Читаем без скачивания Детектив Франции 7 - Дидье Дененкс

Поразительно, что в нашем обществе ценность человеческой жизни обратно пропорциональна числу жертв, вызываемых катаклизмами. Начиная со 2 сентября 1939 г. на земном шаре постоянно идет война в той или иной его точке. Ежедневно погибают тысячи людей, в том числе женщин и детей: их изуродованные трупы представляют для нас только статистику и в конечном счете перестают нас интересовать. Наш интерес снова пробуждается на короткое время, когда мы узнаем об очередной авиа— или железнодорожной катастрофе. Газеты знакомят нас с именами и краткой биографией погибших. А если речь идет о катастрофе меньших масштабов, например о несчастном случае в горах, в результате которого погибают четыре или пять человек, то краткое изложение обстоятельств их смерти и комментарий к их жизни вряд ли займут наше внимание более чем на сорок восемь часов. Что же касается смерти отдельной личности, то здесь все обстоит по-иному.

Стоит только случайному прохожему обнаружить в кустарнике обугленный труп мужчины или женщины, как эта новость начинает будоражить всю страну. Начинается РАССЛЕДОВАНИЕ. В течение недель, месяцев, а иногда и лет о ходе следствия постоянно сообщается в газетах в разделе происшествий. На следствие тратятся баснословные суммы, мобилизуются профессиональные способности судей, полицейских, жандармов и журналистов. Нарушается нормальное течение жизни многих свидетелей. Следствие, как спрут, опутывает своими щупальцами все социальные слои общества, отдавая различных людей на съедение толпы, на удовлетворение ненасытного и садистского любопытства публики. Общественность требует, чтобы ее держали в курсе хода следствия, ничего от нее не утаивая. Если же гласность запаздывает, это вызывает волну недовольства и возмущения. Складывается впечатление, что современный человек, оставаясь безучастным к массовой смерти, не может примириться с исчезновением отдельного члена общества, будь он мошенником, бывшим каторжником или проституткой.

Смерть отдельного индивидуума, убитого на большой дороге или на войне, гораздо ближе и понятнее нам, потому что завтра, кто знает, этим индивидуумом может оказаться один из нас. Смерть подстерегает нас за каждым поворотом, и мы знаем, что если жизнь насыщена опасностями, то современный мир еще добавляет к ним жестокость неопределенности и глупость случайности. Напротив, мы исключаем из нашей возможной судьбы сведение счетов, убийство на почве ревности или с целью ограбления. Эта жертва, вызывающая в нас жажду мщения, нас никак не касается и не имеет с нами ничего общего. В таком случае чем же объяснить наш пыл и фанатизм? Или наше рудиментарное сознание требует свершения Правосудия, что характерно для каждого цивилизованного человека? Хотя массовые преступления тоже имеют своих виновников, их опознание интересует нас не больше, чем волнует постигшая их кара. Быть может, это любопытство сравнимо с любопытством читателя детективного романа, страстного любителя таинственных загадок, не дающих ему сомкнуть глаз до рассвета, до тех пор пока он не раскроет тайну. Или речь идет о неумеренной жажде скандала, о тайной надежде, что журналисты что-то не договаривают, что есть вещи, которые не принято публиковать в печати и само предвосхищение которых доставляет наслаждение для ума?

Однако, в то время как миллионы людей со сладострастным вожделением следят за ходом следствия, для некоторых оно представляет порой прямую угрозу их существованию. Невинные жертвы следствия и его ошибок легко отдаются на растерзание общественного мнения, склонного к бездоказательным подозрениям и скорым на руку обвинениям. А разве может быть иначе, если среди них обязательно скрывается истинно виновный, с опасением ожидающий со дня на день своего неминуемого разоблачения?

I

МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

1

В течение многих лет, еще задолго до своего замужества, Николь Лаплас мечтала побывать в Бо-де-Провансе. Это место, о котором ей было известно совсем немного, так как у нее даже никогда не было открытки с его видом, необъяснимо, магически и непреодолимо влекло ее к себе. И объяснялось это не простым любопытством или предвкушением удовольствия от посещения места, обозначенного тремя звездочками; какая-то подспудная мысль, идущая из глубины ее подсознания, подталкивала ее к этому таинственному свиданию, убеждала в необходимости посетить то место, где жила, где носила пышные кружева и средневековый головной убор, украшенный лентами, другая Николь, о которой она прочитала в одной книге по археологии. На месте замка XV века, в котором жила другая Николь, сейчас лежат руины, а в ту далекую эпоху в замок могли быть приглашены (как сказано в книге) только дамы высшего сословия, с хорошими манерами и приятной наружностью. На празднество в замок съезжались трубадуры со всех средиземноморских провинций, и тишина теплых провансальских ночей нарушалась звуками музыки и поэзии. Самые пышные наряды, нежные звуки виолы и короны из павлиньих перьев предназначались для награды победителя, не считая прилива чувств и разгула плоти, доходящих до самой утонченной и изощренной жестокости. Случалось, что Николь отождествляла себя с прекрасной принцессой, муж которой, застав ее на супружеском ложе в объятиях одного молодого трубадура, приказал подать к столу в качестве изысканного блюда сердце ее любовника.

