Читаем без скачивания Все девушки — невесты - Ирина Ульянина

— Из-за нас, калек, как ты выражаешься? — поразилась я.

— Нет, из-за анекдотов. Сейчас анекдоты — что раньше «жидкая валюта». Я ему всю дорогу зубы заговаривала. Ржал, как конь! От денег отказался, зато выразил желание встретиться еще. Похоже, я ему приглянулась…

— Наверняка.

— Круто, да?

— Вообще!.. Круче только вареные яйца!

Окса и нас довела до колик свежими анекдотами, которых нахваталась в Интернете, как собака блох. Мне особенно понравился прикол про блондинок: «Блондинка — всегда загадка. Непонятно, то ли она крашеная, то ли родилась дурой». Потому что в нашем роду все девушки — брюнетки.

Наквасились мы изрядно. Людям после наркоза ведь много не надо. Для них стакан лонг-дринка все равно что для здоровых — ведро водки. Веселились, поставив на уши все отделение. Дежурная медсестра Катерина прибежала разбираться, грозилась накатать докладную за нарушение режима, но в итоге сама наклюкалась за компанию. Пили ведь за самые стоящие вещи: за здоровье, за любовь, за друзей. Так что в больнице тоже случаются праздники…

…1 августа мне разрешили встать. Стасик водил меня под руку от окна до двери с большими остановками. Голова с непривычки жутко кружилась, от слабости руки и ноги дрожали. Светка над нами прикалывалась, утверждая, что мы смотримся как лиса Алиса и кот Базилио. Сама-то она передвигается гораздо шустрее, потому что попала в больницу раньше меня. Ей вчера и гипс сняли, она уже пробует вертеть шеей.

После головокружительной прогулки я заново оценила прелесть постельного режима — вытянулась на кровати и тут же уснула. Засыпая, подумала почему-то о Вадиме Георгиевиче — он давно не появлялся на горизонте. Мама мимоходом упомянула, что с Кипра вернулись его жена и маленький сынишка — им там слишком жарко. Странные!.. Я бы, кажется, жила да радовалась зною и морю. Что хорошего в нашей извечной сибирской угрюмости?.. Во сне мне привиделся Кипр: каменистые берега, белая яхта на синих волнах. Мы с Рудницким — загорелые и счастливые — обнимались, держась за мачту, и лица нам обвевал теплый, ласковый ветер, пахнущий ментоловой жвачкой. Стасик шептал, как тогда, на озере: Рита, Риточка…

— Риточка, к тебе гости, — услышала я его голос наяву.

Стасик приподнял подо мной подушку, помогая устроиться удобнее, и запрыгнул к окну — в палате он почти не пользуется костылем, предпочитая скакать на одной ноге. Не вполне очнувшись ото сна, я с изумлением узрела Тамару Васильевну и юристку Лилию Евгеньевну. Подумала: откуда они взялись на кипрском берегу?..

— Ну, как твое самочувствие, Маргарита? — проскрипела старушка, усаживаясь на освобожденный Стасиком стул.

— Помаленьку, — ответила я, наученная бабушкой никогда не хвалиться, чтобы не сглазить.

Лилия Евгеньевна недолго думая плюхнулась на мою кровать и выпалила:

— А я в Турцию еду, в курортный город Алания, на Средиземное море! Уже путевку выкупила.

Судя по всему, Лилю некому было учить, что хвастаться — опасно. А перед лежачими больными — еще и нетактично. Но я, мысленно вернувшись с того же Средиземного моря, лучезарно ей улыбнулась:

— Это замечательно… завидую.

— Я же не просто так еду, а с Мехметом знакомиться! Он весь в нетерпении, пишет прямо без конца, ждет не дождется! Я другим женихам теперь и не отвечаю…

— Ну и правильно. Я тоже ужасно хочу на море — прямо сплю и вижу!

— Ну, если бы не Мехмет, я бы, может, и не поехала… Все-таки очень дорого. Отель-то — четыре звездочки, система all inclusive — тысяча двести долларов на десять дней. Могла бы, конечно, и пять звезд забронировать, как он советовал, но там уж и вовсе около двух тысяч выходит! У меня столько денег нет… Я эти-то баксы несколько лет копила…

— Лилия Евгеньевна, погодите, дайте мне сказать доброе слово больному человеку, — перебила ее Тамара Васильевна. — Рита, ты тоже, как поправишься, можешь на море отправляться, потому что к Раисе Семеновне супруг приехал.

— Какой супруг? — Возникло ощущение, что она бредит. Или я брежу. В реанимации со мной случалось подобное — чего только не мерещилось!..

— Ой, напрасно только Раечка оформлялась в мою библиотеку. Все-таки нашему библиотечному делу надо посвящать себя целиком, без остатка, а семья, все эти мужья да дети — серьезная помеха работе, — с большим эмоциональным подъемом высказалась о наболевшем чокнутая Тамара.

