баррикаду из мебели.
Около десятка сбшников в полной экипировке находилось в помещение, и после этого вопроса, все с интересом посмотрели начальника СБ.
— Чтобы не сбежали, — ответил он, немного замявшись.
— А что пытались?
— Нет, но мы считаем, что такая угроза существует.
— Опа, а ты здесь откуда? — спросил у графа или барона, точно я не запомнил, с которым совсем недавно общался в тупике. Места мои ранений у него теперь находились в медицинском пластыре, и сидел он в коляске дроида-няньки.
— Что происходит? — взволнованно спросил он у начальника СБ — Он сказал, что меня прикончит, если мы снова встретимся?
— Он здесь по делу и не тронет тебя, — ответил ему начальник СБ и продолжил общаться с двумя подчинёнными, находившимися в помещении, судьёй и его помощником.
— А ты почему здесь, а не в лечебной капсуле? И что ты вообще здесь делаешь? — поинтересовался у парня.
— Я не могу уйти, — тихо ответил он.
— Чего так, не можешь капсулу оплатить?
— Там моя сестра в заложниках. Я им предлагал себя вместо неё, но они отказались.
— А журналистам врал, значит?
— Да, так было нужно, чтобы её спасти. Я им и выкуп предлагал, но они отказались.
Во мне даже проснулась какое-то уважение к нему. Парень оказался не таким и плохим, как я подумал сначала.
— Камер, значит, там нет? — услышал рядом голос судьи.
— Есть, но они не работают. У них аграфское оборудование на порядок лучше нашего, — ответил ему начальник СБ.
— Разгребайте этот завал, посмотрим, что там и как.
— Господин судья, при всём уважении, это не безопасно, особенно для вас.
— Разберёмся. Разгребайте.
Сбшники крайне неохотно начали разгребать завал.
— Проверь, что там, — сказал судья своему помощнику.
Помощник немного приоткрыл дверь и просунул в щель небольшую камеру.
— И что это значит? Значит, ты уже штурмовал, у тебя не получилось, и ты всю решил всю ответственность за провал переложить на меня, — спросил судья.
— Ну что вы, господин судья, даже в мыслях не было, вся ответственность лежит на мне, — ответил ему начальник СБ.
— Что с заложниками?
— Живы вроде, но мы точно не знаем, там ничто из аппаратуры не работает. Они используют аграфское спецоборудование, оно вырубает всю электронику там.
— Вызывай их, нужно выяснить живы заложники или нет. Что скажешь? — последнее он адресовал мне.
— А как сбшники узнали они находятся здесь?
— Сами вызвали, — ответил начальник СБ.
— Тогда это хорошо подготовленная ловушка.
— Я тоже так думаю, — немного подумав, сказал судья.
— Думаю, они рассчитывали захватить меня на корабле, но я не полетел тем рейсом. Тогда они изменили план и взяли заложников. Зачем искать меня по всей станции, когда этим вопросом можно озадачить начальника СБ, он выполнит за них эту работу на порядок быстрее и оперативнее. Захватит меня и притащит к ним на блюдечке. Что, собственно, и произошло.
— Согласен. Но тогда у них должен был план отхода.
— Наверняка есть. Думаю, девушек они с собой не потащат, прикончат или уже прикончили, им нужен только я, причём живой. Думаю, начальник СБ давно это понял и списал заложников, а потом решил всё свалить на нас.
— С ним мы позже поговорим на эту тему. Пойдёшь туда?
— Нет, риск большой, и мне за это не заплатят. Пускай сам идёт, это его работа.
— Я заплачу! — вмешался в разговор парень. — Только вытащите её оттуда.
— Помолчи, разговор сейчас не с тобой, — ответил ему, и парень замолчал.
— Начальник вместе с тобой пойдёт, — сказал судья.
— Господин судья, это чистое самоубийство, — ответил начальник СБ. — Я уже потерял шестерых сотрудников там, ещё пятерых с ранениями отправили в капсулы.
— План у тебя есть? — спросил судья у меня.
— Конечно, но я хочу плату за риск.
— Ты ведь говорил, что креды тебя не интересуют? — спросил он с усмешкой.
— Говорил и подтверждаю, но сейчас я ни слова не сказал о кредах.
— Тогда о чём?
— О трофеях. Вы ведь знаете флотские правила.
— Вот что ты хочешь.
— Всё, что обнаружиться у аграфа — моё! За риск нужно платить. Тогда я без вопросов готов идти внутрь.
— Что скажешь, начальник СБ?
— Это нарушение всех инструкций и приказов.
— Тогда ты пойдёшь освобождать заложников без него. Он прав, освобождать заложников твоя работа, а не его.
— Мы уже попробовали, и у нас не получилось.
— А что ты предлагаешь? Отдать его им и пускай проваливают со станции?
— Так, у нас есть небольшой шанс спасти заложников.
— Так, ты в баре утверждал, что они заодно. Не боишься, что они объединяться и вместе уйдут? Что тогда делать станешь?
— Такая вероятность, конечно, существует, но, возможно, тогда отпустят заложниц.
— Сильно сомневаюсь, что они их отпустят. Они ими станут прикрываться, когда начнут прорываться отсюда. Что тогда ты станешь делать?
— Они оттуда никуда не денутся. Выход оттуда всего один. Они должны пройти через нас.
— Много их там? — поинтересовался у них?
— Семеро, не считая двоих заложниц, — ответил судья.
— Одного не хватает, ко мне в ангар вломись восемь разумных.
— Восьмой, посредник. Его убили вместе с тремя сбшниками. Судя по данным, это сделали они же.
— Понятно.
Значит, они и посредника, которому я продал корабль, прикончили, а перед этим он им однозначно всё рассказал. Это плохо, теперь они понимают, с кем имеют дело. Хотя посредник ничего и не знал.
— Они вновь требуют Блеза Абдулаиджи, говорят, что начнут отрезать им пальцы, — сказал подошедший сбш-ник начальнику СБ.
— Тяни время. Как обычно. Хотя раз он готов туда идти, то пускай идёт, но один. Посмотрим, что из этого получится.
— Начальник ты помнишь мои требования?
— Забирай, если сможешь, конечно.
— Под протокол? Все трофеи, что будут у аграфа мои!
— Под протокол, все трофеи, что сможешь захватить, твои.
— Тогда мне нужны данные, сколько их, чем вооружены и схему всех примыкающих к этому помещений на три шестьдесят градусов.
— А это тебе зачем? Такие данные ты точно не получишь.
— Хорошо передай их господину судье.
