— Вон пошла! — она властно указала пальцем на выход. — И чтобы больше никаких козней! Девиц много, а некр-р-романтов — мало, и подбир-р-рать надо самую достойную. И я не намер-р-рена наблюдать за тем, как какая-то глупая ведьма пытается отодвинуть в стор-р-рону хор-р-роших девочек!
— Ненормальная! — выпалила Хильда. — Я жаловаться на тебя буду! Самому некроманту!
— Беги! — хмыкнула леди Трау. — Себастьян никогда не был жалостлив к женщинам.
Кресло, заметив, что его жертва стала уж больно разговорчивой, как раз пошло на Хильду боком, подкрадываясь, и, уличив нужное мгновение, скользнуло ей под ноги. Девушка с визгом повалилась на мягкое сидение и тут же попыталась вскочить, но кресло было готово к такой её реакции. Лежавшая на нём накидка мигом пришла в движение и обмотала Хильду поперёк груди, намертво привязывая к спинке.
Теперь, сколько б ведьма ни подскакивала на своём месте, никуда сбежать она не могла. Кресло, гордое, что выполнило задание, двинулось к выходу, важно переступая с одной ножки на другую. По пути оно издавало весёлое похрюкивание, словно издевалось над незадачливой девицей, попавшейся в плен.
Леди Трау, кажется, была донельзя довольна. Она поправила своё платье, несколько растрепавшееся во время сражения с Хильдой, и теперь взглянула на Дару и Айрис.
— Сколько я р-р-разных девиц повидала за долгие годы своей р-р-работы! — вздохнула оживлённая. — И не пер-р-ресчитать! Но с одар-р-рёнными всегда было очень много пр-р-роблем!
Айрис только и смогла, что тяжело вздохнуть. Для неё произошедшее только что казалось невероятным, да что там — каким-то безумием!
— Мне казалось, — протянула она, — что девушки очень сильно боятся некроманта. Тут и конкуренток-то не должно быть! А они все как будто обезумели. Джейн ему невесть что предложила, так то хоть в обмен на свободу. Сюзетт уверена, что выберут её, потому что её братец — друг лорда Брайнера. Хильда, кажется, тоже собралась за него замуж, говорит, что иначе ей грозит погибель…
В ответ на последнее Дараэлла только фыркнула. Горная ведьма, как сейчас только заметила Айрис, заметно побледнела и выглядела очень уставшей, хотя ни словом, ни полусловом своё состояние не выдавала. Она примела на краешек кровати и опёрлась рукой о её изножье, чтобы не потерять равновесие.
— Ненавижу своё бессилие, — прошептала Дара. — Когда-то я могла делать со своей магией всё, что угодно, а теперь — с трудом выдавлю из себя заклинание-другое… Иначе я бы вышвырнула её отсюда, даже не шевельнув пальцем! А так — приходится терпеть. Но на некромантов у многих такая реакция. Они все скоро захотят за него замуж.
— Почему? — поразилась Айрис. — Мне казалось…
— Никто не знает о силе некр-р-романтского поцелуя, — пояснила леди Трау. — Мне п-р-р-риходилось вдалбливать девицам в головы, что эти мальчики — не безопасные юнцы, а маги, общающиеся со смер-р-ртью. Нет, не слушали! Никто не погиб лишь потому, что я стояла, как пугало на дозор-р-ре! Они этого не ценили. Некр-р-романты пр-р-ривлекательны сами по себе, а ещё больше пр-р-ривлекательна власть и сила, котор-р-рой они обладают! Девушки мечтают р-р-разделить её со своим супр-р-ругом, потому желающих тут всегда было хоть отбавляй. Куда больше, чем некр-р-романтов. Но они так быстр-р-ро начинали ими востор-р-ргаться, так легко влюблялись… Сила манит!
Последнее прозвучало очень глубокомысленно, а вот сама леди Трау будто выдохлась, устала. Наверное, колдовство для неё оказалось не такой лёгкой задачей, как пыталась показать оживлённая, потому что она, постояв у кровати, и сама улеглась в неё, прямо в платье, накрылась тонким одеялом и закрыла глаза. Поскольку век, привычно выполняющих сию функцию, у леди Трау не было, пустые глазницы пришлось зажимать ладонями, но уже через несколько секунд она так воодушевлённо захрапела, что в способности оживлённых спать Айрис сомневаться не посмела.