Клод неоднократно обещал ей показать это место, однако до сих пор случай так и не представился. Однако в этом году (в августе 1965 года) молодая пара возвращалась с каникул из Испании. 16 августа в восемнадцать часов они остановились в Перпиньяне, чтобы выпить по чашке кофе и решить, что делать дальше. Была суббота, а Клод должен был вернуться на службу во вторник утром. Таким образом, они могли провести воскресенье в Бо, а утром в понедельник отправиться в Париж.

Клод Лаплас предложил сначала остановиться в «Боманьере», и у Николь от счастья замирало сердце: расположенный у подножия крутого откоса, на котором возвышается замок, отель «Боманьера» был одним из самых фешенебельных во Франции. Но они уже изрядно потратились на Коста Брава, больше чем предполагали, поэтому им пришлось остановиться в отеле «Королева Жанна», расположенном в менее живописном месте и пользующемся гораздо более скромной репутацией. Тем не менее ужин в ресторане отеля был первоклассным.

В воскресенье утром Николь проснулась первой и открыла жалюзи. День обещал быть знойным. После завтрака супружеская пара, не теряя времени, отправилась в путь.

Они направились пешком к деревне, лежащей в километре от отеля. Следуя по долине, они могли любоваться по левую сторону от них, наверху, феерическим ландшафтом Бо, неприступными скалами, стоящими, как часовые под беспощадным южным солнцем. Глядя снизу на гребень, не всегда было легко отличить обломки горной породы, созданные Природой, от руин замка, принадлежащих Истории. Когда они начали восхождение, оставив позади себя спокойную деревушку, которую еще не заполонили туристические автобусы, Николь была очень сосредоточена.

В час дня они ненадолго остановились, чтобы перевести дыхание, и снова двинулись в путь, идя между скал или гранитных глыб, Николь чуть впереди, Клод чуть позади, порой прыгавший наподобие козленка, чтобы догнать ее. Они поднялись по вертикальной лестнице со стертыми ступеньками на верхнюю террасу дозорной башни, откуда долго любовались открывшейся панорамой на равнины Кро, простирающиеся до Камарга, и Николь утверждала, что вдали она видела море. Они карабкались в гору, спускались вниз, бегали по зеленому лугу среди карликовых кустарников и ароматных растений. Они отдыхали в тенистой прохладе сводчатых залов или того, что от них осталось. Николь легко могла себе представить замок во всем его величии, с воздвигнутыми стенами, с эспланадами, заполненными толпой пажей и сеньоров, с анфиладой комнат, из которых доносились веселый смех и любовные вздохи. Николь могла представить себе еще очень многое, гораздо больше, чем Клод, которому уже хотелось есть.

Внизу, рядом с часовней, они купили с лотка сандвичи и две бутылки пива. Они купили также справочник и, усевшись в тени на большом камне, стали читать его, откусывая куски сандвича и запивая их пивом. Николь обнаружила на карте, метрах в девятистах к северу отсюда, место под названием Адская долина. Она сказала, что они непременно должны пойти туда. Клод предпочел бы вздремнуть, но спорить не стал. Продавец сандвичей сообщил им, что в Адскую долину ведет живописная тропинка и что за час они смогут сходить туда и вернуться обратно. Николь пообещала Клоду, что после посещения Адской долины они сразу вернутся в отель, передохнут и пойдут ужинать в ресторан. После этого они направились к тропинке, петляющей вдоль восточного склона ущелья. С этой стороны не было видно никаких развалин, свидетельствующих о присутствии человека; взору представлялось только беспорядочное нагромождение горных пород. Весь пейзаж в целом, мрачный и выжженный солнцем, как бы говорил о том, что это место проклятое, забытое Богом, и пронзительный треск стрекоз, отдающийся эхом в стенах откоса, становился просто невыносимым. Николь охватило тревожное предчувствие.