Я понимала, что коль она села на любимого конька, ее не переслушаешь, а потому перебила, снова задав вопрос о супруге.

— Да чего о нем говорить? Супруг как супруг, обыкновенный мужик этот ее Ефим Петрович.

— Ефим Петрович?

— Угу. Приехал, чтобы ее назад в Ялту увезти. Твоя бабушка даже не успела толком изучить книжный фонд, — с осуждением бросила библиотекарша. — Другое дело — Лилечка Евгеньевна! Она провела в читальном зале на общественных началах очень полезную лекцию по правовому воспитанию. А я к этому событию подготовила выставку «Человек и закон» — на первую полочку Уголовный кодекс Российской Федерации поставила, много публикаций из периодики привлекла. Весь фонд перелопатила! Читатели остались довольны — задавали вопросы в основном, конечно, по жилищной и пенсионной реформе. Но главное, книговыдача у нас в тот день резко возросла — пришлось даже закрыть библиотеку попозже. Я только в десятом часу до дому добралась!..

— Охота вам было после работы с читателями валандаться? — удивилась Света.

— А как иначе, дорогуша? — Тамара Васильевна аж вскочила. — Я убеждена, подобные полезные, способствующие просвещению населения мероприятия нужно проводить как можно чаще, не считаясь с затратами личного времени!

— Оно конечно, — растерянно молвила Пономарева, недоуменно глянув на меня.

Визитерши так нас притомили, что моя голова от их трескотни замутилась еще хуже, чем от ходьбы. Спасла медсестра, пришедшая ставить нам со Светой уколы. Тетя Лиля и Тамара Васильевна догадались, что им пора на выход.

— Ну и приколистки! — захохотала Светка и поочередно изобразила библиотекаршу и юристку: — «А я книжную выставку подготовила, весь фонд перелопатила!» — «А я купила беленький купальничек и белую шляпку. Мехмет поляжет от восторга!»

— «Другим женихам уже и не отвечаю», — скорчила я постную мину, подражая Лилии Евгеньевне.

— Перестаньте, девчонки, будьте снисходительнее, — осадил нас Стасик. — У каждого свои тараканы. Я вот, например, фанатею от этнопопа, а кто-то его на дух не переносит. Но если бы мы все были одинаковыми, развитие бы остановилось. Единство и борьба противоположностей…

— Стасенька, какой ты умны-ы-ый, — протянула я. И с тревогой подумала про бабулю. Неужели опять уедет? Неужели ей нравится искать приключений?..

Ответы на все вопросы она дала сама, заявившись ближе к вечеру со своим побитым молью Ефимом Петровичем.

— Маргарита, считай меня теперь своим дедушкой, — милостиво разрешил он. — Ждем тебя в любое время года у себя в Ялте! Сама знаешь, места у меня — навалом, фруктов — хоть заешься. А все одно — пусто без хозяйки, постыло жить без близкого человека…

Очень надо считать тебя дедушкой! А Ефим знай разглагольствовал о широте своей души. Заглянул и в отдаленное будущее: велел мне, когда нарожаю ребятишек, привозить их к нему на воспитание. Да уж, только и осталось…

Но более всего меня возмутило поведение бабушки: она млела, как кошка на пригреве, и заглядывала Ефиму Петровичу в рот. Прическу сделала, накрасилась. Поди-ка, еще и моей косметикой… Забыла, что ли, как еще недавно куксилась, на нас с мамочкой кидалась по поводу и без повода?.. Нет, я отказываюсь ее понимать!

— А что тут непонятного? — после разубеждал меня Стаc, разрезая аккуратными дольками принесенную родственничками дыню. — Ты тоже могла бы дуться на меня всю оставшуюся жизнь. Не прощать. Но люди — не программируемые устройства, им свойственно как ошибаться, так и исправлять промахи.

— Ха, Ритка, даже компьютерные программы сбоят, — поддержала его Светлана и воспользовалась случаем рассказать про своего бойфренда. — Как бы не так! В прошлом году в компьютер Эдика попал вирус, и программа, в которой он выполнял дипломный проект, полетела к едрене фене. Почти все схемы, формулы, выкладки накрылись медным тазом!.. А те, что не накрылись, исказились. Ляп на ляпе, несуразица несуразицей погоняет! Ему пришлось начинать колупаться заново, проверять и перепроверять. Эдичка углубился настолько, что в итоге выдал просто зашибательскую работу. Его без вопросов зачислили в аспирантуру, а дипломный проект утвердили в качестве преамбулы к диссертации!

Стаc протянул мне ломтик дыни и заключил:

— Видишь, Риточка, ошибки случаются к лучшему.

— Ничего не к лучшему, — насупилась Света и отказалась от дыни. — Вот к Ритке посетители по три раза в день приходят, а я своего Эдика вижу реже, чем… реже, чем…