— Леон? Он был там?
— Я узнал его голос, правда, не совсем уверен. Ваша невестка очень важный свидетель. Комиссар будет очень огорчен, если с ней что-нибудь случится.
— Почему вы думаете, что с ней что-нибудь должно случиться? Итак, мы едем или будем ждать?
— Подождем, — Морили бросил на Инглиша злой взгляд.
Инглиш сел. Сердце его сильно билось, во рту пересохло. По крайней мере, он узнает, что случилось у Корины.
Он налил себе виски.
— Стакан виски, лейтенант?
Морили отрицательно покачал головой.
Стрелки часов, казалось, замерли. В этой напряженной обстановке телефонный звонок был подобен взрыву. Лейтенант взял трубку.
— Да, Морили у телефона. Что? Ваг это здорово! А что, подобрали Леона? Ну что ж, пусть ищут его. Он был там десять минут назад. Я хочу, чтобы мне привели этого парня. Да, я приеду, как только смогу. Скажи Джемерсону, чтобы он занялся этим делом. О’кей, до скорого… — Он резко повесил трубку.
Инглиш похолодел. По выражению лица Морили он догадался, что случилось нечто серьезное.
— Только что обнаружили повешенной вашу невестку, — заявил Морили вне себя от ярости. — Что вы на это скажете? Не вы ли, случайно, отправили туда Леона, чтобы заставить ее замолчать раз и навсегда?
— Она мертва? — Инглиш встал.
— Убита! Повешена, как Мэри Сьюит, но на этот раз я не собираюсь покрывать вас, — злобно заорал Морили.
«Где же Лоис? — со стесненным сердцем думал Инглиш. — Нужно срочно найти ее».
— Что ж, десять тысяч долларов будет достаточно, лейтенант? — спокойно проговорил он, глядя на него.
— Вы напрасно надеетесь, — со злостью выдохнул Морили. — кончились ваши безмятежные денечки. С завтрашнего дня ни один банк не примет ваши чеки. Комиссар не забыл, что ваша сила в деньгах. Поэтому он принял соответствующие меры. На этот раз с вами покончено. Мне нет смысла зариться на ваши доллары, у вас их больше нет. Следуйте за мной!
— У меня есть деньги в конторе. Не будьте дураком. Никто не знает, что я здесь. Дайте мне последнюю возможность, и вы получите десять тысяч долларов.
— Около вашего несгораемого шкафа уже находятся копы. Комиссар подумал обо всем, — сообщил Морили со скверной улыбкой. — У вас нет больше ни гроша! Пошли.
Инглиш пожал плечами. Он твердо решил, что не сядет в тюрьму, пока не узнает судьбу Лоис. С равнодушным видом он сделал несколько шагов по направлению к Морили, но того в этом естественном движении что-то насторожило, и он достал пистолет.
— Осторожнее, Инглиш, не делайте глупостей, или я убью вас. Проходите вперед и не пытайтесь бежать.
Инглиш улыбнулся.
— Не будьте столь недоверчивы, лейтенант. Даже если мне удастся бежать, куда я денусь? Я предпочитаю защищаться на суще.
— Идите вперед и ведите себя спокойно, — предупредил Морили.
Они пешком спустились с четвертого этажа. В вестибюле их встретил коренастый детектив, жевавший резинку. Он бросил взгляд на Инглиша, потом повернулся к Морили.
— Поехали, — нетерпеливо проговорил лейтенант. — У нас на руках еще одно убийство, так что нужно побыстрее кончать с этим парнем.
— Проклятие! — возмутился детектив. — А я собирался сегодня пойти на матч.
— Ты увидишь его в следующий раз, — успокоил Морили. — Ну, двигайтесь.
Детектив вышел из здания и сел за руль.
Инглиш последовал за ним, Морили ткнул его в бок пистолетом.
— Если вы попытаетесь выкинуть что-нибудь, я сделаю дырку в вашей шкуре, — злобно предупредил он.
Инглиш улыбнулся.
— Как один из моих должников, вы проявляете мало благодарности.
— В дорогу, Нанкин! И сильнее нажимай на педаль.
Инглиш, чувствуя прижатый к боку пистолет, старался не шевелиться, но внутри весь кипел. У него было мало шансов на то, чтобы удрать, и теперь он мог рассчитывать только на Эда.
Когда машина свернула на Блексток-Бридж, у Инглиша невольно вырвалось восклицание:
— Но ведь это не дорога в комиссариат! Что вы задумали?
Морили улыбнулся.
— У меня есть еще одно дело до комиссариата. Не нервничайте. Разве вы так торопитесь туда?
Инглиш откинулся на спинку сиденья. Он давно уже должен быть понять, что инспектор не посмеет привезти его в комиссариат живым. Он понимал, что Инглиш слишком много знает о нем. К тому же он недавно получил от него пять тысяч долларов.
