Поле было большим, от холма до холма, и цветным, в три цвета – зеленый, желтый и сероватый, там, где не росла ни трава, ни плетучий дикий виноград. Будто желе. Только это желе кто-то ради шутки утыкал зубочистками и набросал вишневых косточек. "Зубочистки" – громадные синевато блестящие иглы, каждая толщиной с корову – торчали в разные стороны, будто их метал пьяный Злиш. "Косточки" тоже поражали необычностью. Они были белые, будто жемчуг, округлые. И почему-то гудели – тихо, еле слышно.
Необычное место. Проклятое…
Сюда не пойдет ни землевик, ни рыцарь… но для беглого мага это хороший приют. Будем надеяться.
Завтра надо поискать воду. Мало осталось. На умыванье жаль тратить. Пришлось обтереться мокрым платком.
Она разостлала одеяло. Достала из мешка краденую еду. И присела у ветвистого куста, по кусочку откусывая от подсохшего бутерброда из хлеба с сыром. Здесь было очень тихо. Тихо-тихо, только чуть слышно гудели округлые камни.
Настанет вечер ласковый…
– начала Марита – чтоб перебить эту необыкновенную тишину.
Приди, подружка милая,Приди, моя желанная:Тебя ждет ложница моя,Где все есть для веселия.Ковры повсюду постланы,Сиденья приготовлены,Цветы везде рассыпаны,С травой душистой смешаны…
И заплакала.
Аранция. Урочище близ Гнилой топи.
Куда ушел Дан, никто даже не спрашивал. В избушке их приютили? Приютили. Накормили? Накормили. Одежду и ту выстирать помогли. Медоведка Ганна даже полотенца им дала – свои, самотканые, для жениха береженые. Отблагодарить надо. Стимий отдарился колкой дров, сам Клод подлечил отца и мать медоведки (официально травами, а на самом деле – наложением рук). Тира единогласно решили пока не трогать, Дан весь вечер пролазил по крыше, настилая новые пластины… а как настала ночь, исчез благодарить другим способом. Намекали ж старики, как им внука хочется. А жених у Ганны до свадьбы три недели не дожил…
Так что на чердак избушки они поднялись втроем.
И уснули сразу.
Клод! Клод! Ты меня слышишь, Клод? Отзовись! Клод!
Ох, как вовремя этот голос! Юноша решительно отвернулся от благостно-алчного лица Лисия, витавшего рядом, как туча жадных мошкунов. Уйдите, отче! Вы сами виноваты…
Клод!
– Кто меня зовет?
– Я… Латка… из Пригорья… Ты мне снился недавно. Помнишь?
Девчушка-землевичка, обожающая цветы. Ну конечно…
– Латка! – обрадовался Клод. – У тебя все нормально? Ты успела уйти?
– Да, мне помог дракон…
– Кто?!
– Дракон. Архант-Ри. – Латка махнула рукой, и вдруг оказалась верхом на драконе. Почему-то с котом на коленях. – Он помогает магам, понимаешь? Мы можем сейчас прилететь к вам! Он знает, где эта Интилья… и эта твоя крепость.
Дракон… дракон, который помогает магам. Невообразимо.
– Он знает и помнит много из прежних времен. Из прошлого, когда маги не ходили в ошейниках! Это такое… – вокруг девчонки замелькали странно высокие дома, фигуры людей и почему-то белая роза… – Но про это потом. Как вас вытащить?
Лиддия. Каменное поле.
Несмотря на сильнейшую усталость, Марита долго не могла уснуть… Она уже привыкла к жесткому ложу и странному месту. Но полное одиночество и абсолютная незащищенность были внове. Раньше она мечтала об одиночестве…
А теперь? Еда скоро кончится, вода тоже. Где брать? Что делать, куда идти? Нет ответа. И не будет.
Зато она свободна. Свободна! Впервые за всю жизнь…
До первого волка?
Водятся ли здесь дикие звери? Костей она не видела…
Дар подсказывал, что беда ей не грозит… по крайней мере в ближайшие несколько ниток. И все же закрыть глаза было страшно.
С неба смотрели звезды. Теплые, цветные… но такие далекие… оказаться бы там.
Стоп! А это что за шум?
Странноватый треск, будто кто-то ломал разом сотни камышинок или сухих веток. Или что-то пересыпал, мелкое, но весомое… Марита никак не могла опознать звук, но почему-то стало тревожно. Это не рычание, не человеческие голоса – на первый взгляд, ничего опасного. И все же, и все же… девушка на всякий случай набросила на голову край одеяла, затенить лицо. Ох, как жаль, что она не знает способы скрываться от чужих глаз! Когда-то один из гостей рассказывал, но она тогда не слушала. Кто знал, что пригодится.
Что это такое? Или кто? Может быть. Ее свобода, кончится сегодня ночью. Сейчас…
Теперь шуршало и справа, и слева – на открытых местах, где не было ни кустика. Только стояли эти странные кам… божья пара, что это?
Ближайший камень в поле зрения внезапно покрылся светящимися точками. Искры сухо прошуршали, неторопливо собрались в бело-синее кольцевое облако поползли вниз. Кольцо-ореол впиталось в землю. А сверху, на округлой верхушке валуна уже закипало второе искрящееся облако…и еще, и дальше…
Марита зачарованно смотрела, как странные камни один за другим одеваются мерцающим ореолом. Будто кто-то невидимый кутает их то в драгоценную сверкающую кисею, то в мерцающий туман… Зрелище было завораживающее, и она как-то пропустила момент, когда макушки валуновстали оплетаться какими-то странными ломкими плетями. А потом, похолодев, поняла, что ей лучше не двигаться пока. Потому что плети эти – молнии.
И они росли.
Словно виноград, они тянулись вверх, поднимали ветви все выше, оплетая какие-то невидимые опоры, они переплетались между собой и росли, росли, росли… Рассыпали искры, порой вспышки, и над странной поляной постепенно формировался голубоватый купол из "ветвей"-молний. Будто кто-то из богов решил устроить себе такую необычную беседку.
Это было опасно. Это было непонятно.
Но, божья пара, как же это было красиво!
Сидеть под сверкающим куполом из бело-голубых вспышек-разрядов, смотреть, как он растет, заслоняя звездное небо. Страх куда-то ушел, вытеснился несказанной красотой, какой не было ни в каком сказании, ни в каких стихах и романсеро. Остался жгучий интерес: а что будет, когда купол достроится весь?
Все загорится? Или рухнет? Или запоют дивные голоса, зазвучит музыка божественных обиталищ, и на землю опустится чудесная жемчужная лестница из "Преданий"? Девушка улыбнулась.
Нет, на сошествие богов рассчитывать не стоит, но все-таки, все-таки… Ведь не так просто эта несказанная красота, это зрелище дивное?
Но купол так и не достроился.
В какой-то момент плети перестали расти и виться. И далеко не все из них сошлись в точке над центром.
Когда прошло первое опьянение, Марита заметила, что переплетения во многих местах нарушены. Несимметричные завитки, как бы истаявшие на середине. Кое-где в голубом сиянии зияли неровные дыры… словно кто-то давным-давно (как давно?) бил по куполу из катапульты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
