— Эй, а ну стоять! — спохватилась такая же крепкая старуха, только без правой руки и правого уха. По лицу её при этом струился длинный шрам от глубокого ожога.
— Чего?
— Я с тобой пойду. В двоим всяко легче помирать если что.
* * *
Я конечно мог бы победить быстро, попросту всех убив, но зачем? Живыми они были ценнее, да и быстрая победа смотрелась бы слишком блекло со стороны. А здесь тебе и зрелище, и следы разрушительной магии, и все виновницы живы-здоровы, пусть и без сознания. Потасканно выглядят, правда, но ничего. Впечатлений у кнотов теперь должно быть масса!
Вывозом подозреваемых занималась медицинская служба, спешно развёрнутая на площади взятого под контроль города. Места, где упали обломки королевского дворца, разбирали уже инженеры, присланные вместе с малыми строительными дронами со всех линкоров понемногу. Пять машин до сих пор курсировали где-то в небе, страхуя наземные силы от неожиданностей.
Беспилотники, оборудованные обнулителями массы, очень быстро растащили куски дерева и тёсаного камня, привели в божеский вид окружающую бывший дверей территорию, что позволило достать живыми немало кнотов. Кстати, их лечением на месте руководил ученик профессора Крамера, некто Алекс. Весьма увлечённый молодой ксенобиолог, быстро продвинувшийся в деле изучения кнотов.
— Что по пострадавшим?
— Почти всё успели расчистить. Откопали из-под обломков двадцать шесть трупов, в том числе девять детей. Кроме того, двадцать девять тяжёлых, пятьдесят шесть средней тяжести и совсем немного лёгких. Дети среди раненных также не редкость. Лёгким сделали перевязки, да раны промыли, после отпустили домой, у кого он остался цел. Со средними сложнее, но научный блок почти подобрал новый совместимый состав регенератора местного действия, так что с ними проблем быть не должно. Плюс за средними пока наблюдаем в стационаре, ибо ещё не до конца понятно, будут ли восстанавливаться внутренние органы от нового состава геля пан-ци. Тяжёлых уже оперируют — тут одновременно и проще, и сложнее. В основном идут ампутации раздробленных в кашу конечностей, но есть и разрывы внутриполостных тканей. В общем работаем, — куратор медицинской службы сектора коротко поклонился. Старому врачу было непривычно по началу от этих древних традиций, но пока вроде бы удавалось неплохо держаться.
— Протезы?
— Уже подготавливаются — анатомия у кнотов немного иная. Но сесть должны как родные. Судя по первичному анализу, проблем с приживлением и подключением к нервным цепям не будет.
— Замечательно! Я доволен вашей службой, полковник. Мы обязаны показать лицом максимум из своих возможностей.
— Господин император, к вам просится делегация из местных жителей, — в шатёр командования медслужбы проскользнул один из младших офицеров. Вырос рядом словно из-под земли.
— Что ещё за делегация? — я признаться не сразу врубился в сказанное, но быстро ощупав окружение, понял, что к чему. Делегация состояла из десятка полтора пожилых кнотов, в основном женщин.
— Один из патрулей сообщил о небольшой группе женщин, направлявшихся к площади. Одеты богато, с драгоценными украшениями на наградных лентах, предположительно боевыми наградами, так что препятствовать не решились до выяснения. Многие имеют увечья или следы сильных повреждений на теле. Судя по выданному на инструктаже описанию особенностей сословного общества кнотов, они принадлежат к малочисленным выходцам из народа, добившимся на войне или государственной службе королевству значимых высот. Наиболее уважаемая нижними сословиями часть общества.
— Ясно. Ветераны боевых действий пожаловали. Значит бабы тёртые, битые жизнью, да ещё и из простых кнотов… разведка боем от жителей города. Ведите их к моему челноку — если и говорить о чём-то, то на своей территории! Покажем делегации наши корабли изнутри.
