Читаем без скачивания Оперативный центр - Том Клэнси

Грегори Доналд улыбнулся, вспомнив, как Сунджи, все еще не решаясь открыть глаза, сказала:

– Только в дипломатическом корпусе война и бронированный катафалк могут иметь одинаковый вес.

И она была права. В среде дипломатов к международному скандалу могла привести любая мелочь, любое сугубо личное дело. Поэтому Доналд был искренне тронут – и думал, что Сунджи тоже была бы тронута, – когда посол Великобритании Клейтон позвонил ему в американское посольство и сказал, что им «кадиллак» в ближайшее время не потребуется, хотя среди жертв террористического акта были и британцы.

Доналд не мог оторвать взгляд от, катафалка, хотя его мозг устал от воспоминаний, от бесплодных сожалений, угрызений совести. Он вспоминал их последний обед вдвоем, их последнюю ночь, последний раз, когда он видел, как Сунджи одевается. Он еще ощущал вкус ее губной помады, запах ее духов, чувствовал прикосновение ее длинных пальцев к своей шее. Потом он вспомнил, чем с самого начала привлекла его Сунджи – не красотой и не осанкой, а словами, умными, меткими фразами. Однажды она разговаривала с подругой, которая работала у посла Дэна Тьюника. Посол покидал свой пост, и после его прощальной речи подруга Сунджи заметила: «Он выглядит таким счастливым».

Сунджи несколько секунд смотрела на посла, потом сказала:

«Однажды такое же выражение я видела на лице отца – когда он на своей лодке чудом миновал подводные скалы. У Тьюника с души свалилась огромная тяжесть. Он ощущает свободу, а не счастье».

Как обычно, она сказала это прямо, без обиняков. Все пили шампанское, а Доналд подошел к Сунджи, представился и рассказал ей историю о катафалке. Он влюбился в нее, прежде чем она подняла глаза. Теперь у Доналда не осталось слез, одни лишь воспоминания. Он нашел какое-то утешение в том, что, когда он последний раз видел Сунджи живой, на ее лице было написано и облегчение и счастье – она нашла потерянную сережку.

Вслед за катафалком посольский «мерседес» свернул с шоссе и поехал к аэродрому. Здесь Доналд хотел проследить за погрузкой гроба с телом Сунджи на самолет авиакомпании «Трансуорлд эйрлайнз». Самолет унесет Сунджи в США, а как только он взлетит, Доналд сядет на уже стоявший наготове вертолет «ирокез», который доставит его к демилитаризованной зоне.

Хауард Норбом мог подумать, что Доналд злоупотребляет их дружбой. Но теперь генералу ничего не грозит, даже когда всем станет известно, что Доналд пытался говорить с северокорейскими военными. Благодаря телефонному звонку все шишки, какими бы увесистыми они ни были, посыпятся на него, Грегори Доналда, и на Оперативный центр.

Глава 43

Вторник, 23 часа 45 минут, штаб-квартира Корейского ЦРУ

Слушая доклад Бе Гуна об успешном аресте северокорейской шпионки, майор Хван испытывал противоречивые чувства. Конечно, отдав приказ об аресте Ким Чонг, формально он поступил совершенно правильно, но вместе с тем ему было жаль лишиться возможности наблюдать за таким интересным агентом, как госпожа Чонг. Криптоаналитики до сих пор не раскрыли секрета ее шифра, хотя из других источников они знали содержание некоторых ее сообщений, которые они сами подбрасывали ей через Бе. Хозяин бара сказал ей, что его сын служит в армии, и изредка вроде бы случайно выбалтывал госпоже Чонг второстепенной важности информацию о численности и местах дислокации южнокорейских воинских частей и о перестановках в их командном составе. Хван сомневался, что теперь, когда Ким Чонг оказалась в тюрьме, от нее будет хоть какая-то польза.

Сотрудники Корейского ЦРУ четыре года следили за проникновением северокорейских агентов в Сеул, но обычно не мешали им. Наблюдая за одним шпионом, они выходили на второго, третьего, четвертого. Им давно стало известно, что в группу Ким Чонг входили пять человек, а их работу координировали сама Чонг и некий булочник. Хван был уверен, что все пятеро у него в руках. Теперь же, после ареста Чонг, за четырьмя оставшимися на свободе придется установить круглосуточное наблюдение, чтобы выяснить, с кем будут искать связи они и не пришлют ли на место Чонг нового агента.

