— Ой, какие мы деловые! — хихикнула Ольга. — И тон-то какой начальственный!.. Что ж, подходи ко мне в офис. Приму.
— Послушай, лапа. — Голос Полины заледенел. — Моя информация касается твоей безопасности. Так что или ты прямо сейчас приезжаешь в любой удобный тебе ресторан в центре, или пеняй на себя.
…Госпожа главный редактор сломалась — сорока минут не прошло, как уже сидела в «Роберто», модном и дорогущем.
Выглядела она, с удивлением заметила Полина, совсем неважно. Хоть и макияж наложен умело, но тени под глазами все равно проглядывали. И бледность проступала. Да еще и губа явно разбита, а на скуле проступал синяк.
— Кто это тебя? — не удержалась от вопроса Полина.
— Твое какое дело? — рявкнула бывшая подруга.
И Поля поняла: похоже, не зря в Москве болтали, что Ольгин супруг, на первый взгляд богач и душка, нрав имеет крутой и женушку частенько поколачивает.
— Ладно, Оль, не злись, — примирительно произнесла Полина.
И очень спокойно, без эмоций, поведала бывшей однокурснице все то, что недавно рассказывала и Денису.
— Вот б…дь! — выдохнула та, когда рассказ был окончен. — Все-таки вычислили…
— Похоже на то, — задумчиво произнесла Полина. — Хотя…
Она никак не могла решить, до какого предела может быть откровенна со старой подругой. Конечно, та и глупа, и надменна, и выручать ее, в общем-то, и не хочется, но все же она должна знать.
Полина тихо произнесла:
— Я, конечно, могу ошибаться… Но у меня вот какая мысль возникла… Вдруг мне мстит не родственник Матвея, а кто-то другой?
— Но кто? — удивленно захлопала глазами подруга.
— Не знаю, — вздохнула Полина. — Раз упоминает Матвея — значит, тоже знает про ту историю.
— А ты что, кому-то разболтала? — ахнула Ольга.
— Никому я не болтала, — отмахнулась Полина. — Но подумай вот о чем. Это случайное убийство — оно ведь нас всех изменило. И тебя. И меня. И Дениса с Жориком… Ужасно, конечно, так говорить, но в какой-то степени даже на пользу пошло. Дало толчок. Мы все стали доказывать — и себе, и другим, — что, хоть и совершили в своей жизни ошибку, на самом деле мы нормальные люди. Благополучные. Успешные. Посмотри хотя бы на себя. — Поля улыбнулась. — Когда-то с Черкизовского рынка одевалась и про длину окружности не знала, а сейчас одна из первых в Москве светских львиц. Замужем за достойным человеком, свой бизнес — магазины, журналы…
— Ой, да знала бы ты про этого достойного! — отмахнулась Ольга. — И бизнес мой — г…но.
— Ладно тебе. Как ни крути, ты — успешна. И Денис какую карьеру сделал! И я… ну, тоже кое-чего добилась. А вот Жорик…
— А чего Жорик? — хмыкнула Ольга. — У него тоже все неплохо!
— Ты с ним виделась? — удивилась Полина. — Где, в Брюсселе?
— Почему в Брюсселе? — пожала плечами подруга. — Здесь. В Гостином Дворе. На тусовке какой-то… Очень такой импозантный. Говорит, и сам рисует, и молодых продюсирует. У него картинная галерея своя.
В сердце кольнуло.
— Подожди, — медленно произнесла Полина. — А ты не можешь вспомнить, когда ты его встречала?
— Ну… точно не скажу, — пробормотала Ольга. — У меня ж эти тусовки почти каждый вечер. С неделю назад, что ли…
— Неделю назад?
— Ну, может, две, — пожала плечами подруга юности. — Да мы и раньше с ним как-то пересекались, на концерте у Спивакова. Он сказал, что часто в России бывает.
…А Денис совершенно уверенно утверждал, что Жорик в последний раз появился в России два года назад.
— Так что ты имеешь против Жорика? — поторопила подруга.
— Я… я просто подумала… — Полина совсем растерялась.
И в этот момент у нее зазвонил телефон. Тот самый, новый, что вчера вечером вручил ей Денис.
Поля, радуясь паузе, нажала на «прием». И услышала в трубке строгий голос старого друга:
— Полина, почему ты еще не в Калуге?
— Я…
— Туда ехать максимум два часа, где тебя носит? — продолжал бушевать Денис.
Да что он себе позволяет! И девушка с вызовом ответила:
— А с чего ты решил, что я вообще туда поеду?..
Голос мужчины заледенел.
— Послушай, радость моя, — тихо произнес он. — По-моему, это ты попросила меня помочь. А когда я берусь помогать, то всегда требую делать то, что я велю.
— Да я бы, конечно, делала, что ты велишь… — задумчиво протянула она, — но вдруг подумала: а ты действительно хочешь меня спасти? Или просто подставляешь?
