Читаем без скачивания Русский кайзер. «Иду на вы!» - Василий Панфилов

Растерянность англичан длилась недолго, и они, разделившись на две части, начали действовать более эффективно. Около двух тысяч солдат полезли на крутые склоны – так, чтобы не подставляться под пули егерей легиона. Большая же часть «Псов» медленно, но неукротимо пошла на перегородившую ущелье пехоту.

– Ровней ряды, отребье! Ровней.

– Огонь!

Очередной «Томми» падает под ноги товарищам. Те с одеревенелыми лицами наступают на него и идут дальше. По грязным лицам текут обильные струйки пота.

Один из англичан дрогнул, и тут же на его спину обрушилась палка капрала.

– Строй, Джонс, строй!

Затем в первые ряды «пропустили» турок, подпирая их штыками.

– Куда? – Турка, решившего было не играть роль живого щита, встретил английский штык. – Вперед! Ваше дело – умирать во славу Англии!

Английский лейтенант опустил пистолет, а взявшийся было за ятаган взбунтовавшийся мусульманин упал с пробитой головой. Уничтожаемые с двух сторон, турки быстро… закончились.

Начали терять людей уже сами «Красные мундиры», постепенно тесня пехотинцев Империи. Теряли не так много, как хотелось легату, – у британцев нашлись неглупые люди, и передовая часть наступавших тащила перед грудью вязанки, из тут же вырубленного хвороста. Нельзя сказать, чтобы их это очень сильно спасало, ведь легионеры, уже поднаторевшие в горной войне, «оседлали» и склоны, обстреливая врага со всех сторон. Потому у англичан и не получилось пустить в ход свою артиллерию – орудийную прислугу моментально выбивали в первую очередь, а несколько раз удачные выстрелы произвели небольшие взрывы, попав в бочонки с порохом.

Однако постепенно силы легионеров таяли и прежде всего у «скалолазов». Путь по горам – не гладкая дорога, порой имперцы просто не могли следовать дальше за легионом. Без прикрытия товарищей жили они недолго…

Время от времени бритты напирали, и тогда происходили короткие, очень жестокие рукопашные схватки.

– Славянское отродье, – выкрикивал английский офицер, умело орудуя шпагой, – недочеловеки!

Выпад! Противостоящий ему венед падает с пробитой грудью, дико хрипя. Но следующий противник оказался куда более умелым: молодой венед с сержантскими знаками различия и глазами опытного бойца. Заученным движением он принял клинок англичанина стволом, затем славянин просто резко упал вперед на правое колено, сняв левую руку с ложа винтовки. Получился совершенно «шпажный» выпад, и не ожидавший такого враг схватился за живот, выпустив шпагу и пытаясь вытащить штык. Так же заученно сержант провернул винтовку в ране, одновременно вставая с колена. Вражеский офицер опрокинулся навзничь, завывая от дикой, раздирающей внутренности боли, суча ногами.

Пуля умелого стрелка-легионера, стрелявшего из-за спин товарищей, вышибла мозги немолодому английскому капралу.

– Коротким – коли! – сам себе скомандовал Яромир, делая выпад. Штык вошел бок сцепившегося с товарищем англичанина.

– Падай!

Не задумываясь, Яромир упал, и над головой его прогремел залп, уничтоживший сразу десяток врагов.

Более качественная выучка легионеров давала здесь заметное преимущество, но снова меньше, чем хотелось бы. С одной стороны – крутые склоны, с другой – топкие берега… В такой ситуации добрая половина финтов и ухваток просто бесполезна.

Силы легиона таяли, но и «Псы» были не бесконечны, да и негласная тактика выбивать прежде всего офицеров, а затем уже сержантов, капралов и просто инициативных рядовых дала о себе знать. Солдаты Георга постепенно остались без руководства и… начали отступать.

– Атака! – азартно заорал покрытый кровью с ног до головы офицер легиона, и подчиненные перешли в наступление, уничтожая тех британцев, что еще пытались сопротивляться.

Быстро, еще быстрее… И вот англы уже бегут, тяжело дыша и постоянно оскальзываясь. Бежать пришлось не слишком много, около мили, но у артиллерийских фортов легиона произошла заминка: здесь дела у британцев пошли куда более уверенно, как раз сейчас прямо на батареях шло рукопашное сражение. Беглецы было опомнились, и если бы у них нашелся кто-то авторитетный… или хотя бы пара минут времени… то все было бы иначе. А так… в спины им ударила пехота легиона…

– Легион!

– Рраа!

