Поворот на левый бок. Звезды ко мне благосклонны. Переворот с головы на ноги. Нет, выжидание и покорность не по мне. Коленки вместе. Врозь. Я же лидер по натуре. Не высижу. Я окрылено и сконфужено. Что, если звезды и впрямь пишут судьбу? Сидишь в вагоне поезда и смотришь на проплывающие за окном сюжеты твоей жизни. Вот только бы в вагоне-ресторане. С хорошим поваром. Просматриваешь свою жизнь и дегустируешь. Понравилось – остановка. Вышел, потянулся, поразмялся. Чем не жизнь? Ни обременяющей ответственности, ни мучительного выбора. Страшно чешется голова. Может, это воспаление мозга? Или связи создались неправильно? Кстати, некоторые связи – это уже не совсем гены. Это прописи моего личного опыта. Судьба вершится здесь моими руками! Значит ли это, что моя мечта может быть осуществлена только в рамках конкретных обстоятельств и пророчеств судьбы?
Хватит эмоций. Что энергию впустую расходовать? С моей мамой и так каждая калория на счету. Пора приниматься за дело. Я продолжаю активно работать над развитием внутренних органов и усовершенствованием их функций. Следуя совету Мастера, уделяю особое внимание печени. Она образует эритроциты с фетальным гемоглобином, которые переносят кислород, пока не начну дышать самостоятельно. Я также перерабатываю отработанный гемоглобин, превращающий токсичный «непрямой» билирубин в «прямой», достаточно безвредный. Что это Я про билирубин вдруг заволновалось? Так ведь это нагрузка на печень. А печень – мое слабое место. Мастер сказал. И звезды. Надо будет проследить правильность развития с особой тщательностью.
Мне двадцать недель. Вес – четыреста пятьдесят граммов, и рост – двадцать семь сантиметров. Размером с кукурузный початок. Я продолжаю неустанно развиваться и готовить себя к жизни вне амниона. Число нейронов в моем мозге непрерывно растет. Теперь Я знаю, что в условиях неоднозначности человеческой информации востребованность к философии и дискуссиям будет вечна. Безработным не останусь. Попробуйте-ка слить воедино Стрельца, кролика и ясень. Добавьте огня. Получили мой характер? И Я нет. Зато получило ожидания моих чрезмерных достижений от мамы и ответственность выбора времени своего рождения, а значит, судьбы от Мастера. Не хочу. Пытаюсь отговориться строгой упорядоченностью и своевременностью протекающих в нас с мамой физиологических процессов. Но Мастер прав. Решение за мной.
Глава 22
Мой папа – кулинар
Начало двадцать первой недели с моего зачатия или шестнадцать недель до моего рождения, следуя шкале отсчета времени моих родителей. Нервные волокна моих мышц все больше сращиваются с нервными волокнами спинного мозга, оттачиваются рефлексы. Могу сосать палец, когда захочу. Какой захочу. И сколько захочу. И в рот попадаю с первого раза. Почти. Я наращиваю жирок и проявляю все больше активности. На самом деле Я в основном сплю. Свернулось в калачик. Обхватило коленки руками и сплю. Соответствую знаку земли. Но не постоянно, фазово. Пятьдесят минут сплю, десять минут развлекаюсь. Прыгаю и ножками дрыгаю. Горю ярким пламенем. Потом снова сплю. И вдруг сегодня у меня пропал сон. Дневной распорядок и звездные пророчества разлетелись вдребезги. Прыгаю и дрыгаю. Не могу остановиться!
– Доктор, он сейчас выпрыгнет наружу! – в ужасе непрестанно повторяет мама.
Мне надо спасти мир! Мне нестерпимо хочется раздвинуть ограниченные рамки моего мирка. Словно маятник часов, Я, держась за пуповину, раскачиваюсь из стороны в сторону, пытаясь ударами пятками разрушить стены моей темницы и вырваться на волю. Спокойного, уютного и гостеприимного кролика нещадно поджаривает властная огненная стихия. Я – вечный двигатель. Мне жарко. Я горю. Каждая моя клетка бурлит неуемной жаждой деятельности. Это пророчества Мастера. Глубинный внутренний конфликт звезд, заложенный в моей натуре, прорывается наружу. Я в первых рядах на баррикадах! Бушующая во мне стихия требует переворотов, стремится идти вперед и вести за собой других, быть на виду. Амниотическая жидкость, окружающая меня, вот-вот закипит. Забурлит и сварит меня заживо. Скорее наружу! Из всех моих младенческих сил. Руками, ногами, головой.
– Доктор, смотрите, весь живот ходит ходуном! Доктор, ей, наверное, плохо!
– Беспокойная какая.
– Может, она запуталась в пуповине? Или ей не хватает кислорода?
