К тому же чувства к бывшей жене еще не до конца угасли. Втайне от всех была жива надежда, что у Светланы не сложится жизнь с Селиваном и она вернется. Костя не знал, сможет ли ее простить, но очень хотел, чтобы она вернулась.
И вдруг Анна. Зачем он столько рассказал ей о себе? Плюс та ночь в гостинице. Если она будет у него работать, как это скажется потом на делах?
Учитывая, что она сделала, он мог бы, конечно, щедро оплатить ей командировку и, сославшись на отсутствие вакансий, отправить восвояси. Но судьба не часто сталкивала его с людьми, которые с первого мгновения без лишних слов понимали все, о чем он думает. Все события, связанные с поездкой, казались сейчас, спустя некоторое время, фантастически нереальными. Они с Анной общались «на одной волне». Немногие люди в его окружении обладали такими же качествами.
Да еще этот Балайзер! Его интерес к ней тоже не отметешь в сторону. Странный и непонятный интерес!
Если бы не та ночь! Костя ломал голову над тем, как ему вести себя при встрече. «Не вспоминать, что произошло, и точка. Дам ей понять, что это была случайная ситуация, ни продолжения, ни повторения которой не будет. Если она действительно умна, то все поймет правильно», — решил он и заставил себя переключиться на работу. Благо, зазвонил телефон, и серьезный разговор с одним из деловых партнеров тому способствовал.
Андрей Витальевич при полном осознании своей вины все же чувствовал себя несправедливо обиженным. «Из-за какой-то девчонки, ничего не значащей для фирмы, меня, человека, сделавшего столько полезного, просто взять и уволить?» И чем больше он прилагал усилий, чтобы разыскать Круглову, тем сильнее подогревал в себе чувство обиды, а то, что найти ее будет непросто, он понял еще во время первого разговора по телефону со своим бывшим заместителем, а ныне человеком, занимавшим его прежнее место. Все дело было в том, что жила она в новом районе, где недавно ввели новую телефонную станцию, номера которой еще не значились в компьютерном справочнике. Хорошо еще, если квартира зарегистрирована на ее имя и она действительно прописана по адресу, где живет.
Прошло почти два часа, но ему никто не перезванивал. «Все продажные, — в сердцах думал он о своем бывшем заместителе. — Раньше пулей летел, чтобы выполнить любое указание. Сам же и рекомендовал его на свое место. Вот она, людская неблагодарность». Он накапал валерьянки и, заставив себя успокоиться, решил снова перезвонить через час.
— Константин Петрович, вас Александра Степановна, — донесся из динамика голос Аллы Ивановны.
«Странно, — подумал Костя. — Она редко звонит на работу. Может, случилось что?»
— Костенька, я тебя надолго отрывать не буду, — Саша всегда боялась помешать его работе. — Я здесь уборку делала и паспорт нашла. Так неудобно, так неудобно перед девушкой…
— Какой паспорт? — ничего не понимая, озадаченно перебил ее Костя. — Какая девушка?
— Ну, как какая? Та, что тебя в субботу из Киева привезла. Я испугалась, когда она машину в гараж собралась поставить. Не знала, можно ли ей доверять. Вот она паспорт мне взамен и предложила. Здесь написано: Анна Николаевна Круглова. Говорила, что у тебя работает. Ты бы успокоил девушку, а то, бедная, еще искать будет.
Сильнее удивить Костю было невозможно.
«Ай да Саша! — усмехнулся он в душе. — Как сегодня на руку твоя извечная недоверчивость. Это ж надо, Анна меня домой доставила, машину заботливо решила в гараж отогнать, а она взамен у нее паспорт потребовала. Ну, молодец!»
— Саша, раскрой, пожалуйста, страницу с домашним адресом.
— Сейчас. Открыла.
— Диктуй.
— Сухаревская, дом номер… — она продиктовала адрес и радостно добавила:
— Рядом совсем. Точно-точно, она еще просила позвонить, если помощь понадобится, даже телефон оставила. Костя онемел. Такого подарка он не ожидал.
— А номер сохранился?
— Сейчас, сейчас. Вот, нашла.
Записав, он обнаружил, что тот отличается от его домашнего лишь одной цифрой.
— Саша, ты себе не можешь представить, как меня выручила. Большущее спасибо.
Он положил трубку и тут же попытался позвонить Анне. Никто не ответил. Решив перезвонить позже, Костя взглянул на часы и понял, что может опоздать на запланированную встречу. Начав утро с поисков Кругловой, он отложил в сторону многие дела. Пытаясь наверстать упущенное, Крылов быстро покинул офис.
Оставшуюся часть дня он периодически пытался дозвониться до Анны. К телефону никто не подходил, и в конце концов это его стало раздражать. Где она может пропадать целый день! А найти ее надо обязательно до звонка Балайзера, который. Костя это чувствовал, обязательно о ней спросит. Поэтому ничего другого, как заехать к ней домой, не оставалось.
Около шести часов вечера, намотавшись за день и решив не возвращаться в офис. Костя направился домой. Забежав на минутку в квартиру, оставил компьютер, взял паспорт и пешком направился к нужному дому. Так было гораздо ближе, чем кружить по дворам на машине.
Все утро, после того как отвела в детский сад Катю, Анна пролежала в постели практически не вставая. Лишь один раз, взяв ключ, она зашла в квартиру соседки и с трудом смогла дозвониться до поликлиники. Когда придет врач, ей никто не сказал, поэтому в минуты пробуждения Анна прислушивалась к звонку.
Девушка-практикантка заглянула к ней около пяти часов быстро поставила диагноз, в котором Анна не сомневалась, что-то черкнула в рецепте, дала несколько общих рекомендаций и тут же упорхнула. «Надо закрыть за ней дверь, — подумала Аня, вновь проваливаясь в полубред-полудрему. — Рита не возвращается, придется за Катей самой сходить и в аптеку тоже».
Она посмотрела на часы. Решив, что в запасе как минимум полчаса и, может быть, вернется из командировки соседка, Анна в очередной раз провалилась в забытье.
«Кто-то звонит в дверь, — мелькнула мысль в затуманенном сознании. — Наверно, Рита. Сейчас встану, открою».
Ей казалось, что между тем, как она об этом подумала и попытками подняться, прошло пару минут. На самом деле, устав звонить, Костя совершенно случайно обнаружил, что дверь не заперта и, немного подумав, шагнул в полумрак квартиры.
— Кто-нибудь есть? — громко спросил он.
Никто не ответил. Прикинув, где может быть выключатель Крылов зажег свет в прихожей. В полном недоумении заглянул в одну комнату, затем в другую, поочередно включая свет. В комнате поменьше, на тахте, укутавшись в одеяло, кто-то лежал.
Зажмурившись от яркого света, Анна наконец открыла глаз и долго вглядывалась в фигуру, стоявшую в проеме двери. «Это бред», — решила она, прикрывая веки.
