Читаем без скачивания Венесуэльский заговор - Сергей Зверев

– Э-эх! – завистливо вздохнул тощий малый. – Уж я бы с ними пококетничал…

– Так вот, такое там начинается! – выпустил очевидец клуб дыма под потолок. – И днем и ночью на улицах не прекращаются танцы, грохочут барабаны, свистят флейты, взрываются петарды, гремят кастаньеты. Вино и пиво льются рекой. К каждой заказанной отбивной-«чулетас» бармен подносит бесплатную стопку ядреной самогонки «орухо».

– Неплохо! – раздались вокруг комментарии.

– Это что, – рассказывал очевидец, – в последние годы у тамошних любителей корриды родилась новая традиция: они обливают друг друга струями из водяных пистолетов, заряженных красным вином.

– Нет, они в городе точно очумели от безделья! – грохнул пивной кружкой о стол седоусый селянин.

– А сколько там стадион-то вмещает?

– Ну, не знаю, не считал… Но тысяч тридцать будет.

– И что, все места были заполнены?

– Все! – подтвердил свидетель.

Постепенно разговоры на абстрактные темы притихли, и народ придвинулся поближе к телевизору – надо же знать, что происходит в стране. Единственного желающего смотреть какой-то концерт живо поставили на место. На экране шла прямая трансляция сессии Национальной Ассамблеи, которой в Венесуэле принадлежит законодательная власть.

Сегодня в парламенте было особенно жарко. Слухи о главе страны росли и ширились, так что в кривотолках не ощущалось недостатка. Депутаты с чисто латиноамериканским темпераментом обсуждали исчезновение президента. Каждое выступление отражало два полярных мнения и то, что представлял сейчас собой парламент, – борьбу «за» и «против».

Вошедший на трибуну представитель оппозиции сходу взял быка за рога.

– Я просто потрясен тем, что происходит, нет, я скажу больше – творится в Венесуэле! Исполнительная власть скрывает от народа правду. Естественно, все они боятся за свои шкуры. Еще бы – они понимают, что когда придет время ответить за все, многие поплатятся не только властью! – раздавались на всю страну гневные и обличительные возгласы.

– О чем это он, а?

– Сейчас узнаем… – сидевшие в баре, переглядываясь, слушали то, что звучало с экрана.

– …А правда, на мой взгляд, заключается в том, что президент сейчас находится при смерти, – вел дальше депутат, – конечно, нам его представить не могут, поэтому сочиняют разные сказки. И я спрашиваю всех – сколько можно дурачить народ? Сколько еще можно думать, что люди, которые избрали нас, являются стадом, которым можно управлять и вести его согласно своим прихотям?

– Ну дает… – покачал головой индеец со шрамом на лбу.

Следующие депутаты оппозиционного толка продолжили свои разоблачения. Версии звучали разные – о тяжелой болезни президента, о том, что его взяли в заложники, о гибели. Один из «ревнителей демократических ценностей» даже договорился до того, что он обладает достоверной информацией о том, что команданте сошел с ума.

В зале заседаний стоял невообразимый шум. Горячие венесуэльцы вообще редко заседают в тишине, но сегодня это выглядело совсем уж буйно. Провластные депутаты тоже не дремали и не бездействовали. Они начали контрнаступление с не меньшей энергией.

– Я сразу хочу заявить: никаких беспорядков мы не допустим, – заявил, едва оказавшись на трибуне, высокий военный, – мне известно, откуда черпают свои домыслы те, кто желает воцарения в Венесуэле хаоса и анархии. Они куплены на зарубежные подачки, они продали свою страну. Гарант конституции жив – у меня имеются достоверные факты о том, что с ним все в порядке.

Прения продолжались, окончательно запутывая ситуацию и повергая большую часть простых венесуэльцев в недоумение. В баре ситуация была не лучше.

– Да, вот это дела, – обвел всех глазами седоусый, – давненько я такого не припомню.

– Да что тут говорить! – выкрикнул один из завсегдатаев бара, заросший щетиной по самые глаза. – Дурачат нас, и все тут. Конечно, его уже в живых нету. Стал бы подыматься весь этот сыр-бор, если бы все было в порядке? Что, не так? Сидите тут, все надеетесь на то, что вам правду скажут. Можете не надеяться!

– Ты чего раскричался? – осадил его толстяк с огромной пивной кружкой в руке. – Не такой это человек команданте, чтобы так вот в ящик сыграть. Да он всех этих оппозиционеров, вместе взятых, переживет. Ты меньше слушай всяких придурков…

– А я говорю, что он уже откинулся! – стукнул кулаком по столу еще один спорщик. Помутневшие от немалого количества выпитого глаза разбегались по сторонам. – Предлагаю выпить за покойничка.

