– Ну что? Можно? – спросил Гольдштейн.
– Давай, Витя, – разрешил Сахно, – с богом.
Виктор, не верящий ни в черта, ни в дьявола, в этот момент неожиданно согласился:
– С богом, – и перешагнул на Луну. Пошатнулся, но устоял.
– Как ощущения? – спросил забеспокоившийся Штолев.
– Честно говоря – паршивые. Как будто непрерывно падаешь в пропасть.
– Нормальная реакция вестибулярного аппарата на меньшую силу тяжести, – констатировал Александр Юрьевич, – но вообще как?
– Более-менее, только все вокруг какое-то слишком резкое.
– Так и должно быть. Следствие отсутствия воздуха и рассеяния света на нем. Григорий, готов?
– Всегда готов, – ответил парень и без команды тоже перешагнул видимую границу другой планеты. И тоже вначале покачнулся.
– Ну, что скажешь, братишка? – напряжение первых шагов начало отпускать, и Кононов-старший решил чуть-чуть поднять настроение космонавтов.
– Хорошо, что я по твоему мудрому совету сегодня не завтракал. Даже кофе почему-то просится наружу.
– Смотри, памперсы не намочи.
– Да пошел ты… – очень неполиткорректно отреагировал Гришка. Впрочем, сейчас ругать за это его никто не стал.
Пятнадцати минут прогулки по Луне вполне хватило парню освоиться, а вот Гольдштейна все еще прилично подташнивало. Возвращение, закрытие портала и заполнение вакуумной камеры воздухом заняли десять минут. В первый момент новоявленных космонавтов окутало почти непрозрачным туманом, который быстро растаял после принудительной вентиляции.
– Ну как? – спросил Сахно выбравшегося из своего скафандра лыбящегося Гришку.
– Зае… – парень осекся и тут же поправился, – здорово! Но как-то оно все равно стремно. А тут теперь все какое-то тяжелое.
– Это быстро пройдет, – уверенно ответил Александр Юрьевич и сам отправился облачаться в космическое белье.
Следующая экспедиция на Луну состоялась через полтора часа. Штолев, Кононов-старший и Сахно прогулялись по естественному спутнику Земли не намного дальше, чем первая парочка Красных полковников. Особо ничего интересного не нашли, разве что ради хохмы почти торжественно установили российский флаг. Но вот этого гордого чувства, что теперь они тоже космонавты, у них никогда уже нельзя будет отобрать…
****
– В курсе?
– Уже распекаю паразита, – голос Кононова-старшего даже по телефону был строг.
– Хуже другое – мои женщины слишком многое поняли и теперь желают войти в команду, – чуть-чуть виновато сообщил Сахно.
– Ты все еще считаешь обеих своими?
Александру Юрьевичу не надо было сейчас видеть Геннадия, чтобы понять, какое выражение у того в данный момент на лице. Наверняка ведь лыбится во всю рожу.
– Слушай, родственничек новоявленный, я на тебя с удовольствием погляжу, когда твоя Галка подрастет, – почти злорадно парировал Сахно.
– Считай, что уел, – согласился Кононов после небольшой паузы, – ладно, мы с Виктором и Колей в общем-то не против. Успели уже обсудить. Это только ты у нас неизвестно где болтаешься.
– Отвозили младших к деду. Сам понимаешь, не при них же говорить. Скоро появимся, – он почему-то не сомневался в том, какое решение примут его друзья. Впрочем, мнением самого младшего из них никто не поинтересовался. Вероятно, потому, что Гришкин ответ был известен заранее.
Разорвав связь, Александр повернулся к жене и дочери:
– Поехали.
В отделе женщины настороженно оглядывались, но ничего особенного обнаружить не смогли. Обычные компьютеры. Здесь ведутся какие-то работы, связанные с интернетом?
– Ну, кто первый?
Вера решительно шагнула к отцу. Он, приобняв ее и развернув к себе спиной, прижал к своей груди, что-то сделал с часами и чуть подтолкнул вперед. Девушка шагнула и неожиданно оказалась в совершенно другом помещении. Невысокий потолок и удивительно свежий воздух, как на берегу моря. Прямо перед Веркой в каком-то полуметре стоял ее Гриша и протягивал руку.
– Привет! Давай двигай ко мне. Пока фокус портала занят, следящая система не позволит перемещение сюда следующего гостя.
Она только успела его поцеловать, как на том же самом месте появились ее родители.
