Великого, породили «Каролингское возрождение». Крах этих иллюзий разрушил каролингскую Европу. Начался период политического обособления и динамичного формирования новых наций в горниле нескончаемых войн. На этот процесс уйдет около пятисот лет, т. е. вторая половина средневековья.
«Оттоновское возрождение», когда романско-каролингское наследие попыталось осуществить синтез с византийской культурой, представляется эпохой зенита Романского искусства и интеллектуальной мысли. И в самом деле, вокруг Оттона II было в избытке интеллектуалов и художников из самых разных стран. Император был поклонником красоты и мысли, понимая огромное значение для своего государства их просветительской деятельности. Он с готовностью и удовольствием всецело отдался бы миру художественных образов и изысканных идей, но все последние десять лет своей жизни, те самые годы, что отпущены были ему для возглавления огромной империи, протянувшейся от Северного до Средиземного морей, Оттон II вынужден был воевать как со своими собственными вассалами, так и с соседними государствами. Все эти десять лет, не зная отдыха, он вынужден был доказывать всем, что не зря наследовал трон своего великого отца.
Первые три года, не обращая внимания на тлеющие очаги мятежей в Баварии, Оттон II отчаянно воевал с чешским князем Болеславом Благочестивым и датским королем Харальдом I Синезубым. Это были противники опытные и опасные. Победа над ними была скорее условной. Возможно Оттон смог бы ее закрепить, но в 977 году (именно в год сражения при Овруче и бегства Владимира «за море») началось восстание в Баварии, иногда именуемое «восстанием трех Генрихов»: Генриха Баварского, Генриха Каринтийского и епископа Генриха Аугсбургского. Война эта потребовала концентрации всех сил Оттона и его личного присутствия в войсках. В это время императору было явно не до каких-то просителей из далекого Новгорода, да и проезд по охваченной мятежами Германии был смертельно опасен. Баварская проблема благополучно разрешилась в 978 году. Опустошенный, измученный не столько даже войной, сколько первым столкновением с коварством и предательствами слишком многих людей, с которыми надо было ради Империи искать компромиссы, император прибыл в Аахен, считавшийся официально столицей. Ему не удалось отдохнуть даже неделю, поскольку тут же, без какого-либо антракта, началась новая война, еще более опасная, с Францией (тогда ее еще именовали Западным Франкским королевством).
Причина была в Лотарингии, которая была извечной спорной территорией между Францией и Германией во все последующие века. Карл, брат франкского короля Лотаря (предпоследнего Каролинга), был как герцог Нижней Лотарингии ленным вассалом императора, что, впрочем, не мешало герцогу состоять пэром при своем брате Лотаре. Такие коллизии типичны для средневековой Европы. Полагая силы императора ослабленными тяжбой в Баварии, он неожиданно начал войну против своего синьора и был немедленно поддержан своим братом. Готовность Лотаря к войне выдает наличие сговора с братом Карлом. В результате стремительного наступления франки захватили столицу империи Аахен. Только что прибывший туда из Баварии Оттон II вместе с супругой, византийской принцессой Феофано, едва успел скрыться за Рейном, сумев избежать плена буквально в самый последний момент.
Феофано, кстати, была для Оттона II больше чем жена – она была его опорой и умным советчиком, сумев потеснить даже властную мать императора Адельгейду Бургундскую. Долгое время считалось, что Феофано была либо дочерью Константина VII Порфирогенета, либо Романа П. Как известно, еще Оттон Великий и Роман II вели разговор о породнении двух империй, и речь шла о дочери императора Анне. После кончины Романа II переговоры шли уже с Никифором Фокой, но тому, занятому войнами на востоке и агрессией болгар на севере, было не до этой проблемы. После кончины Никифора I новый император Иоанн Цимисхий предложил в качестве жены наследнику германской короны сестру своей жены Марии Склирены Феофано, которая, кстати, по матери своей, Софье, была внучатой племянницей покойного Никифора Фоки. Мария и Феофано были дочерьми знатнейшего патрикия Константина Склира и, соответственно, племянницами великого полководца (впрочем, и неутомимого мятежника) Барды Склира. Брак состоялся за год до кончины Оттона Великого, в 972 году, в Риме. Жалеть об этом браке не пришлось: Феофано была не только красива и имела безупречное воспитание, но была весьма сведуща в науках и искусствах. Культура «Оттоновского возрождения» очень многим обязана ее умной и настойчивой деятельности. Что же до Анны Романовны, то ей до замужества предстояло потерпеть полтора десятилетия. Несостоявшаяся жена германского императора станет супругой великого князя Владимира. Базилисса Анна, дочь императора и сестра двух императоров – одна из знаковых фигур, стоявших у начала новой, Христианской эры в истории Руси.
Жизни этих двух пурпуроносных ромеек, одну из которых жизнь забросила в Германию, а другую – на Русь, легкими не назовешь. Феофано было особенно тяжело – постоянно сопровождая своего мужа, она очень часто подвергалась риску. Часто, как в Аахене, совершенно неожиданному.
Счастливо избежав плена и добравшись до Кельна, Оттону II пришлось объявлять мобилизацию всех вассалов и, в свою очередь, вторгаться в пределы Западного Франкского королевства. В 979 году Оттон II во главе огромной армии (до пятидесяти тысяч воинов) дошел до Парижа и мог видеть его с высоты Монмартра. Но взять Париж не удалось. Более того, пришлось спешно заключить мир. Поражение Лотаря всколыхнуло всю Франкию, вассалы спешили сплотиться вокруг своего короля, народ взялся за оружие. Успехи германцев становились все более и более призрачными. Оттон II спешил с мирным договором со своим соседом на западе, также и из-за проблем, возникших на юге его империи. Прежде всего, из-за восстания в Италии, где власть германских правителей считали узурпацией варваров. Кроме того, в связи с кончиной Иоанна Цимисхия, да еще и при весьма подозрительных обстоятельствах, указывающих на отравление, в империи ромеев начался кризис, чем воспользовались арабы. Эмир Абу Аль-Касим уже в том же 976 году возобновил походы на Южную Италию, ранее защищаемую византийцами. Пока Оттон II подавлял оппозицию своих вассалов, воевал с данами Харальда I, поляками Мешко I и франками Лотаря, арабы перешли от случайных набегов к планомерной агрессии, все ближе подбираясь к Риму, формально контролировавшемуся германцами.
Была и третья причина, требовавшая появления Оттона II с войском в Италии. И причина эта касалась непосредственно того, что происходило в Патримонии. Папа Бенедикт VII, активно поддерживавший Оттона II в Италии, с 976 года столкнулся со стремительно набиравшей силу антиимператорской оппозицией, которая угрожала и этому, заметим, весьма достойному, главе Римской церкви. Главой оппозиции был антипапа Бонифаций VII, который еще в 974 году бежал, прихватив всю римскую казну, в Византию. Но там его ярость и жажда действия жестко пресекалась Иоанном Цимисхием, который приходился родственником Оттону П. Вообще, Византия, занятая войной в Азии (где удалось даже захватить Месопотамию), вовсе не хотела иметь проблемы на западных своих пределах. Но после кончины Иоанна I римский беглец уже никем более