Ссоры в баре через минуту стали до мелочей точно напоминать то, что происходило в парламенте. Одной из местных особенностей было то, что в отличие от жителей агрогородка, депутаты не могли себе позволить подкреплять уставшие силы стаканчиком-другим чего-нибудь горячительного. Здесь же бармен не успевал наливать пиво и текилу.

Диссидент Карлос, широко ухмыляясь во весь рот, торжествовал, наблюдая развал и брожение. Наконец-то народ стал думать и рассуждать…

– Я же говорил, я же предупреждал! – время от времени подзадоривал он спорщиков. – Вы поймите, какая разница – находится он при смерти или сошел с ума? Главное, что в любом случае у власти ему больше нечего делать.

Благодаря своим ораторским способностям учитель привлек к себе всеобщее внимание. Взгромоздившись на барную стойку, словно на трибуну, и потрясая кулаками, он перекрыл весь шум.

– Да вы сами видели, что ракета с президентского вертолета госпиталь разнесла. О чем еще можно говорить – и так все ясно! Это там в столице они ни хрена не знают. Один так говорит, другой эдак. А мы-то с вами все прекрасно видели.

После его горячего десятиминутного выступления количество сторонников команданте сильно поубавилось. Действительно, случай с госпиталем никого равнодушным не оставил. Что ни говори, а реальность действовала на умы весьма сильно. Когда у тебя на глазах происходит такое, то какой бы сильной ни была вера, а и она поколеблется…

Тем временем, сменив очередного депутата-спорщика, на трибуну поднялся уполномоченный представитель президента в парламенте.

– Ну-ка, ребята, давайте послушаем, что он-то скажет.

– Да чего тут слушать, и так все ясно! – зазвучали голоса.

Представитель озвучил официальную версию. По его словам, президент не появляется на публике потому, что получил травму во время приземления на парашюте. Ничего серьезного – просто президент ударился лицом. Ну не станешь же выходить на публику с синяками и царапинами! Глава государства находится в кратковременном отпуске. Как сказал представитель, к пятнице гематома спадет, и гарант порадует свой народ очередным телеобращением.

– Таким образом, я советую прекратить эти бессмысленные споры. Сомнения в дееспособности президента основаны на ложных слухах, – улыбнулся представитель, – я сам недавно лично беседовал с ним, так что… В пятницу все получат возможность увидеть гаранта конституции и убедиться в правоте моих слов.

Несмотря на это, в притихшем на несколько мгновений зале заседаний снова послышались крики:

– Ложь!

– Хватит уже!

– Наслушались!

Словесная часть прений закончилась, и разъяренные противники бросились друг на друга.

Какой-то очередной желаюший слова депутат двинулся к трибуне, но не успел еще раскрыть рта, как его оттолкнул конкурент. Не удержавшись на ногах, он покатился по ступенькам. Поднявшись и сжав кулаки, бросился на обидчика. Тот встретил его ударом ноги, после которого бедняга окончательно потерял интерес к выступлению. Эта стычка подействовала на депутатский корпус, как сигнал. В считанные минуты в зале завязалась потасовка. Особенно жарко стало вокруг трибуны, где было уже не протолкнуться. Графин с водой превратился в оружие – воду выплеснули кому-то в лицо. Возгласы, больше напоминавшие крик разъяренных зверей, и звуки оплеух заполнили эфир.

– Ну и ну!

– Вот разошлись!

– Эх, мне бы туда, я бы показал им! – кричали посетители бара.

Они ждали выступления своего кандидата, который не должен был подкачать, являясь одной из самых колоритных фигур в парламенте. И дейcтвительно, он не заставил себя долго ждать, появившись на экране.

– Вот он, Рафаель!

– Давай, действуй! – загалдел электорат.

И те, кто был за президента, и те, у кого имелось особое мнение, зная депутата, ждали от него «номера». Да, Рафаель Альварадо был личностью, сразу бросающейся в глаза. С депутатом избиратели не прогадали – о нем ходили легенды и анекдоты. Одевался он, к примеру, не в костюм и галстук, а, как и они – в пончо и сомбреро.

Альварадо хоть и не являлся чистокровным индейцем, но в нем, как и в президенте, имелась толика индейской крови, так что он считал себя самым что ни на есть народным депутатом. Вот и сейчас, под восторженные возгласы наблюдателей в баре этот герой пробивался к трибуне. На поясе в кожаных чехлах-ножнах у него висели два огромных мачете, дополняя образ «человека из народа». Благодаря своей недюжинной силе растолкав всех, Альварадо выхватил полуметровый клинок и с размаху вонзил его в трибуну.