— Мне казалось, — прошептала девушка, боясь потревожить покой скелета, — что у меня тут не будет конкуренток, все только и будут надеяться, как бы это умчаться прочь, поскорее вылететь. А они, оказывается, мечтают остаться и выйти за него замуж!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дараэлла усмехнулась.
— Горные ведьмы хорошо разбираются в людях. Хочешь, расскажу тебе об их тайных желаниях?
Айрис не хотела, но отказаться было неловко. Она никогда не испытывала желания вникать в чужие чувства и эмоции, это была запретная территория, проникать на которую, как казалось девушке, грешно и опасно. Но, с другой стороны, Айри сгорала от интереса — как же выглядит колдовство горной ведьмы? Её фантазия уже нарисовала картину, как Дараэлла вытаскивает откуда-то из-под пышных юбок хрустальный шар, водит над ним руками, и там в тумане появляются мечтания каждой из девиц…
Но чуда не случилось. Горная ведьма просто устроилась поудобнее, взглянула на то ли спящую, то ли так хорошо притворявшуюся спящей леди Трау и начала свой рассказ:
— Хильда — не самая сильная ведьма, лишённая лицензии, и ей хочется беспрепятственно колдовать. И иметь много денег. Она с самого начала хотела за него замуж, но знала, что некроманты терпеть не могут чужой страх, потому выбрала для себя такой путь: заставить всех страшно испугаться, а самой подобраться ближе к Себастьяну. Это бы сработало, если б не твоя непредсказуемая смелость при первой встрече, — Дара весело подмигнула Айрис. — Сюзетт желает оказаться влиятельнее брата. Маркиз де Ожелл отлично знает, что его сестрице ничего не угрожает в доме друга. Не убьёт же её Себастьян, разозлившись на глупые восклицания, в конце концов! Но в мире Сюзетт принято падать в обморок, и тогда мужчины носятся вокруг с веерами и стремятся помочь. Здесь не вышло, и она вынуждена будет сменить тактику.
— А Джейн? — не удержалась Айрис.
Предсказывала всё это Дараэлла или просто вычисляла, опираясь на поведение других девушек, было неизвестно, но её слова пока что мало расходились с правдой. Да и вообще, горная ведьма казалась мудрой.
— Джейн уже исполнила своё желание, она покинула деревню. Лорейн хочется, чтобы её род вернул былую славу, но она, сдаётся мне, и вправду побаивается Себастьяна. Луиза, вероятно, с удовольствием сбежала бы отсюда, если б знала, что так можно, но ей страшно и шаг ступить без приказа со стороны кого-нибудь влиятельного. Она до жути несамостоятельна! Мне же надо выполнить мой ведьмин долг, и для этого замуж совсем необязательно.
Айрис усмехнулась. Что ж, кажется, всё это было очень похоже на правду, хотя она до сих пор не понимала, зачем было разыгрывать из себя трусливых девушек, если часть предположительных невест не имели ничего против отношений с некромантом.
— А что ты обо мне скажешь? — не удержавшись, спросила Айрис.
— Ты? А ты не хочешь, чтобы твой супруг боялся тени твоего деда. И по любви замуж выйти надеешься. Что ж, не самый худший вариант, — Дараэлла вздохнула. — Так что, ты согласна заключить со мной союз?
Это прозвучало неожиданно. Айрис уже и забыла о том, что планировала сделать Дараэлла, и сейчас невольно вздрогнула, заслышав её предложение.
— Я не думала об этом, — попыталась уйти от ответа она, но, ощутив на себе полный подозрения взгляд Дараэллы, поняла, что так легко увильнуть не получится. — А что с Остином?
— С каким Остином? — тут же заморгала Дара.
— С котом, — Айрис скрестила руки на груди. — Ты хочешь, чтобы мы заключили союз, но отказываешься быть до конца честной!
Дара сглотнула. Было видно, что там, в одном из коридоров подвала, что-то случилось, но она не спешила делиться произошедшим с Айрис. Может быть, считала, что это не предназначено для её ушей?
— Я просто потянула его за хвост, — напряжённо произнесла она. — Потребовала рассказать, зачем остальных пугает. А он сказал мне, что хочет твоей победы. Думал, там будут какие-то дурочки, просто убегут, испуганные, и всё, а ты спокойно выйдешь за Себастьяна замуж.
— И зачем ему это делать? — фыркнула Айрис.
— Понравилась ты ему, вот и всё. Фамилиары — довольно странные существа.