Но он не знал, что Морили хотел не только обезопасить себя. Ликвидировав Инглиша, он тем самым оказывал услугу лицам, которые хотели избавиться от сложного дела.
Инглиш покосился на пистолет, по-прежнему наставленный на него. Морили держал палец на спуске. Было совершенно невозможно затевать попытку вырваться в машине. Придется отложить на тот момент, когда они будут выходить.
Теперь они ехали вдоль реки. Дождь барабанил по крыше автомобиля. Берега были безлюдны. «Для сведения счетов место выбрано отличное, — подумал Инглиш. — Пуля, потом река».
— Остановитесь, Нанкин, — неожиданно сухо скомандовал Морили. Нанкин затормозил.
— Выходите, — Морили толкнул Инглиша.
Тот прямо смотрел ему в глаза.
— В чем дело? Я в официальной экзекуции?
Морили прижал пистолет к его боку.
— Выходите. Я не собираюсь пачкать подушки сидений.
Инглиш открыл дверцу. Нанкин выскочил первым и устремился к нему с пистолетом в руке. Пока он угрожал им Инглишу, Морили вылез из машины.
— Вы напрасно делаете это перед свидетелем, — спокойно сказал Инглиш. — Он будет шантажировать вас, если вы меня убьете.
— Мы работаем вместе. Не обольщайтесь на этот счет, старина.
Морили поднял пистолет.
— Все кончено для вас, Инглиш. Я не заинтересован в том, чтобы вы говорили. Отойдите к стене.
Инглиш напрягся. Он был слишком далеко от реки, чтобы прыгнуть туда, и слишком далеко от Морили, чтобы напасть на него. А стена была совсем рядом. Он удивился, что не чувствует страха. Единственное, о чем он сожалел, это то, что не смог отомстить Шерману.
Он сделал шаг назад.
— Бросьте ваши игрушки! — рявкнул голос позади машины. — Быстро, или я вышибу ваши мозги!
Нанкин немедленно послушался.
Морили повернулся с дрожащими от ярости губами.
Громыхнул выстрел. Морили пошатнулся и выронил оружие, схватившись за руку.
Инглиш оглянулся и увидел выходящего из своей машины Чика Эйгана.
— Я решил, что будет лучше, если поеду за вами, шеф, — весело объяснил он свое появление здесь. — Я никогда не доверял этим плоскостопым.
— Ну что ж, ты действительно дождался крайнего момента, Чик, — у Инглиша отлегло на сердце.
Он нагнулся, подобрал оружие Морили, а пистолет Нанкина бросил в реку.
— Лучше поздно, чем никогда, — заметил Чик, очень довольный собой. — Что мы будем делать с этими прохвостами?
— Чик, я хочу, чтобы они оставили меня в покое на несколько часов, — ответил Инглиш. — Что ты предлагаешь?
— Это очень просто, — Чик подошел к Нанкину и со всей силой стукнул его рукояткой пистолета по черепу.
Нанкин плашмя упал. Морили попытался отступить.
— Не двигайтесь, — посоветовал Инглиш. — Мне очень хочется всадить в вас пухло.
Морили взорвался.
— Вы мне за это заплатите, — закричал он.
Чик ударил его по затылку, и он упал на колени. Второй удар уложил его на дорогу, мокрую от дождя.
— Останься с ними, Чик. Спрячь их где-нибудь. Мне необходимы два-три часа спокойного времени.
— Вы не можете ехать один, — забеспокоился Чик.
— Останься с ними, это приказ, — настаивал Инглиш.
Он сразу же подошел к полицейской машине и сел за руль. Включив мотор, он выглянул наружу.
— Спасибо, Чик. Я вспомню о тебе в своем завещании.
Потом, сделав полный разворот, он как болид умчался по направлению к городу.
5
Лоис открыла глаза и сразу же зажмурила их от боли, которую ей причинил свет лампочки, висевшей на потолке. Стреляющая боль в голове усилила это ощущение.
Долгое время она лежала неподвижно. Ее мозг медленно и постепенно преодолевал окружающий туман. Где она находилась? Она помнила, что Корина упала без сознания; помнила, что нагнулась к ней. Потом услышала свист над своей головой, и все.
Она, вероятно, находилась в каюте какого-то судна. Помещение было обшито панелями и роскошно обставлено. Лоис лежала на кровати. Она поспешно проверила, одета ли. С нее были сняты только плащ, шляпа и туфли.
Лоис медленно подняла голову и невольно скривилась — боль в голове вспыхнула с новой силой.
— Итак, вы вернулись на землю? — спросил мужской голос, заставив ее вздрогнуть.
Она бросила взгляд налево. Большой тип, лицо которого было обезображено белым шрамом и косящим глазом, сидел в кресле у двери каюты.
Сигарета свисала с его тонких губ, а толстая повязка скрывала правый кулак.
