— Слышал, слышал... Ладно, найдете свою тетю, не горюйте! Женщину... хе-хе-хе... трудно потерять, но легко найти... Вот моя тоже куда-то поплелась, но, конечно, вернется... Садитесь! Будете стоять или нет, все равно тетю не найдете.
Молодой человек садится около стола. Внешне ничем не выдавая себя, он зорко следит за Врукком. Вспоминает слою, сказанные однажды вечером офицером, записывающим на «личный счет» Врукка его новые похождения: «Просто обнаглел до крайности этот подлец! Шляется ночами по всяким кабакам, словно тут ему Западный Берлин или гамбургская Сан-Пауль... А днем тоже, наверное, хлещет, пьет и спит...»
Тут, в своей берлоге, Врукк спокоен и самоуверен. Пришелец разговаривает с ним еще несколько минут. Затем слышится скрежет ключа, вставляемого в замочную скважину. Это вернулась Евгения Кнець. Она обходит стол, чтобы сесть рядом со своим приятелем, но неожиданно спотыкается о какой-то предмет, видимо, лежащий около стола.
— Сколько раз я говорила тебе: мог бы уж спрятать эту свою рухлядь!.. Брось ее за шкаф и... Третий раз спотыкаюсь об этот портфель...
— Не торопись бросать!.. Лучше гляди за своими ножками... Налей-ка нам и расскажи этому пану, что стало с его тетей. Посмотри только, как он тоскует о ней!
— Узнала... Она поехала в...
В эту минуту раздается резкий звонок. Молодой человек поправляет волосы, держится спокойно. Во время этого движения рукав его пиджака слегка сползает и открывает часы на левом запястье. 21 час 12 минут... Прошло ровно десять минут, как он находится тут. Его приход — это рассчитанное происшествие, относящееся в контрразведке к разряду так называемых «запланированных случаев». Звонок не нравится Врукку, и он угрюмо говорит:
— Пойди-ка, погляди, Геня, кого еще там черти принесли?.. Покоя нет...
Послушная своему приятелю Кнець открывает двери. Там стоят трое мужчин с пистолетами в руках. Они отталкивают ошеломленную хозяйку и вбегают в кухню. У эсэсовца Врукка быстрая реакция: он немедленно хватается за открытый портфель, который лежит у самых его ног. Но молодой человек, «разыскивающий тетю», куда ловчее: его руки первыми касаются портфеля. Еще несколько секунд борьбы, и на Конрада Врукка надеты наручники. Здесь дело идет о борьбе не на жизнь, а на смерть: либо мы их, либо они нас! И потому тут позволительны всякие приемы... Этот небольшой и единственный трюк, который до минимума свел шансы вооруженного сопротивления врага, удался на славу.
Но молодой человек, «разыскивающий тетю», куда ловчее
21 час 15 минут. Не стоит зря тратить времени...
— Вы арестованы, гражданин Суханович!.. Не советуем делать глупостей. Каждая попытка к бегству будет вам стоить жизни...
Два сотрудника контрразведки крепко берут под руки задержанного шпиона и ведут его вниз по лестнице к машине, которая недавно стояла за несколько домов отсюда, а теперь уже ждет у ворот. На лестнице их обходит несколько человек, которые прибыли за шпионским багажом. В чемодан Врукка отправляются испанский пистолет типа «Астра», калибр 7,65 миллиметра, номер 13394, какие-то белые таблетки, маленькие свечки, напоминающие елочные, и всякая прочая мелочь личного пользования, которая принадлежала шпиону.
21 час 37 минут... Офицер контрразведки кладет на рычаг трубку телефона, по которому он только что принял рапорт. Потом подходит к плану города, снимает с него флажок с надписью «Конрад Врукк» и бросает его в корзину для мусора. Мусор будет сожжен дежурным в особой печи...
Глава двадцать шестая Шумливые свечки
— Фамилия?
— Суханович...
— Имя?
— Генрик.
— Профессия?
— Торгую.
— Прошу точнее!
— Я торгую в порту. Знаете, как это делается? Тут купишь нейлоновые чулки у какого-нибудь шведа, там зажигалку у морячка... Потом продажа — и человек кое-как живет...
Допрашиваемый держится довольно свободно. Видно, что линия его защиты предусматривает выдачу себя за подпольного торгаша, орудующего среди портового сброда. Тем временем в кабинет входит офицер контрразведки. В руках у него чемодан.
— Багаж прибыл вслед за вами, гражданин Суханович! У нас ничего не пропадает, мы охраняем вашу собственность так, словно это наши семейные подарки» Впрочем, сейчас мы увидим, не пропало ли чего. Мне кажется, что вы немного обеспокоены: не забыли ли мы чего-нибудь при упаковке чемодана, верно?
— Вот еще! Откуда я знаю, какой у вас тут порядок? Впрочем, я ничего ценного не имею...
— Сейчас мы проверим это. Вы уйдете от нас и потом, возможно, будете обижаться, что у вас пропали какие-то вещи... Итак, начнем!.. Позвольте, гражданин Суханович! Разве вы торгуете и оружием тоже?
— Я? Откуда еще!
— Извините за подозрения, но вот этот пистолет лежал наверху в вашем портфеле.
— Я вам откровенно скажу: когда человеку приходится иметь дело в порту с разным сбродом, то надо носить оружие... Это дает тебе уверенность. Если меня кто-то зацепит, то я смело отвечаю ему... Никогда, правда, не стрелял, но все-таки человек иначе чувствует себя, если у него в кармане оружие. Всегда как-то бодрее на
душе!
— Правильно! Хорошая забота о себе — это половина счастья в жизни. А вы не пользуетесь этим пистолетом для спортивных целей? Например, у нас стрельба по подброшенным предметам стала прямо-таки традицией. Пока еще, правда, никто не стрелял по ним из короткоствольного оружия, но ведь когда-то надо начать?
— По подкидышам?.. Никогда не слышал.
— Вы путаете два разных слова. И как будто пустяк, а какая большая разница! Но мы пока не будем вникать, почему вам именно это выражение пришло сейчас в голову... А что это за таблетки? Полипирин?
— Да. У меня часто бывают головные боли...
— Странные таблетки. А может быть это салипирин?
— Навряд ли. В аптеке я ясно просил полипирин. А, впрочем, может быть, вы и правы. Аптекарша могла ошибиться...
— Разумеется. Так или иначе, а вам не следует принимать лекарства, в которых вы не уверены. Это не шутки — до плохого один шаг! Вот что: мы отдадим эти таблетки в химическую лабораторию, чтобы убедиться, не вредны ли они... А это свечки? В двадцатом-то веке? Вы что же, не верите в электричество?
Офицер достает спички, чиркает, и через минуту одна свечка уже горит огнем, совершенно не похожим на пламя обыкновенной свечи. Она брызжет искрами во все стороны и громко шипит. Шпион слегка бледнеет. Из-под ног у него уходит почва: он еще хранил иллюзорные надежды на то, что от этого можно будет защититься...
