и единственным мужчиной, с которым я мечтала стать счастливой. Наверное, потому в то роковое утро я сразу поверила в измену, подумала: вот и он разлюбил меня, повстречав красотку-вертихвостку! Я не стала выслушивать его оправдания, просто развернулась и ушла. А вот сегодня я бы хорошенько подумала, прежде чем оставлять дорогого Стефана!
Я с интересом рассматривал взволнованное лицо рассказчицы – светлое, с правильными волевыми чертами, обрамленное светлыми прямыми прядями, оно очень походило на изображение классической нордической богини Фрейи. Вот только фигура Полин была далека от божественной мощи – чрезвычайно хрупкая и миниатюрная, так что невысокий Стефан казался рядом с ней почти великаном.
Между тем я поспешил воспользовался паузой в рассказе, чтобы ненавязчиво повернуть разговор в нужную мне сторону.
– Очень рад возможности наконец-то познакомиться с вами, – я душевно улыбнулся Полин, тут же переведя дружеский взгляд на хмурого Стефана. – Открою вам секрет, мои друзья: дело в том, что в самый первый день фестиваля я случайно увидел вас через окно одного из венских кафе. Вы сидели и, судя по печальной улыбке Стефана, беседовали о чем-то не слишком веселом. Полагаю, причиной тому была Моника. Но ведь вы все-таки встретись после двух лет разлуки! Искренне рад за вас; в вашей истории столько романтики.
Полин весело рассмеялась, заставив беднягу Стефана еще более озабоченно нахмуриться. С интересом наблюдая за ним, я пришел к выводу: парень чуть ли не панически боялся, как бы его любимая не выболтала лишнего. Выходит, им было что скрывать?..
– Увы, в нашей истории было много не только романтики, но и особы по имени Моника Левоно, – Полин воинственно вздернула подбородок. – Попытайтесь представить себе все мои муки после разрыва; за два года я так и не встретила никакого другого мужчину, с которым бы захотела жить под одной крышей. Я много размышляла над тем, что произошло тогда, на Мальдивах, и, в конце концов, пришла к выводу: то, что я не стала слушать никаких объяснений Стефана – моя великая ошибка! Именно он – моя вторая половинка. Именно с ним я хочу строить свою жизнь. А это значит – я должна вернуться в Вену и попытаться начать все с начала. И я вернулась; и едва ли не первый, на кого я наткнулась в окружении моего возлюбленного, была все та же отвратительная Моника Левоно!
Она вздохнула, горько усмехаясь своим собственным воспоминаниям о событиях последних дней.
– Признаюсь честно, направляясь в Вену, я немного боялась: а вдруг Стефан давно нашел мне замену и счастливо живет с милой женушкой, ничуть не жалуясь на жизнь? Два года одиночества научили меня многому, и для начала я решила немного понаблюдать за Стефаном инкогнито. Я испытывала такое волнение, первый раз увидев его за витриной его кафе! Мой любимый нисколько не постарел за время нашей разлуки, выглядел все так же прекрасно. Но, самое главное – приходил и уходил из своего кафе всегда один, в одиночестве шествуя до самого дома на Брауштрассе. Это дало мне надежду! Я оживала прямо на глазах, и уже готова была подойти к нему, чтобы попросить прощения за то, что поверила Монике два года назад, как вдруг эта самая Моника вновь появилась передо мной!
К этой части своего рассказа взволнованная Полин слегка порозовела, сжав хрупкие кулачки на столе. Не менее взволнованный Стефан поспешил успокаивающе накрыть их своими большими крепкими ладонями.
– Успокойся, дорогая, все хорошо.
На его реплику она лишь благодарно улыбнулась, поспешив вновь развернуться ко мне, чтобы продолжить свой рассказ. По всему выходило, что девушке очень важно выговориться перед кем-то посторонним – так сказать, снять груз с души. Ну а я слушал ее в оба уха.
– Все действительно хорошо, но лишь сейчас, когда проклятую Монику кто-то отправил на тот свет. А поначалу мне стало плохо! Представьте: я захожу в кафе Стефана, вижу его взволнованное лицо, мы душевно общаемся, и ко мне возвращаются силы. А буквально на следующий день я подхожу к тому же кафе и вдруг вижу, что он сидит за столиком с Моникой Левоно и о чем-то с ней разговаривает! Кошмар двухлетней давности повторялся вновь…
Итак, стало быть, Стефан встречался с Моникой без свидетелей! Я поспешил было сразу же уточнить немаловажную деталь: дату этой встречи, но не успел и рта открыть – Стефан сам понял, что лучше сразу же дать ответ на еще не прозвучавший (но витавший в воздухе) вопрос.
– Ален, чтобы вы не задавали лишнего вопроса, сразу сообщу, что та встреча происходила утром первого дня фестиваля; Моника явилась в мое кафе, чтобы в очередной раз затребовать деньги за наш портрет, а я, прежде чем выдворить ее вон, холодно сообщил, что если и дам какую-то сумму, то только после того, как портрет будет у меня в руках. Эти несколько минут «общения» были отвратительны; Моника ушла, но неожиданно появилась перед всеми нами в кафе «Маргарита». Помните? Тогда я действительно ощутил почти панику: было очевидно, что она будет плести интриги среди участников моего фестиваля, нагло знакомясь, вызнавая чужие секреты и стравливая людей. В какой-то момент я даже пожалел, что затеял фестиваль и что нет и малейшей возможности его отменить.
– А я в тот день вновь начала ходить кругами вокруг кафе, вокруг отеля «Лотос» и Цветочной площади, едва не плача от отчаяния, – поспешила вновь взять слово Полин, едва не разворачивая меня к себе обеими руками. – Но, повторюсь, два года одиночества сделали меня намного мудрей: в конце концов я решила прийти к Стефану и, пусть даже эта Моника так и будет сидеть рядом с ним за столиком, все равно прояснить наши отношения. Я пришла и…
– И застала меня одного, за столиком у окна, – мягко прервал ее Стефан, улыбаясь с долей ностальгии, на какое-то время забывая опасность моего «допроса». – Я сидел грустный и одинокий…
– И я поспешила обнять тебя вместо глупейшего выяснений отношений!
Полин радостно рассмеялась, одновременно горячо сжимая ладони Стефана, но теряя меня из вида.
– Именно так все и было. Мы объяснились. Правда, для этого пришлось покинуть кафе – Стефан не хочет, чтобы его работники были в курсе его личной жизни. В тот день мы допоздна бродили по улицам Вены, вновь и вновь переживая все те старые события и два года нашего одиночества. Мы пришли к выводу, что с Моникой следует еще раз встретиться и обменять наш портрет на деньги.
Стефан вновь слегка нахмурился, с тревогой переводя взгляд с меня на Полин и обратно. Он кашлянул