Не став торопиться, я успел побывать на опознании — всех захваченных мною в плен дворянок предстояло ещё идентифицировать, очертить круг владений, истории рода, оценить репутацию. Оценить кто чем и где владеет, какова численность рода, какими силами располагают… В общем дел было впереди немало, и наличие таких осведомителей как личная стража аристократов (а это именно они пытались меня остановить на первом этаже), сильно упрощало дело. К счастью первый этаж и подвал мне удалось защитить от разрушения, так что живы остались почти все. А правдивость их слов сейчас обеспечивал тот, кому противопоставить что-либо мог разве что я лично. Зеро наконец-то вернулся ко мне на службу, пусть и фактически в добровольном порядке. Когда было закончено строительство тела Калипсо (выбрала же себе девчонка имя, а ведь я и другие варианты предлагал), его присутствие там стало не обязательным и просто бессмысленным. Так что я предложил ему служить мне и моей дочери в качестве моей длани, на что бывший мой слуга вполне осознанно согласился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Говори правду, только правду и ничего кроме правды, — голос Зеро, всё также державшего в руках подаренный мною жезл, был скрипучим, и очень глубоким, а уж про его внешний вид и вовсе упоминать не стоит. Так что наши пленники находились под постоянным впечатлением, с охотой признаваясь в своих грехах и делясь информацией. Возможность же говорить на языке людей подарил Зеро уже я — надоело слышать его древнюю речь, вышедшую из оборота тысяч триста лет назад.
Но вернёмся к остальным нашим делам. Так или иначе, через полчаса к импровизированной посадочной площадке для кораблей малого класса, созданной на главной площади города, делегация уже прибыла. Их обыскали, просканировали, провели краткий инструктаж как вести себя рядом с императором, за что можно лишиться жизни и так далее. Чтобы, как говорится, дамы не делали резких движений, а то охрана у меня теперь была весьма нервная. Они и так чувствуют себя малонужными при моей силе, так ещё и сильно недовольны тем, что в прошлый раз отпустили меня одного. А распустить их — значит нарушить свой статус. Не дело сие! Они же узнали, засранцы, о том, что прошлый я умер в бою, застигнутый врасплох. Как и о том, что моё перерождение накрылось медным тазом! Сто процентов мои женщины потрудились накрутить хвосты моим подчинённым, откуда информация и пошла в народ, как говорится. Ну и пусть, ну и ладно.
Но это всё лирика. Снова вернёмся к делам.
Как только моих гостей доставили на борт линкора, висящего над городом, и разместили в одном из конференц-залов, я оставил на своих людей процесс дознания, открыв прямое окно в пространстве. Под изумлённые взгляды явно много повидавших женщин, шагнул внутрь зала, отделанного современными износостойкими материалами, чья геометрия была выполнена в плавных обводах без острых углов, и занял головное место за огромным овальным столом.
— Прошу присаживайтесь. Не стоит долго стоять в вашем возрасте, — после моего приглашающего жеста шесть ближайших ко мне стульев сами собой отъехали от столешницы, приглашая кнот к столу. В полнейшей тишине заняв стулья с такими же плавными обводами что и весь интерьер, женщины, одетые в парадно-выходные камзолы, с наградными лентами через плечо как-то неуверенно замялись, переглядываясь, явно не решаясь начать говорить первыми. Оно и понятно — новая непривычная обстановка, внушительная, или скорей даже невиданная сила оппонента, всё это сбивало с толку.
— Давайте я начну первым. Не буду разводит пустую болтовню, и предлагаю всем вместе посмотреть увлекательное представление, — махнув рукой, я запустил первую запись допроса. Над столом появилась сложная голограмма, транслирующая каждому из присутствующих трёхмерную запись: на кресле, пристёгнутая за руки к монолитным подлокотникам, сидела весьма упитанная кнота. На лбу её виднелся чёткий знак родовой чародейки, а в её лице легко было узнать главу городского правления, Салию Алосскую, урождённую герцогиню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ваше имя и титул?
— Герцогиня Салия Алосская де Вер.
— Причастны ли вы к убийству королевы Навири Райгу и её сестёр?
