Кай проводил ее долгим взглядом, а потом сбросил с себя одежду и тоже нырнул в прохладную воду бассейна.
Вернулась Къяра уже ближе к ночи. Выглядела она неважно. Напряженные скулы, злые и холодные глаза, да и весь вид ее говорил о том, что злобная она до невозможности.
Опустившись в кресло, она махнула рукой, устанавливая на вход магический занавес, повернулась к Каю и холодно приказала:
— Сделай чай.
Кай молча прошел в маленькую кухню и, приготовив чай, принес его Къяре.
Она взяла чашку у него из рук, но пить не стала. Она сидела молча, с совершенно отсутствующим взглядом, держала чашку в руках и не двигалась.
— Что случилось? — решился прервать молчание Кай.
— Что? — переспросила Къяра, подняв на него взгляд.
— Я спрашиваю: что случилось?
— Ничего… если не считать, что я убила Нильса… — мрачно проговорила Къяра и вновь замолчала.
Кай ошеломлено посмотрел на нее и отошел к окну, никак не прокомментировав сказанное.
Молчание затянулось. Наконец Кай спросил:
— Ты чай пить будешь? Может тебе новый заварить?
— Буду… — Къяра залпом выпила остывший чай, протянула подошедшему Каю пустую чашку, а затем, глядя ему прямо в глаза, поинтересовалась: — Спросить ничего не хочешь?
— А что спрашивать… Раз убила, значит, посчитала, что так надо… это твое право.
— Молодец. Ты быстро учишься. Я действительно, посчитала, что так будет лучше… Мальчик сорвался и чуть не убил мне всех, введя энергетику третей сферы в седьмую, тогда, когда я только-только распределяла ее энергетику перед ними, и если бы я вовремя не среагировала, было бы у меня шесть трупов, а не один.
— Зачем он это сделал?
— Он решил, что это сродни магическому блоку, раз категорически запрещено. Он не предполагал к чему это может привести.
— Мальчишка был способный. Это ж еще надо было суметь магический барьер разности потенциалов сфер преодолеть…
— Способный, никто не спорит… Но ученик, совершивший хоть раз такое — непредсказуем. И нельзя поручиться, что в следующий раз, дождавшись еще более удобного момента, он не попробует повторить что-то аналогичное… Теперь же ни один из оставшихся в живых, я думаю, не захочет делать что-либо подобное.
— Что ты с ним сделала?
— Заставила повторить фокус, накрыв его сферой нераспространения, чтобы вывести остальных из зоны поражения и еще замедлила воздействие… чтобы все сумели насладиться моментом в полной мере. Звуков конечно слышно не было, но картинка была впечатляющая… Мальчики долго ее не забудут.
— Ты оставила их после этого одних в темноте, вновь запретив разговаривать?
— А ты хочешь, чтобы я сидела с ними до утра и читала им сказки?
— Нет, я хочу, чтобы ты отпустила меня к ним.
— Нет.
— Къяра, виноват был лишь один… Ты его наказала, вернее жестоко казнила. Остальные пятеро сегодня наверняка из шкуры вон лезли, чтобы только тебе угодить. Им очень страшно… очень…
— Ничего переживут. И только сильнее станут. Пусть радуются, что не на его месте.
— Къяра, им сегодня как раз всю ночь и будет мерещиться, что они на его месте. Ну что тебе стоит? Отпусти.
— Кай, я знаю, что мальчишкам очень плохо. Но стресс и страх их держат. Стоит тебе сейчас их хоть немного пожалеть, и они все будут в рыданиях, слезах и соплях. Их нельзя сейчас жалеть. Нельзя! Завтра я начну снижать требования, и им станет легче. А сегодняшнюю ночь они должны пережить сами.
— Ты уверена, что они смогут ее пережить?
— На сто процентов. Утром со мной сходишь и посмотришь.
За оставшееся время Къяра сумела добиться много, и четверо учеников Къяры постепенно овладели энергетикой восьмой сферы. Лишь старшему из мальчиков — Брегану энергетика восьмой сферы не давалась вовсе. Он безропотно сносил все наказания, и было видно, что он очень старался делать то, что требовала Къяра, но не мог.
— Кай, у меня к тебе просьба, — Къяра стояла у окна в своей гостиной и задумчиво смотрела вдаль.
— Все, что захочешь…
— Поговори с Бреганом, вызови его на откровенность. Я не могу понять, что с ним. Он с легкостью выдерживает энергетику сферы, но не может с ней работать. Как будто у него стоит какой-то блок на энергетику этого уровня… При этом внешнего блока нет никакого. Это может быть только что-то внутреннее, что-то подсознательное… Поговори с ним о детстве, может быть всплывет что-то, за что я смогу зацепиться и раскрутить.
— Къяра, какой внутренний блок, о чем ты говоришь? Ты наказываешь мальчика так, что он готов уже из собственной шкуры вылезти. Если бы был внутренний блок, мальчик бы снял его давно.
— Это может быть настолько глубоко спрятанное, что он и сам этого не чувствует…
— Это невозможно.
— Кай, другой причины просто быть не может.
— Может. Мальчик просто не способен работать с восьмым уровнем. Это очень грустно, но это единственная причина.
— Нет. Я чувствую, что он может.
— Конечно, — саркастически протянул Кай, — и хочет, и может, но не работает… и внешнего блока нет. Так не бывает. Оставь его. Ты довела его уже до такого состояния, что он скоро при одном твоем появлении падать в обморок начнет.
— Так ты не сделаешь, что я попросила?
— Сделаю… Только это бессмысленно.
— Вот и хорошо, что сделаешь. Смысл буду искать я. Завтра вечером я уведу его и накажу, сильно накажу… А ты придешь, пожалеешь, посетуешь, что я столь жестока и постараешься вытянуть из него все воспоминания детства, особенно те, которые ему неприятны и которые он постарался забыть.
— Хорошо, только не сломала бы ты мальчика… Я и так удивлен, что он до сих пор выдерживает все твои наказания.
— Кай, если я не докопаюсь до причин и не добьюсь результата, мальчишка обречен, ты знаешь.
— Ты зациклилась на результате, а ведь Норлан больше не подгоняет тебя… Ты вполне могла бы попросить его или Владетеля чуть снизить требования для Брегана… Он и так достиг многого. Возможно, они согласились бы… по крайней мере, ты могла бы попробовать. Только ведь ты не будешь… Тебе очень хочется доказать, что ты способна добиться результата, который никто и не ожидал. И для этого ты готова даже убить мальчишку в процессе обучения.
Къяра резко шагнула к Каю и наотмашь, ударила рукой так, что голова у него запрокинулась, а на разбитых губах проступила кровь.
Кай тут же опустился на колени и, потупив глаза, тихо произнес:
— За что, госпожа?
— За правду, Кай, — Къяра рукой приподняла голову Кая и заглянула ему в глаза. — Я ее и без тебя знаю… И если я поступаю так, то это мое решение, и я никому не позволю его обсуждать и тем более оценивать. Понятно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