Хвана всерьез тревожило, что в той части сообщения Чонг, которую все же удалось расшифровать, не было и намека на сегодняшний взрыв. Больше того, булочнику, который прятал свои сообщения запеченными в булочки, было приказано присутствовать на торжестве и попытаться оценить отношение толпы к объединению двух корейских государств. Конечно, северокорейские разведчики могли не предупредить своих агентов, непосредственно не участвовавших в осуществлении террористического акта, но Хван сомневался, чтобы они без крайней нужды стали подвергать своего человека смертельной опасности. Да и зачем нужно было бы его посылать, если они хотели сорвать торжество?

Позвонил дежурный сержант. Он сообщил, что прибыли агенты с арестованной госпожой Чонг. Хван знал Ким Чонг только по фотографиям, поэтому он вспомнил полезное упражнение, которое Доналд рекомендовал ему выполнять перед встречей с человеком, известным тебе только по описаниям, по голосу или по агентурным данным. Хван всегда пытался угадать неизвестные физические данные – высокий или низкорослый незнакомец, какой у него голос – и потом посмотреть, насколько удачны оказались его догадки. Что касается задержанных подозреваемых, то у них важнее было предугадать другие качества – психическую устойчивость, склонность к презрительно-оскорбительному молчанию или, наоборот, к сотрудничеству. В сущности, рекомендованное Доналдом упражнение сводилось к полезному повторению всех сведений, которые Хван уже знал об интересующем его человеке.

Хвану было известно, что Ким Чонг двадцать восемь лет, ее рост – сто шестьдесят восемь сантиметров, у нее длинные иссиня-черные волосы и темные глаза. Если верить тому, что сказал Бе, Чонг была крепким орешком. Хван полагал, что у нее должен быть колючий характер, типичный для женщины, которой приходится терпеть приставания мужчин в баре, и профессиональная привычка всех агентов – больше слушать и меньше говорить, узнавать, а не болтать. На допросах она будет вести себя вызывающе – так вели себя после ареста почти все северокорейские агенты.

Хван слышал, как распахнулись двери лифта, потом раздались шаги в коридоре. В сопровождении двух агентов в кабинет вошла Ким Чонг.

Внешне Ким Чонг оказалась именно такой, какой представлял ее Хван – гордой, напряженной, возбужденной. И одета она была более или менее так, как ожидал майор, – узкая черная юбка, черные чулки и белая блузка с расстегнутой верхней пуговицей, словом, униформа женщин, игравших в ресторанах и барах. Правда, тон кожи арестованной Хван не угадал, он не предполагал, что Ким Чонг окажется такой загорелой. Впрочем, так и должно быть, рассудил Хван, ведь днями она была свободна и шныряла по городу. Удивили Хвана и руки Чонг – он рассмотрел их, когда приказал снять с нее наручники. В отличие от других известных Хвану музыкантов, у Чонг были не сильные, а изящные, тонкие пальцы.

Хван попросил агентов подождать за дверью, потом жестом пригласил Чонг сесть в кресло. Женщина села. Она не забросила ногу за ногу, а сжала колени и опустила на них свои изящные руки. Ее взгляд был прикован к столу.

– Госпожа Чонг, я – Ким Хван, заместитель директора Корейского ЦРУ. Могу я предложить вам.., сигарету?

Хван взял со стола пачку, открыл ее и протянул Чонг. Она взяла сигарету, хотела было привычно постучать ею по часовому стеклу, но часы у нее отобрали, чтобы она не попыталась стеклом вскрыть себе вены, и потому сунула сигарету в рот.

Хван вышел из-за стола и поднес арестованной горящую зажигалку. Чонг глубоко затянулась и откинулась на спинку кресла. Одна ее рука осталась на коленях, другая, с сигаретой, легла на подлокотник кресла. Она еще избегала встречаться взглядом с Хваном – так обычно вели себя женщины во время допроса, пряча свои эмоции, пытаясь придать допросу более формальный характер и вывести из себя следователя.

Хван протянул Чонг пепельницу, и она поставила ее на подлокотник. Потом майор сел на краешек стола и почти минуту молча рассматривал арестованную. Несмотря на внешний лоск, в ней было что-то еще, чего Хван не мог понять. С этой северокорейской шпионкой что-то было не так.

– Могу я предложить вам что-нибудь еще? Чай, кофе? Чонг, не отрывая взгляда от стола, покачала головой.

– Госпожа Чонг, мы уже давно знаем о вас и о том, чем вы занимаетесь. Теперь ваша миссия подошла к концу, и вам будет предъявлено обвинение в шпионаже. Думаю, примерно через месяц вы предстанете перед судом. Полагаю, что после сегодняшних событий суд будет скорым и жестоким. Однако я могу гарантировать вам смягчение приговора, если вы поможете найти, нам тех, кто организовали взрыв возле дворца.

– Господин Хван, об этом я знаю лишь то, что знают все – что показывали по телевизору.