Читаем без скачивания 2061: Одиссея Три - Артур Кларк

– Хейвуд, – произнес он, – теперь формальности закончились, – ты сам понимаешь, эфир забит сообщениями самого разного характера. И многое мне непонятно.

– Мне тоже, – ответил Флойд. – От Криса нет ничего нового?

– Пока нет, но станция на Ганимеде передала твое послание; наверно, он уже получил его. Тебе известно, разумеется, что личные контакты сейчас ограничены, но для тебя сделали исключение.

– Спасибо, капитан. Чем еще могу помочь?

– Я обращусь к тебе, Хейвуд, если понадобится помощь.

Они еще не знали, что это был едва ли не последний разговор, когда сохранялись их дружеские отношения. Через несколько часов доктор Флойд превратится в «этого старого безумного дурака!» и начнется непродолжительный мятеж на «Юниверс», возглавляемый самим капитаном.

Идея принадлежала не Хейвуду Флойду, хотя ему очень хотелось бы этого…

Второй помощник Рой Джолсон был «звездочетом», штурманом корабля – точнее, астронавигатором. Флойд едва знал его в лицо и ни разу не имел возможности поговорить с ним, не считая краткого «Доброе утро». Поэтому Флойда немало удивило, когда астронавигатор осторожно постучал в дверь его каюты.

В руках он держал несколько карт и, казалось, чувствовал себя неловко. Вряд ли это было из-за благоговения перед Флойдом – все на борту уже не раз встречали его и достаточно привыкли. Значит, причина была в чем-то другом.

– Доктор Флойд, – начал астронавигатор таким озабоченным голосом, что сразу напомнил Флойду коммивояжера, чье будущее зависит от того, удастся ли ему заключить эту сделку. – Мне нужен ваш совет – и помощь.

– Можете рассчитывать на меня, но чем я могу помочь?

Джолсон развернул карту, где было указано положение всех небесных тел в пределах орбиты Люцифера.

– Эта мысль возникла у меня, когда я вспомнил, как вы решили причалить «Леонова» к «Дискавери», чтобы успеть как можно дальше уйти от Юпитера перед его взрывом.

– Это придумал не я, а Уолтер Курноу.

– О-о, извините, я этого не знал. Разумеется, рядом с нами нет корабля, который мог бы подтолкнуть нас – но у нас есть нечто куда лучшее.

– Что именно? – спросил озадаченный Флойд.

– Только не смейтесь. Зачем лететь на Землю за топливом, когда Старый служака каждую секунду выбрасывает тонны воды и к тому же находится всего в двухстах метрах? Если мы протянем отводной трубопровод, нам удастся достичь Европы не через три месяца, а через три недели!

Идея была настолько ошеломляющей и одновременно такой очевидной, что у Флойда перехватило дыхание.

– А каково мнение капитана?

– Я еще не обращался к нему; именно в этом мне и потребуется ваша помощь. Мне хочется, чтобы вы проверили мои расчеты, а затем изложили все ему. Уж мне-то он совершенно точно откажет – я не виню его. Окажись я на его месте, я поступил бы так же…

В каюте воцарилась долгая тишина. Затем Хейвуд Флойд произнес:

– Сейчас я скажу вам, почему это невозможно. А потом вы объясните мне, в чем я ошибаюсь.

Второй помощник Джолсон хорошо знал своего капитана; Смиту еще не приходилось выслушивать такое безумное предложение… Его возражения были обоснованными и не были продиктованы синдромом «Нет пророка в своем отечестве».

– Согласен, теоретически это осуществимо, – признал он. – Но как решить практические проблемы? Как залить жидкость в топливные баки?

– Я уже говорил с механиками. Переместим корабль на самый гребень кратера – даже в пятидесяти метрах никакой опасности. Затем снимем трубы в незаполненном отсеке, протянем трубопровод к Старому служаке и подождем извержения; известно, как он пунктуален.

– Но корабельные насосы не смогут работать в почти безвоздушном пространстве!

– Они не понадобятся; мощность, с которой выбрасывает воду гейзер, обеспечит нам поступление не менее ста килограммов в секунду. Старый служака выполнит за нас всю работу.

– Гейзер извергает ледяные кристаллы и пар, а не воду.

– Все будет конденсироваться в баках.

– Похоже, ты действительно все продумал, – ответил капитан с неохотным восхищением. – Но все равно – мне это не нравится. Например, насколько чистой будет вода? Ты подумал о растворенных в ней примесях – особенно о частицах углерода?

Флойд с трудом удержался от улыбки. У капитана Смита появилась мания – он боялся сажи.

– Крупные частицы мы отфильтруем; остальные никак не скажутся на реакции. Да, между прочим: похоже, что соотношение изотопа водорода здесь лучше, чем в земной воде. Не исключено, что тяга возрастет. А как относятся к этому твои спутники? Если мы направимся прямо к Люциферу, пройдут месяцы, прежде чем они вернутся домой…

– Я еще не говорил с ними. Но какое это имеет значение, когда на карту поставлено столько человеческих жизней? Нам удастся прилететь к «Гэлакси» на семьдесят дней раньше! На семьдесят дней! Подумай, что может произойти на Европе за это время!

– Я отлично понимаю важность фактора времени, – огрызнулся капитан. – Но это относится и к нам тоже. На такое длительное путешествие у нас может не хватить продовольствия.

Теперь он начинает ловить блох, подумал Флойд, и не может не знать, что я об этом догадываюсь. Здесь нужен такт…

– На лишнюю пару недель? Неужели у нас так мало запасов? К тому же до сих пор нас слишком хорошо кормили. Кое-кому из нас не повредит сдержанность.

На лице капитана появилась холодная улыбка.

– Попробуй убедить в этом Уиллиса и Михайловича. Боюсь, однако, что вся эта идея – безумный бред.

– По крайней мере, давай изложим ее владельцу корабля. Я хочу поговорить с сэром Лоуренсом.

– Сам понимаешь, я не могу тебе запретить этого, – ответил капитан Смит с сожалением в голосе. – Но я заранее знаю, что он тебе скажет. Капитан Смит жестоко ошибался.

Сэр Лоуренс Тсунг не играл в азартные игры вот уже тридцать лет – это не соответствовало его величию в мире коммерции. Но в молодости он часто вызывал некоторый переполох на ипподроме в Гонконге, пока отцы города, настроенные пуритански, в приступе заботы о нравственности не приняли решения о его закрытии. До чего похоже на жизнь, думал иногда сэр Лоуренс с сожалением: когда он мог делать ставки, у него не было денег, а теперь, когда столько денег, – положение самого богатого в мире человека ко многому обязывало.

И тем не менее – а он знал это лучше других – вся его деловая карьера была продолжительной азартной игрой. Разумеется, он старался улучшить свои шансы, собирал самую надежную информацию и выслушивал экспертов, которые, по его мнению, могли дать хороший совет. Как правило, он вовремя выходил из игры, полагаясь на интуицию, но риск всегда был где-то рядом.