Дамиан нашел имя Ника на почтовом ящике и побежал вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки. Он несколько запыхался, добравшись до пятого этажа. Инстинкт его не подвел, тащить юношу сюда он не собирался. Если станет хуже, он просто заберет Ника к себе домой.
Он отпер дверь и замер, потрясенный нищетой, которая делала тесную квартиру еще более неприглядной и неприветливой. Всего одна комната с кроватью и крохотной ванной, без кухни и каких-либо удобств. Оказывается у Ника не было ни телевизора, ни радио, хотя был ноутбук. А еще мальчик был неряхой. Одежда вперемежку с книгами и статьями покрывала пол ровным слоем. Дамиан поджал губы; не сейчас, конечно, но он избавит Ника от этой привычки, или они никогда не смогут жить в гармонии. Черт! Это еще что за мысли?
Дамиан замер в шоке, пытаясь понять, с его он решил, что Ник будет жить с ним. Затем он вспомнил, что в машине его ждет мальчик в полуобморочном состоянии, и возобновил свои поиски. По крайней мере, Ник хранил свои лекарства в разумном месте, в аптечке.
Дамиан запер за собой дверь и побежал вниз по ступенькам. Он вздохнул с облегчением, обнаружив машину целой и невредимой, а Ника погрузившимся в сон.
Он тихо забрался внутрь и завел машину. Ник повернул голову в его сторону и приоткрыл глаза.
- Нашли их?
- Да. Попытайся уснуть. Будем дома через пятнадцать минут, - успокоил его Дамиан.
Дома. В полусне подумал Ник. Как хорошо звучит это слово. Он старался проводить в квартире как можно меньше времени. Он никогда не называл ее домом. Дом – это место, где жили его родители и сестра, где он вырос.
Но если он хотел изучать искусство, то ему необходимо было жить в Лондоне. А его родители не могли позволить себе содержать его, так что эта квартира была настоящей удачей. Она была дешевой и находилась достаточно близко к школе, так что он мог ходить на занятия пешком и не платить за проезд в метро.
Когда Дамиан свернул на подъездную дорожку и плавно затормозил, Ник разлепил глаза и увидел очаровательный двухэтажный загородный дом эпохи Тюдоров, окруженный садом, который выглядел волшебно даже при лунном свете. Фотограф обошел машину, открыл дверь и вытащил юношу наружу. Он положил руку Ника себе на плечо и, поддерживая, довел до двери, отпер ее и, толкнув ногой, распахнул.
Дамиан провел Ника по короткому коридору до комнаты с довольно большой кроватью.
- Я собираюсь уложить тебя. Дай мне самому все сделать, хорошо?
- Хорошо.
Дамиан опустил Ника на кровать и быстро раздел мальчика. Подняв легкое тело, фотограф вытащил из-под юноши одеяла и накрыл его ими.
- Сейчас вернусь.
Дамиан принес стакан воды и сел на кровать, опираясь спиной об изголовье. Он поднял Ника и, прижав к своему плечу, дал мальчику таблетку и воду.
Ник проглотил лекарство и, откинув голову на такое удобное плечо, уткнулся носом в шею Дамиана.
- Вторая нужна? – спросил его фотограф.
- Нет, - выдавил Ник.
- Хорошо. Тогда я сейчас запру дверь и вернусь, - сказал Дамиан. Он уложил Ника поудобнее и пошел закрывать машину и дом.
Он печально улыбнулся, зная, что собирается нарушить одно из своих правил: никогда не спать с кем-то в одной кровати. Дамиан положил Ника в гостевой спальне. Тащить юношу наверх по лестнице в свою комнату не хотелось, но он хотел быть уверен, что если мальчик вдруг проснется от боли посреди ночи, он будет рядом, чтобы помочь.
К тому времени, как Дамиан вернулся, Ник уже спал, и только морщинка между бровями говорила о том, что юноша все еще испытывает боль.
«Почему он отказался от второй таблетки?» - подумал Дамиан.
Фотограф разделся и обнаженным скользнул под одеяла. Ник пошевелился во сне, пытаясь придвинуться к источнику тепла. Дамиан осторожно притянул мальчика ближе и обнял.
Дыхание Ника замедлилось, Дамиан приготовился к беспокойной ночи.
Глава 9
НИК вынырнул из небытия, чувствуя себя словно в тумане, как обычно бывало после болеутоляющих. Хотелось в туалет. Он медленно сел и сонно прищурился. Обстановка была незнакомой, но тусклый свет, льющийся из приоткрытой двери отражался от покрытой кафелем стены, значит ванная была там. Ник осторожно соскользнул с кровати и распрямил спину, двумя руками стиснув бедро, словно пытаясь удержать распадающееся на части тело. Мышцы слушались еще плохо, но лекарство сделало свое дело.
Он сумел преодолеть короткое расстояние до ванной без особых проблем и облегчился. Моя руки, он посмотрел на себя в зеркало. Как всегда после спазмов лицо было болезненно бледным, под глазами залегли фиолетовые тени. Он опустил голову и глотнул воды прямо из-под крана. Закончив, он вытер насухо лицо и руки. Обстановка знакомее не стала.
Двигаться стало чуть легче, Ник вернулся к кровати и скользнул под одеяла, поежившись от холодного воздуха, жалившего обнаженную кожу. Под одеялами было тепло, и он передвинулся ближе к середине. Он удивленно выдохнул, когда его ладонь наткнулась на голое тело. Ник сел, сердце бешено заколотилось в груди.
В серых рассветных сумерках, просачивавшихся в окно, ему удалось разглядеть, что рядом с ним в кровати лежит Дамиан. Что произошло прошлой ночью? Как он оказался в одной постели с боссом? Он осторожно напряг ягодицы, но ничего не почувствовал. Значит, они не трахались, и Дамиан его не порол.
Он снова нырнул под одеяла: в комнате было прохладно. Ник не помнил событий прошлой ночи, но, скорее всего, Дамиан сам уложил его с собой в кровать, и значит, не будет сильно удивлен, обнаружив Ника у себя под боком.
Прижавшись ближе, он понял, что Дамиан был полностью обнажен. Ник еще ни разу не видел его голым. Устоять перед искушением было невозможно. Он приподнял одеяла, чтобы посмотреть, и его член немедленно встал при виде мужского тела.
- Мать твою, - выдохнул юноша. Его глаз скульптора с восторгом оценил линии тела Дамиана: твердые мускулы настоящего мужчины, ни грамма лишнего жира. Изящно выточенные углы, гладкие плоскости, резные кубики пресса, развитые грудные мышцы, длинные крепкие бедра – все, о чем сам он мог только мечтать. Для человека, столь немолодого, а насколько Нику было известно, Дамиану уже тридцать два, тот был в удивительно превосходной форме.
Ник осторожно прикоснулся к тонким волоскам на груди фотографа. Это так отличалось от его собственной безволосой груди. Здорово. Он провел пальцем по соску, завороженный ощущением напрягающейся плоти, опустил палец ниже, к пупку, обогнул жесткие волоски по пути к выделяющейся ложбинке, где сходились торс и верхняя часть бедра, погладил ее, чтобы почувствовать, как подрагивают сухожилия под лаской.
