стойке стояли в два ряда десять стопок, наполненных, как я думаю, водкой. С одной стороны стояла моя Айрис, с другой тёмненькая девица с маленькими колючими глазками. Диджей объявлял в микрофон конкурс:
– Внимание, это соревнование на двадцать пять тысяч рублеэ-э-эй! Победитель, который осилит выпить за минуту десять стопок водки и останется при этом на ногах дольше другого, получит при-и-и-из! Прежде чем приступить к началу конкурса, хочу спросить участниц, осознают ли они его последствия для себя?
– Да-а-а! – выкрикнула тёмненькая. – Я порву её, как Тузик грелку!
– Я всё осознаю! – выкрикнула Айрис следом. – Сегодня я снова стала свободной! В честь этого я готова напиться и выиграть приз, на который угощу выпивкой всех желающих!
Она была неплохим шоуменом. После её обещаний клуб взорвался аплодисментами и криками одобрения.
– Участницам приготовиться. Начинаем по зелёному свистку! – пошутил диджей.
Из колонок раздался пронзительный короткий свист. Девушки кинулись закидывать в себя стопки с водкой одна за другой. Я знал, что для Айрис это вообще никакая не проблема с её дополнительным пищеводом, ведущим в реактор расщепления спирта. На восьмой рюмке Айрис как будто споткнулась. Замерла, прикрыв рот, и пошатнулась. Её соперница в этот момент нагнала её и опередила, первой поставив на стол пустую последнюю стопку. Айрис тоже закончила конкурс, повертела головой. Нашла взглядом меня, подмигнула, закатила глаза и повалилась наземь. Упасть ей не дали. Несколько парней подхватили её.
Непонятно откуда появился человек с рюкзачком, из которого он вынул стетоскоп. Послушал Айрис в декольте, несмотря на грохочущую музыку. Посветил фонариком в глаза и приказал каким-то парням вынести её из клуба. Причём понесли её в сторону чёрного входа. Диджей объявил победительницей темноволосую девушку, которая после выпитой как минимум поллитры уверенно держалась на ногах. Конкурс походил на профанацию с заранее известным результатом.
Я выскочил из клуба. Не выходя на свет, обошёл здание и понаблюдал за чёрным входом. К нему впритирку подъехала одна из машин. Что было потом, я не разглядел, но можно было не сомневаться, что в неё погрузили якобы бессознательную Айрис. Несмотря на все её достоинства, мне стало очень тревожно. Ей могли вколоть какой-нибудь препарат, и тогда, была она пьяна или нет, уже не имело значения. Я надеялся, что Айрис не станет играть и откроется, чтобы не допустить непоправимого.
Машина проскочила мимо меня и, набирая скорость, умчалась в сторону выезда из города. Я набрал Михаила Аркадьевича.
– Чего? – спросил он бесцеремонно.
– Это Гордей, детектив.
– Я вижу.
– В смысле?
– Ты у меня забит в контактах. – Следователь явно был недоволен поздним звонком.
– Извините. Мою напарницу напоили в клубе и вывезли на машине за город. Мы считаем, что это те же люди, которые похищали девушек. Как только она это выяснит, немедленно вам позвонит.
– Детектив, ваши методы мне совсем не по душе. Как можно-то так распоряжаться девушкой?
– Она необычная. – Я не знал, что сказать в своё оправдание.
– Это я уже понял. Ладно, жду звонка.
– Так… точно, – ответил я в гудящую трубку.
Айрис набрала меня спустя два часа. Я был уже дома, мерил квартиру шагами, не находя себе места.
– Гордей, тут снимают кино с голыми людьми, как на том канале у тебя дома, – прошептала она. – Я, кажется, поняла. Они принуждают девушек сниматься, потом шантажируют этим, заставляя молчать.
– Тебя тоже принуждали? – испугался я.
– Нет пока. Они думают, что я ещё в отрубе. Хотя какие-то приготовления происходят. Я отправила координаты места Михаилу. Он обещал скоро быть с опергруппой.
– Айрис, ты только смотри там, осторожнее. Вдруг они вколют тебе наркотик, чтобы ты была сговорчивее?
– Спасибо. Очень приятно, что за меня переживаешь. Только у них не получится. Скорее я сделаю им больно, и они снимут кино про себя.
– Фу-фу, не надо. У меня слишком ранимая психика.
– Поняла. Кина не будет. Они идут, давай.
Айрис отключилась. У меня снова появились два часа свободного времени. Я не мог припомнить, когда последний раз не спал ночью. Наверное, это было в глубоком детстве, когда мы ночевали во дворе моих деревенских родственников, лазая ночами по огородам и садам соседей. Сна не было ни в одном глазу. Я через каждые полчаса пил чай и бегал в туалет.
Звонок в дверь раздался неожиданно. Я даже подпрыгнул на месте. Нервы натянулись, как струна. Побежал к двери и открыл её, не глядя в глазок. К моему облегчению, это оказалась Айрис. Вид у неё был неважный из-за потёков туши и растрепавшейся причёски. На правой ладони краснела ссадина.
– Ну, слава богу! – Я кинулся обниматься. От Айрис пахло табачным дымом и какой-то дешёвой парфюмерией. – Как всё прошло?
– Как надо, напарник. Завтра нам переведут гонорар, а дело перейдёт в руки следствия. Спать хочу. – Айрис села на пуфик, откинулась к стене и закрыла глаза. – Видел бы ты их рожи. Это вторая важная причина, по которой мне нравится быть сыщиком.
– А что у тебя с рукой?
– А, парни из спецназа не знали, что я с тобой работаю. Один хотел мне руки за спину завернуть, я не позволила. И они все прониклись ко мне уважением.
– Больше так не делай, а то пристрелят, – посоветовал я ей.
– Я уже поняла. Мне Михаил Аркадьевич доходчиво об этом рассказал.
– Он доволен?
– Более чем. Сказал, что был неправ вначале, и готов к взаимовыгодному сотрудничеству. – Айрис протянула мне руку. – Позволь поздравить тебя с успешным завершением нашего первого дела.
– С тебя компенсация за телесные повреждения.
– Давай потом, – устало произнесла она.
Через мгновение Айрис засопела во сне, так и не поднявшись с пуфика.
Глава 10
– А ты вообще инопланетян видела? – спросил я у Айрис.
Мы лежали в её кровати и болтали третий час, не желая вставать.
– Конечно видела. У нас регулярно случаются всякие визиты. Внеземное человечество находится под шефством нескольких развитых рас. Прилетят, посмотрят на нас, расскажут о том, что прогресс подарит нам возможность войти в состав лиги рас, занимающихся самостоятельным заселением планет. Тогда и матушку-Землю можно будет прибрать к рукам и снова сделать нас одним народом. Но на это, по примерным прикидкам, надо как минимум тысячу земных лет.
– А какие они? – Меня больше всего интересовала внешность инопланетян.
– Ну, не очень. Нет таких, чтобы посмотрел и сказал: «Какие красивые!» Они необычные, и это ещё мягко сказано. Вот такие, – Айрис согнула руки как богомол в боевой стойке, скривила лицо и принялась издавать отрывистые звуки, тряся головой. – Эть-эть-эть, бык-бык-бык. Или такие, которые разговаривают
