В конце концов у него кончились патроны, и мои команды стали слышны. Я отдал приказ быстро сменить курс, чтобы не отставать от судна. Я не собирался дать ему спастись.
Пока лодка набирала скорость, идя по следу цели, чтобы возобновить атаку, я повернулся к своему пулеметчику:
— Какого черта вы вытворяете, Кляйншмидт? Почему вы не прекратили стрелять, когда я хлопнул вас по плечу?
Он удивленно взглянул на меня:
— Прекратить стрелять? Я думал, что вы поощряете меня стрелять быстрее.
— Что ж, с этим вы справились. У вас еще остались боеприпасы?
— Да. Три магазина.
— Gott in Himmel. Что ж, хорошо.
Теперь я переключил все свое внимание на врага, который шел на полной скорости.
— Ауэрманн, спуститесь вниз и посмотрите, как там дела.
С регулярностью, которая, возможно, побила бы все рекорды по стрельбе, установленные в артиллерийской школе в Киле, каждый выстрел из 8,8-см орудия попадал в цель. Снаряд за снарядом исчезали в брюхе этого гиганта, а артиллеристы 2-см орудия и легких пулеметов внимательно изучали палубы в поисках всего, что движется. И все же враг еще не был выведен из строя. В любой момент он мог заново поставить людей к пулемету или одному из «чикагских пианино». Внезапно один из наблюдателей, стоявший в стороне, пытаясь спрятаться от сильного ветра, закричал:
— Судно идет на нас!
Этого маневра мы ждали. То, что враг попытается протаранить и потопить атакующую субмарину, было вполне очевидно. Лодка продолжала маневрировать. Мы могли подойти еще ближе, при этом оставаясь у него за кормой. С вражеского судна донеслись редкие выстрелы, и нам снова пришлось открыть огонь по зенитным орудиям. Сколько же все это может продолжаться? Или на британском судне была очень уж стойкая, мужественная команда, или у них на борту было необычайно высокое количество запасных артиллеристов.
8,8-см снаряды продолжали попадать в жизненно важные части судна. Сможем ли мы вывести из строя его двигатели? Ведь очень скоро рассветет, и «U-69» придется прекратить атаку.
Наконец, когда в небе уже появились первые серые отблески рассвета, скорость судна уменьшилась. В конце концов, должно быть, судно получило какие-то повреждения двигателей. Лодка на некоторое время прекратила огонь.
Нужно было принести новые боеприпасы, да и людям требовалась небольшая передышка. Какие самые уязвимые части корабля следовало обстреливать дальше? Уже из нескольких иллюминаторов пробивались оранжевые языки пламени.
— Продолжайте огонь, — приказал я, стремясь скорее завершить бой.
Сумасшедший грохот снарядов разносился над водой далеко вокруг и мог привлечь другие суда, возможно, они уже даже шли к нам. У меня могли возникнуть трудности в том, чтобы избавиться от всех преследователей до наступления дня. Скорость была чрезвычайно важна. Снова весело заговорило 8,8-см орудие. Каждый снаряд проделывал огромную дыру в корпусе вражеского судна в районе ватерлинии. В конце концов судно остановилось, и экипаж начал спускать шлюпки. «U-69» обошла вокруг корабля. Спасательные шлюпки, плавающие среди обломков корабля и груза, мы трогать не собирались. С другой стороны судна мы еще несколько раз выстрелили по ватерлинии, чтобы потопить корабль как можно скорее. Если экипаж покинул судно, сражение можно было считать наполовину законченным. Теперь нужно было только наблюдать за пулеметами на верхней палубе, на случай если враги еще раз попытаются оказать сопротивление. Выстрел следовал за выстрелом, оставляя все более крупные пробоины в корпусе судна, и оно наконец начало крениться.
Внезапно орудие заело. Всего происшедшего оказалось слишком много для старенького 8,8-см орудия. В результате сумасшедшей стрельбы ствол настолько раскалился, что медные гильзы расширились и не извлекались из казенника. На палубу принесли жирную воду, чтобы вылить на ствол и охладить его.
Сражение продолжалось. Наше 2-см орудие и легкие пулеметы вели огонь по судну. Снова «U-69» обошла вокруг сильно поврежденного корабля. Спасательные шлюпки были уже далеко.