…и «Псы» побежали дальше. Паника распространилась, и англичане начали отступать от артиллерийских позиций, оставляя их в покое…

Выжило не менее трех тысяч «Красных мундиров»… если не учитывать погибших позднее раненых. Легионеров же в живых осталось менее пятисот, и ранены были все. Но боев с бриттами больше не было: выжившие «Псы Георга» бежали к кораблям, а легион начал путь домой. Шли неспешно, поскольку ранены были все. Несколько раз останавливались не только в селениях, но и в мелких городках. Турецкие гарнизоны, если они были, исчезали без боя, ибо драться со столь страшными людьми провинциальные аскеры из вспомогательных войск отказывались категорически. Ну а серьезные турецкие соединения в данной провинции были уничтожены легионом еще до встречи с бриттами.

Ближе к границе их встретили остальные легионы, «гулявшие» в здешних местах, и подразделения сербских добровольцев, после чего имперские войска никто не тревожил.

Через полтора месяца выжившие под Ахероном легионеры прошли торжественным маршем перед императором в Штральзунде и орали текст песни, которую передал им сам Игорь…

Пусть я погиб под Ахероном

И кровь моя досталась псам,

Орел шестого легиона, орел шестого легиона

Все так же рвется к небесам!

Орел шестого легиона, орел шестого легиона

Все так же рвется к небесам!

Все так же горд он и беспечен

И Дух его неукротим,

Пусть век солдата быстротечен, пусть век солдата быстротечен,

Но вечен Рим, но вечен Рим!

Пусть век солдата быстротечен, пусть век солдата быстротечен,

Но вечен Рим, но вечен Рим!

Пусть pуки в кровь, но нам не в тягость,

На раны плюй, не до того.

Пусть даст приказ Грифон Руянский, пусть даст приказ Грифон Руянский,

Мы точно выполним его.

Пусть даст приказ Грифон Руянский, пусть даст приказ Грифон Руянский,

Мы точно выполним его!

И под турецким знойным небом. В османских шумных городах Манипул римских топот мерный, манипул римских топот мерный Заставит дрогнуть дух врага. Манипул римских топот мерный, манипул римских топот мерный Заставит дрогнуть дух врага.

Сожжен в песках Ерусалима,Водой Евфрата закален,В честь императора и Рима, в честь императора и РимаШестой шагает легион!В честь императора и Рима, в честь императора и РимаШестой шагает легион!Век смертных очень скоротечен,Но память павших мы храним.Легионер вообще не вечен, легионер вообще не вечен,Но верим мы, что вечен Рим! Легионер вообще не вечен, легионер вообще не вечен,Но верим мы, что вечен Рим!Пусть я давно в плену Харона.Душа моя осталась там.Где знак шестого легиона, где знак шестого легионаВсе так же рвется к небесам.Где знак шестого легиона, где знак шестого легионаВсе так же рвется к небесам.Вновь на границе неспокойно,Над миром грянула гроза.Орлы могучих легионов, орлы могучих легионовВзмывают гордо в небеса.Орлы могучих легионов, орлы могучих легионовВсе так же рвутся в небеса…[86]

Стоящий на балконе дворца император вытянул из ножен клинок и вытянул вперед и вверх руку в воинском салюте.

– Слава Шестому Железному!

Глава девятая

Несмотря на военные действия, жизнь не прекращалась. Так, в Польше шли суды: Мальтийский Орден требовал возвращения Острожского Майората – колоссальных земельных владений. Некогда Майорат был поделен с большими нарушениями в законодательстве, после чего от Ордена откупились частью прибыли с владений – весьма незначительной, нужно сказать. Теперь же юристы Ордена под прикрытием Павла смогли найти новые аргументы в пользу мальтийцев. Разумеется, русский император мог просто отобрать Майорат, но зачем? Даже многие поляки считали прошедший несколько десятилетий назад суд «беззаконным», так что сейчас имелась возможность забрать земли со всеми юридическими обоснованиями.

Павла в данном случае нельзя обвинять в наивности: земли он мог забрать и раньше, в том числе через суд. Просто так сложились обстоятельства, что выгоднее было помедлить. Зато сейчас Майорат не просто отходил Ордену, а переходил под его непосредственную юрисдикцию. Именно Ордена, а не самого Павла… И плевать, что Павел был его Великим Магистром!

Грифич, узнав подробности дела, долго восхищался: столь странный на первый взгляд подход давал колоссальные возможности для дипломатии. Теперь России становилось намного проще заключать хитро закрученные договора, «играя» на дипломатическом поле и заключая хитро вывернутые договора от имени Мальтийского Ордена.