— Лекарства! — Я протянул список.
Он пробежал его глазами, хмыкнул и придвинул калькулятор. Пробежав по клавиатуре пальцами, забрал деньги, оставив мне одну пачку.
— Я знаю цены! — предупредил я.
— Так у вас и лицензия есть? Зачем тогда вы пришли к Кацману? Обращайтесь к дистрибьютору, вас примут с распростертыми объятиями! Давайте условимся, молодой человек, раз и навсегда: Кацман никого и никогда не обманывает! Вы это знаете? Я рад. Слушайте дальше: у Кацмана всегда будет дешевле. Любой товар стоит столько, сколько стоит, но Кацман знает, где купить выгодно. Кацман берет за свои услуги десять процентов, это невиданно мало по нынешним временам. Современные молодые люди хотят взять тридцать и даже сто и думают, что поступают умно. Только к ним более не обращаются, а Кацман кормится десятки лет. Отцы приводят к нему сыновей, а дяди племянников…
Я слушал нравоучение с покаянным видом и без попыток возразить. Во-первых, старик был прав, во-вторых, мне он нравился. Нам всегда нравятся люди, готовые взвалить на себя нашу работу.
— Куда доставить? — спросил Кацман, закончив нотацию.
— По прежнему адресу.
— В дом Ивана Павловича?
Я кивнул.
— Как с вами связаться?
— Мобильный телефон в конце списка.
— Доставку оплатите вы. Всего хорошего! — Он протянул руку.
Я пожал сухонькую ладошку, забрал деньги и вышел.
В магазине бытовой электроники продавец подвел меня к плазменной панели.
— Вот! — сказал торжественно. — Самая лучшая!
— Больше есть?
— Эта самая большая! — удивился он. — Вам для чего?
— Демонстрировать фильмы аудитории.
— У нас брали такую для бизнес-центра. Вместимость зала — двести человек. В крайнем случае две панели можно подвесить.
«От двух они косыми станут!» — подумал я, но кивнул.
— Берете две? — обрадовался продавец.
— Да. Плюс акустические системы, медиаплееры, настенный крепеж… — перечислял я, и с каждым пунктом лицо продавца светлело.
— Платить будете наличными?
— Непременно!
— На крупную закупку положена скидка, — сказал он вполголоса. — Я выпишу вам копию чека по обычной цене, а скидку мы поделим.
— Не пойдет! — возразил я. — Покупаю себе! Но за скидку спасибо.
Он погрустнел и побежал оформлять. Вместе с водителем арендованной «Газели» мы погрузили тяжелые панели, ящики с другим оборудованием и отправились в компьютерный магазин. Там я оптом приобрел двенадцать ноутбуков и периферийное оборудование, а также комплект лицензионных программ по выданному Зубовым списку. Программы обошлись недешево, но иметь проблемы там, где их решение затруднительно, я не хотел. Знакомый паренек, которого я вызвонил заранее, подвез стопку внешних дисков.
— Все как заказывали, — сказал с гордостью. — Самое лучшее за полвека. Никаких ужастиков и порнографии.
— Я говорил: и без блядства! — напомнил я.
— Ну… — замялся он. — Это понятие растяжимое.
Я понял, что фильмы придется пересматривать, и хмуро расплатился.
К дому подъехали затемно. Водитель помог мне затащить коробки во двор, с радостью получил плату и уехал. Выскочивший из дома Рик (я велел ему не высовываться без нужды) помог перетаскать коробки в подвал. С панелями мы намучились — лестница оказалась узковата, но в подвал их все же впихнули. Хорошо, что я догадался разобрать и выбросить оттуда стеллажи. О проблеме лестницы следовало подумать, я оставил зарубку в памяти и отправился ужинать.
Ел я в одиночестве, Рик отправился спать. Ему и Уле хватило переживаний. Я привел их на рассвете — подальше от любопытных глаз, но от Глафиры спрятаться не удалось — перехватила на обратном пути.
— С кем это ты? — спросила, провожая взглядом гостей.
— Родственники.
— На кладбище ходили?
Я кивнул.
— Девочка заплаканная, — заметила соседка. — Она знала Павловича?
— С детства.
— Хороший ты человек, Илья! — заключила Глафира. — Уважительный. Родственников привез, на могилку сводил. Тебе вправду невеста не нужна? Есть одна на примете.
— Не до этого сейчас, — отговорился я.
— Хитришь! — погрозила пальцем Глафира. — Небось присмотрел? Может, эту? Она тебе в каком родстве?
— Троюродная.
— Считай, чужая! — резюмировала соседка. — Хорошая девочка, порядочная, сразу видно. В платочке…
Ула осмотрела все: дом, сарай, подвал. Открывала шкаф и долго гладила вещи отца. Все это сопровождалось беспрерывным хлюпаньем, и я не выдержал. Взял за руку, отвел на ту сторону и сдал Ливенцову. Рик держался, его я оставил. За домом в мое отсутствие требовалось присмотреть. На соседку я не надеялся. По возвращении я обнаружил, что в доме кто-то побывал. На дверях висел замок, но мебель в доме стояла иначе. У меня хорошая память, уходя с сумкой, я по привычке оглянулся. В шкафу одежда лежала не так, а в доме ощущался запах табака. В подвале я обнаружил затоптанный окурок. Меня навещали в мое отсутствие, и мне это не понравилось. Оставлять Рика было неправильно, следовало подобрать кого-то с внешностью ари, но ему хотелось побыть в доме отца, и я согласился.
В мое отсутствие посетителей не случилось, Рик отдыхал, а я поглощал запоздалый ужин. Спешить не приходилось: фура с лекарствами ожидалась завтра. Я пил чай, когда дверь распахнулась. Человека, шагнувшего в дом, я сразу узнал, хотя никогда не видел. Лет пятидесяти, с незапоминающимся лицом…
— Добрый вечер, Илья Степанович! — сказал он, встав у порога. Взгляд его мне не понравился. Так охотник смотрит на зайца, попавшего в силок. — Рад, что застал. Вы мне не звоните, пришлось самому…
— Че надо? — прервал я.
— Можно и покороче! — согласился он. Достал из кармана и положил на стол бумаги. — Подпишите, и я уйду. — Он добавил к бумагам ручку.
Я скосил взгляд — договор о продаже дома.
— Я не продаю!
— Надо, Илья Степанович! — сказал он голосом, каким мать уговаривает непослушного малыша. Да так, что тому становится ясно: в случае отказа он получит по попе — и больно!
— Шел бы ты!.. — Я приподнялся, но он опередил. Отпрыгнул назад и сунул руку под полу пиджака. В следующий миг в ней появился пистолет. Черный зрачок ствола смотрел мне в лицо. Дергаться было рискованно: он успевал выстрелить раньше.
— Подписывай! — велел он.
— А если нет?
— На договоре будут или твоя подпись, или твои мозги!
Оригинальностью мышления гость не страдал. Мог бы и посвежее придумать.
— Если на договоре будут мои мозги, — сказал я укоризненно, — кто ж его подпишет?
Он не принял шутки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