Уже наступил ясный день, и мы могли рассмотреть все детали. Вначале я предположил, что у врага было одно орудие в корме и одно в носу и что, возможно, он был также оснащен «бофорсами». Это было довольно значительное вооружение для грузового судна. Одним точным залпом оно могло разнести подводную лодку на кусочки. Однако, внимательно обследовав судно, мы испытали настоящий шок. Мы обнаружили, что наш враг имел в общей сложности шесть «бофорсов». Кляйншмидт со своим «томми-ганом» и 2-см зениткой вывел их из строя одно за другим. Кроме них на корабле обнаружилось не два, а четыре орудия среднего калибра. Это объясняло бесконечное число артиллеристов на борту. Теперь мне было ясно, что это было не просто торговое судно, а настоящий вспомогательный крейсер.
Осознав, что мы одержали победу над противником в десять раз сильнее нас, причем в артиллерийской дуэли на поверхности воды, что противоречило всем установившимся канонам войны на море, у нас в полном смысле волосы встали дыбом. Враг мог нас уничтожить одним только точным выстрелом, а у нас на победу был один шанс из тысячи.
— Что ж, мы снова победили, и наша удача осталась с нами.
Пока суд да дело, 8,8-см орудие снова было готово к бою, и мы могли продолжить потопление. Теперь стрельба велась медленно, и после каждого выстрела на орудийный ствол выливали воду и чистили ствол. Языки пламени появлялись из разных частей судна. Они высовывались из палубы и бортов и помогали нам выполнять свою работу — топить судно. Боеприпасы кончились, и был выпущен последний снаряд. Сейчас судно представляло собой груду обломков. Корма еще глубже ушла под воду. Она медленно опускалась, а языки пламени лизали нос все более свирепо. Теперь я дал членам экипажа, которые все сражение провели под палубой и ничего не видели, шанс лицезреть результат доблести «Смеющейся коровы». Ужасный вид горящего и тонущего судна произвел на людей большое впечатление. Когда же они узнали, какое вооружение было на борту у врага, один из моряков почесал голову и сказал:
— Подождите, пока это услышат в адмиралтействе!
После сообщения, посланного в BDU в Керневаль, мы получили ответ из штаб-квартиры «Большого Льва»: «Вы потопили вспомогательный крейсер».[19]
Вспомогательные крейсера подводные лодки обычно торпедировали, и это был первый и единственный раз, когда подобный корабль был потоплен экипажем подводной лодки с использованием только 8,8-см орудия и легких пулеметов.
Глава 30
ЭТО УДИВИТ ВАС, ГЕРР КАПИТАН
Следующие дни были абсолютно рутинными. Каждый раз, когда солнце поднималось в небо, «U-69» продвигалась все дальше и дальше на север.
Воспоминания об артиллерийской дуэли все еще вызывали у подводников нервную дрожь. Они предпочли бы на полной скорости пойти домой за торпедами и снарядами, но старший механик воспротивился идее мучить его двигатели. Он не переставал повторять:
— Герр капитан, перспектив никаких. Мы никогда не доберемся до дома, если продолжим идти на той же скорости.
Ни при каких обстоятельствах он не желал повторения истории с топливом. Он отвечал за то, чтобы лодка вернулась к причалу с достаточным количеством топлива. А так как никто не знал, какие сюрпризы ждали нас по дороге к дому, то «Смеющаяся корова» продолжала идти на экономичной скорости, как и в течение нескольких последних недель.
Втиснутые в узкий корпус субмарины люди по мере приближения к берегам Франции все больше оживлялись. Они пели и болтали дни напролет. Темы для разговоров не отличались разнообразием: предстоящий отпуск, удачные бои, причем, конечно, в первую очередь артиллерийская дуэль, и скорое прибытие во Францию. Впервые нашей базой должна была стать 7-я флотилия в Сен-Назере. Любой моряк и в мирное время, и в дни войны всегда с нетерпением ожидает визиты в новые порты. Конечно же кое-кто был бы только рад вернуться в Лориан. Наши друзья из 69-го артиллерийского полка, скорее всего, были на Восточном фронте, но Ивонн, Маргарет и другие симпатичные девушки оставались в Лориане и будут сильно разочарованы, если веселые и голубоглазые блондины, возвращения которых девушки ждали, отправятся в другой порт, где будут ухаживать за другими Ивонн или Маргарет. Но Лориан не был концом света, и, возможно, подводникам удастся туда съездить. И девушки, если они действительно были влюблены, смогут нанести им визит в Сен-Назере.
Для начала где-то в дюжине миль от нашего родного порта нам показалось, что «Смеющаяся корова» торопится на встречу со своей судьбой. Вместо ожидаемого конвоя, мы столкнулись с самолетами, причем первый «Сандерленд» был замечен слишком поздно. Он был прямо над нами.
Ни разу еще люди так быстро не спускались вниз. Прежде чем люк захлопнулся, подводники увидели, что самолет начинает пикировать.