— Поля, — теперь голос в трубке звучал очень взволнованно, — я не знаю, кто там тебе чего наговорил, но тебе действительно угрожает опасность. С той стороны, откуда ты ее и не ждешь. И я прошу тебя, умоляю: пожалуйста, езжай в Калугу. Прямо сейчас.
— Да пошел ты! — пробормотала она.
В ярости вдавила кнопку отбоя, а потом и вовсе выключила телефон. Голова просто кругом шла. Денис ей кто, враг или все-таки друг? Если друг — как тогда понимать откровенное вранье по поводу Жорика? Он покрывает брата? Или действительно не знал, что тот бывает в Москве? И что значат слова о том, что ей грозит опасность, откуда она и не ждет?..
— Какие-то проблемы? — лениво поинтересовалась Ольга.
— Да у меня теперь вообще сплошные проблемы… — вздохнула Полина.
— Уж наслышана, — хмыкнула собеседница. — Мой пупсик, — ее лицо исказилось гримаской, — рассказывал.
— А что твоему пупсику до моих проблем? — удивилась Поля.
— Так он ведь тоже надумал суррогатную мамашку брать! — хохотнула Ольга. — Я-то сама родить не могу, а он ребенка хочет. Все меня доставал, чтоб я искала, а когда не дождался — сам, блин, маркетинговое исследование провел. И объявил тут мне: нашел, мол, приличную фирму. Заметь — твою! Так что могу тебя поздравить — ты действительно самая супер-пупер, котик мой только лучших выбирает…
— Что ж, приятно, — слабо улыбнулась Полина.
— Сейчас, правда, задумался — после того, как у тебя теток поубивали. Но, может, еще и обратимся, — продолжала болтать подруга. — Ты мне расскажи, кстати: как все это проходит? Муженьку моему что — надо будет с суррогатной мамашкой переспать?
— Опять двадцать пять, — вырвалось у Поли.
Что ж за люди такие-то темные! Но все же ответила:
— Ни с кем ему не надо будет спать. Он сдаст в пробирочку свой материал . У тебя яйцеклетку возьмут. Операция несложная, занимает пару минут, и все под наркозом, совсем не больно, не бойся. Оплодотворят в пробирке, а потом суррогатной матери пересадят.
— А, вот оно как! — удивилась Ольга. — Прикольный у тебя бизнес…
— Уж какой есть. — Полина вновь вздохнула.
И отодвинула чашечку с кофе, к которому даже и не притронулась.
— Ладно, Оль, извини. Мне сейчас, честно говоря, совсем не до бизнеса. Я пойду, хорошо?..
А подруга вдруг предложила:
— Слушай… Что тебе сейчас не до работы, что мне, после всех этих разговоров… А в этих ресторанах и не поболтаешь толком. Поехали ко мне? Поболтаем, мартишки тяпнем, мужикам кости перетрем — как в старые времена? Пупсика сейчас дома нет, домработница уже слиняла.
— Да нет, Оль, я не могу, — покачала головой Полина. — У меня дела.
— Ну, ладно тебе, чего ты — обиделась, что ли? — продолжала уговаривать подруга. — Я ж по лицу твоему вижу: совсем раскисла. Куда тебе в таком состоянии какие-то решения принимать? Напортачишь — потом сама жалеть будешь. Не знаешь, что ли: когда уперлась в стенку — надо просто напиться. А наутро, на похмельную голову выход найдется сам собой. И потом… — она жалобно взглянула на подругу, — я хотя и сволочь, сама знаю, и обидного всякого наговорить могу, но я ведь тоже о тебе так скучала!.. Четырнадцать лет все-таки не виделись…
«Может, и права Ольга? — мелькнуло у Полины. — Напиться и обо всем забыть. Хотя бы на сегодняшний день. Тем более я все равно не знаю, что мне делать. И ехать некуда. В гостинице вечно жить не будешь, домой или на работу — нельзя».
И она улыбнулась:
— А ты что — до сих пор пьешь мартини?
— Только со старыми друзьями, — в тон ответила та. — Ну что, погнали?.. — И засуетилась: — Давай тогда так. Ты ведь на машине? Подгони ее к черному входу, а я к тебе прыгну…
— Господи, зачем?
— Да у меня ж и водитель, и охранник — на улице, в «мерсе», ждут. Пупсик приставил — каждый мой шаг пасет… А зачем им знать?
— Но что тут такого — пообщаться со старой подругой? — не поняла Полина. — Разве муж запрещает?
— А вдруг мы напьемся и решим по мужикам отправиться? — хихикнула Ольга. — Как в старые времена? Да и вообще: меньше мой котик знает — крепче спит.
— Ладно, — пожала плечами Полина. — Тебе видней.
…И уже через пару минут они мчались на Полинином «мини». Поля разыскала среди дисков «дискотеку восьмидесятых», обе подпевали Умберто Тоцци и громко хохотали, когда кто-то из них давал петуха.