– Ну хоть вы-то лежите спокойно! Мне же кровь надо взять для анализа.
– А может быть, плацента отходит?
– Ну вот. Удалось. Сейчас закрою пробирку и все расскажу, а то еще перевернем ненароком и придется все повторять сначала.
– Что делать доктор?
– Лежать спокойно, дорогуша моя, и ждать.
– А диабет – это очень опасно для ребенка?
– С появлением инсулина и кардиомониторов шанс родить здорового ребенка есть даже у женщины-диабетика. Раньше материнская смертность среди больных диабетом составляла тридцать процентов, а среди новорожденных больше пятидесяти.
При чем тут диабет? Мы же договорились, что Я нормальное, полноценное и генетически здоровое существо. Само знаю, что инсулин – важный участник процесса переработки глюкозы, а та – первичный ресурс энергии для жизнедеятельности клеток. Стоило для этого к доктору идти? Глюкоза из пищи попадает в кровь. Инсулин из поджелудочной железы открывает мембрану и запускает глюкозу в клетки. При отсутствии инсулина глюкоза накапливается в крови. Организм начинает выкачивать воду из клеток, чтобы разбавить избыток глюкозы и вывести ее наружу. Не получившие энергетического питания и обезвоженные, клетки посылают сигналы мозгу, требуют пищи. Я их понимаю. Я бы тоже возмущалось.
– А какие симптомы у диабета?
– Постоянное чувство голода, усталости, жажды.
– Так и есть. У меня диабет!
– У вас это признаки беременности.
– А почему же малыш так разбушевался?
– Плод реагирует на избыток глюкозы.
Доктор продолжает объяснять очевидное. В процессе развития плод постоянно забирает из организма матери сахар и аминокислоты. Во второй половине из-за гормонов, вырабатываемых плацентой, потребность в инсулине у женщины увеличивается, и могут возникнуть сбои регулирования сахара в крови. Поэтому всем делают тест, за результатом которого мы и наблюдаем сейчас. Шарлатаны! Все шарлатаны. Высокие материи – обман. Гороскопы – засада. Глубинный конфликт и высокие побудительные мотивы моей неординарной личности превращаются в тривиальный переизбыток энергии, полученной моими клетками из глюкозы, выпитой мамой для целей сдачи теста на диабет?.. Никто мне не нужен! Инсулин само буду производить. Благо моя поджелудочная вот уже две недели как функционирует. А может, все же поменять дату рождения? По словам Мастера даже небольшие отклонения в датах меняют существо натуры и характера.
В конце ноября под влиянием Меркурия рождаются натуры отважные и независимые. Охотники или спортсмены. В начале декабря под влиянием Луны – обладающие воображением и изменчивым настроением. Путешественники. В середине декабря, под влиянием Сатурна, настойчивые, чувствительные, любящие роскошь. Актеры и политики. Однако всем без исключения, рожденным в любой из этих периодов, будет гарантировано гурманство. Дар наслаждения вкусами останется при мне по-любому. А может, просто родиться в четверг? Это мой удачный день. Если Я, конечно, решу остаться Стрельцом. Или доктор не выявит у нас диабет и не определит дату принудительного рождения самостоятельно. Нет. Так не пойдет. Хочу само!
Постепенно моя избыточно-глюкозовая активность снижается до нормы, а с ней и мои мучительные сомнения. Мы дома. Мамины инсулиново-диабетические переживания развеиваются домашним уютом и плюшевой негой фиолетовой софы. Хочется кушать. Обеим. Корично-ванильный аромат папиных мыслей привлекает мое внимание. Настоящие запахи придут ко мне через несколько часов после того, как мама покушает. Но Я – Яйцо искушенное опытом. Вот уже несколько недель как Я познаю запахи. Я достигло той стадии профессионализма, когда папина мысль об ингредиенте для приготовления блюда в большинстве случаев ассоциируется с испытанным мной запахом. Ну, может, не в большинстве случаев, но во многих. За это Я ручаюсь.
Папа перебирает продукты, специи, приправы, и Я понимаю – у нас будут гости. В нашей семье готовит папа. Т. е. мама тоже может готовить, теоретически. Но практикой кулинарии мы ее не обременяем. Нюанс в том, что мы не можем есть то, что она может готовить. Теоретически Я могу. Мне все равно, откуда черпать витамины, белки и углеводы. Но сопровождающие на практике этот процесс мысли окружающих способны лишить аппетита любого. О запахах Я уже не говорю. В основном это запах гари, правда, в разных вариациях. От дыма до угля. Для моей коллекции пригодятся, а вот слюноотделению и пищеварению они способствуют мало. Правильнее сказать – совсем не способствуют. Вот, пожалуйста, от одного воспоминания в горле запершило.
