class="p1">— И что, планирование совсем отправляется в топку?
— Нет. Планируй, что‑то хорошее, но не думай, что ты можешь всё предусмотреть. Не огорчайся, если не получится и не забывай порадоваться, если получилось. Неприятности никогда не закончатся, даже не рассчитывай на это. С ними придётся идти рука об руку всю жизнь и именно поэтому нужно научиться относиться к ним спокойно и даже с дружеским участием. Короче… иди и отдыхай как следует. Это приказ. Без полноценного отдыха нет полноценной работы.
Майло помахал рукой и вернул своё внимание документам. На его столе образовалась гора из отчётов и материалов, собранных служивыми участка, и Ами надеялась на то, что шеф сложит всё сам и ей не придётся эту гору разгребать…
«Придётся.»
Ладно. Пора на выход.
Кантинка, пройдя мимо кофейного столика и мечтательно вдохнув ещё не рассеявшиеся ароматы, вышла за порог участка и, откинув входную занавесь, оказалась практически ослеплена… Второе закатное светило смотрело сейчас с верхушек леса прямо на неё. В Омилле всё так здорово, что даже светила светят ярче.
…Обифрительно…
И таааак залипательно… Что на момент забываешь обо всём.
…Может, оно, конечно, просто казалось ей таким после тёмной каморки. Вскоре она и вовсе отвыкнет от света, воздуха и ходьбы. И станет такой же ворчливой всем недовольной гнусью, как её мать.
Впрочем… Будучи запертой в пределах Кантина, она стала бы гнусью куда быстрее и вернее.
И тут плохо, и там плохо. Почему так? И ведь, наверняка, если переместиться в какое‑нибудь третье место — история повторится. Нет счастья?
"Неприятности никогда не закончатся, да?"
Раз счастья нет и прекрасное будущее так и не наступает… Тогда надо подумать, как жить со всем этим прямо сейчас.
…Прогуляться. Только немного.
Без возникшего от отчаяния и страха выматывающего бродяжнического энтузиазма последних дней. Впрочем, чего таить. Это был и остаётся самый лучший способ успокоиться. Загулять себя до смерти и на следующий свет проснуться новым существом. С болящими ногами, но чистой головой. Тут главное соблюдать одно правило — пока ноги работают, голова отдыхает.
Итак. Надо вспомнить, зачем Ами здесь. Она выдохнула. Вперёд. Что тут у нас?
Виды. Вкусы. Еда. Запахи. Напитки. Интерьеры. Архитектура. Росписи. Местный язык. Странные значки. Природа. Впечатления… Ух ты. Немаленький списочек. Надолго хватит.
Погулять и зайти в кофейню — то, что естественно сейчас напрашивается, это охватывает почти весь список. Вот только… Гулять сейсвет не хочется.
Она очень устала. Свет выдался тяжёлый, что и говорить. Хоть маленький симпатичный кусочек тайны, приподнявший ей настроение, и находился у неё в карманной сумке — она это сейчас быстренько перепроверила — усталости и ощущения некой тягостной неопределённости это всё же не отменяло.
…Рано впадать в уныние, у неё ведь даже что‑то получилось. Будет ли и дальше всё складываться так же удачно? Проблемы, с которыми Ами довелось столкнуться в этот свет — только начало, всего лишь грибок… под покровом земли кроется разветвлённая грибница…
Гостья шла по городу, погружённая в свои мысли, не замечая окружающей её красоты. Полукруглые домики оставались на месте. Величественные грибы ориентиры и голубоватые горы были здесь же. Из кофеен пахло свежими напитками и едой. Кантинка шла, меряя шагами поверхность прекрасного Омилла. Со всем этим и с самой идущей по городу Ами не было только Ами. Её мысли были где‑то далеко отсюда.
Так. Всё поэтапно. Паниковать — в последнюю очередь. А что тогда в первую?
«Ами, встряхнись! Где ты? Мы тут гуляем вообще‑то… В прекрасном месте. Нигде не будет идеально. Живи сейчас.»
Ох, и правда.
Раз гуляние в реальности не удаётся, по мыслям можно побродить и дома, не напрягая ноги.
Что там ещё по списку? Стоит ли заходить в таверну? Едва ли. Сейчас дополнительное общение и попытки вспомнить местные правила и нормы этикета будет дополнительным стрессом.
«Нет настроения для прогулок. Нет настроения для дегустаций. Ами пришла в другой город, чтобы продолжить свою бессмысленную жизнь.»
Ну да. Так, зачем тогда всё это? Явно не затем, чтобы гулять до тошноты и жевать через силу. Не сейсвет.
Она вздохнула. Возвращаться домой тоже не очень хотелось. Там предстояла приборка в неуютном непривычном временном жилище. Похоже, любое действие вызывало у неё внутреннее сопротивление.
В итоге она всё‑таки дотащилась до своего дома и свалилась на лежак, уже привычно поджав ноги, чтобы не повалить горку своих вещей, и замерла так, уставившись в точку…
…Спать? Нет. Маятно. Тяжко. Тоскливо. Это не уйдёт само по себе.
…Надо хоть немного прибраться. Хоть чуть‑чуть, из последних сил.
Она перевела взгляд на кучу вещей и на свою походную сумку. Можно было бы разложить всё по вещевым мешочкам. Но куда их поставить? Пыльный пол для размещения вещей не годился, мыть сейчас совсем не хотелось…
«Ленивая грампа.»
Амелия поднялась на кровати и села со вздохом. Так холодно под закат. И так неуютно. Светило село, и внутренний мрак пошёл в наступление. Перспективы не казались уже такими радужными и остатки оптимизма испарились. В темнеющем помещении были только она и её безрадостные мысли.
Не помешало бы привнести сюда немного света… Только где его взять.
Внутри его не было от усталости. Снаружи…
Ами подняла глаза к безжизненной колбе, висящей посередине котти. Ведьмия. Чтобы зажечь свет снаружи, нужна внутренняя ведьмия, которой ей не хватало всю её жизнь.
Нету так нету. Она вновь тяжело вздохнула. Не тащить же опять свет с улицы…
Придётся задействовать свой талант выкручиваться из сложных ситуаций. Вот и пригодится многоцикловая привычка разглядывать вещи в полутьме, выработанная в ходе лесных прогулок. Разгильдяйка аккуратно выдернула из кучки вещевые мешки, стараясь при этом не рассыпать по пыльному полу остальное содержимое. Решив прибегнуть к компромиссному варианту, она грубо рассортировала вещи на три категории по мешкам и поставила их на протёртое место на тумбочке.
Уже отличное начало.
С трудом заставив себя дотащиться до умывальника, она опустилась около него на пыльный пол. Вот и тут протёрла собой. Славненько.
Ополоснув руки и кое‑как почистив зубы, через некоторое время тупого смотрения в воду, она всё‑таки заставила себя встать и отправиться в кровать. Поправив постель на лежаке, она завернулась в плед.
Хорошо, тепло, уютно… Неохота переодеваться. Да и незачем. Потому как если замёрзнут плечи или ноги, уснуть не удастся.
Несмотря на явное облегчение от принятия горизонтального положения и ощущение некоторой безопасности, полученное с помощью отгораживающего её от холодной реальности пледа, засыпать она, по‑видимому, так и не собиралась.
Не хотелось закрывать тяжёлые веки.
