бархатистой чернотой.
— Быстрее! Ваша кровь его одурманила. Он нас пропускает. Но это ненадолго.
Баи принялся пальцем чертить на лбу статуи иероглиф, а я, как обезумевший, собирал с земли опавшие листья.
— Что вы творите?! Они все еще ядовиты! – Баи метался между мной и статуей.
Я засунул листья в мешочек для трав и криво улыбнулся:
— А ты мне на что? Лекарь ведь. Вот и вылечишь.
Он открыл рот, но так и не придумал что сказать, а я отодрал от подола полоску ткани и обвязал кровоточащие пальцы.
На лбу статуи вспыхнул начертанный Баи символ, каменная крошка начала осыпаться, обнажая истерзанное женское тело. Повсюду на ее коже были вырезаны символы Мертвой Алхимии. Некоторые из них были еще совсем свежими. Другие едва начали затягиваться. Третьи багровели запекшейся кровавой коркой.
Мучительно застонав, она начала выбираться из дерева, еще больше раня тело о растрескавшуюся кору.
— Она проклята. Теперь ее участь – вечно охранять проход. – Баи безотрывно смотрел на нее. На его лице отчетливо читался ужас.
— Это призрак?
— Думаю, за столько лет она им стала… – Схватив меня за руку, он выставил вперед ногу, приготовившись бежать. – Нам нужно успеть проскочить…
Едва девушка выбралась наружу, неловко упав на землю, Баи сорвался на бег. Встав на четвереньки и вывернув руки, девушка бросилась за нами.
Не знаю, как получилось, что Баи оказался медленнее меня. Покрытые царапинами пальцы статуи впились в подол его ханьфу и с силой потянули назад. Только то, что мы держались за руки, уберегло его от падения прямо в объятия изуродованной девушки. Но так просто сдаваться она не собиралась…
— Ваше вы… – Это все, что Баи успел выкрикнуть, когда статуя, зашипев, дернула его вниз. Ее руки обвили его шею, зубы впились в плечо, а почерневшие ногти начали расцарапывать лицо.
Времени на раздумья не было, поэтому я позволил телу действовать самому. Выхватив меч, рубанул по раненым рукам, но статуя успела отскочить, утаскивая сопротивляющегося Баи за собой. Так я ее не одолею, только пораню целителя.
Медленно я достал веер и раскрыл. Прыжок к сплетенной в объятиях парочке и несколько скольжений бумаги, от которых на ее руках и лбу появились новые царапины. На несколько мгновений она все же выпустила Баи из своей хватки, но успела вцепиться в пояс халата.
Я знал, что смогу. Знал, что получится.
Простая бумага разрезала ткань, и я, схватив Баи за истерзанное плечо, толкнул его к проходу в дереве.
— Прыгай!
— Но вы…
— Сейчас же!
Баи протиснулся в расщелину ствола, погружаясь в голубое пламя. Я побежал за ним, слыша как за спиной кряхтит и стонет призрак статуи.
Огненная дымка поглотила меня, словно вязкое болото. А через один вдох, я вышел с другой стороны дерева. За спиной остался изогнутый черный ствол с острыми, устремленными в разные стороны ветками, и пустошь… Ветреная пустошь, по которой волнами колыхался вереск.
А впереди – низкий каменный колодец. Дальше – еще один. И еще… Старые, разрушающиеся от ветра и времени.
Баи сидел на земле, тяжело дыша и зажимая ладонями кровоточащие раны. По его бледному лицу тек пот, а руки дрожали.
— Боги, ты же лекарь. – Я опустился на землю рядом с ним и снял с себя верхний халат. Изодрав его на полосы, кое-как перевязал раны целителя и помог ему подняться. – Идти можешь?
Свободной рукой я достал карту, начерченную мастером Ченгом. Видимо, он все-таки рассчитывал на то, что я тут сдохну.
— Нам нужен колодец. Вот только какой? – Следовало признать, что без Баи мне отсюда не выбраться.
На карте колодец был лишь один. А рядом – несколько столбцов иероглифов.
— Вот, смотрите… – Баи провел пальцем по одному из столбиков. – «Ночной цветок». Колодец Призрака с Черпаком.
Это звучало так знакомо…
— Как ты сказал? Призрак с Черпаком?
— Да. – Баи с трудом кивнул. – Тот еще мерзавец. Он жил давным-давно и был обычным крестьянином. Его семья была бедной. Настолько бедной, что вся его одежда превратилась в дырявые обноски. Но боги наделили его красотой. Однажды, у дома, где он жил, остановилась богатая повозка. Из нее вышла прекрасная барышня и попросила воды. Он взял черпак и подал ей питье. Наивный и красивый крестьянин не знал, что эта женщина – хозяйка Дома Услад. Она купила его у семьи за черпак риса… Черпак риса, представляете? Столько стоил нищий, но прекрасный юноша. Он начал работать в Доме Услад. Говорят, каждую женщину, которая покупала ночь с ним, он поил из того черпака, и после она не могла думать уже более ни о ком и ни о чем, кроме него. Они медленно засыхали, увядали, сходя с ума без его ласк. Говорили, что вся их молодость и прелесть уходили к нему. Он стал невероятно богат, и его семья пришла просить у него помощи. Он жестоко с ними расправился за то предательство… Всю деревню истребил…
Призрак с Черпаком… Я смотрел на иероглифы его имени, слыша голос Баи будто издалека.
— Его проклятья обладают невероятной силой… Того, кого он проклял, ждет незавидная участь…
Кто бы сомневался… Я рассмеялся над самим собой.
— Что вас так веселит?
— То, что ты не успеешь умереть от проклятья, потому что умрешь от укусов девушки-статуи. – Я снова стал серьезным: – По-моему, смешно. Ты так не считаешь?
Баи открыл рот, но не сказал ни слова.
— Пошли искать колодец. – Я еще раз посмотрел на начертание имени. Видимо, это должно как-то помочь…
Каждый колодец действительно был подписан. Мастер Ченг выписал все названия колодцев, и куда они ведут. Хоть тут не обманул.
Колодец Призрака с Черпаком был почти полностью скрыт вереском. На деревянной крышке, прикрепленной к нему цепями, были наспех вырезаны иероглифы Мертвой Алхимии.
— Вот он… – Баи попытался снять цепи, но добился лишь того, что его раны закровоточили еще сильнее.
Я отодвинул его в сторону, отцепил цепи и сдвинул крышку.
Из темного нутра колодца вырвалось облако каменной пыли с запахом дождливой сырости. Вниз по стенкам убегали ступени.
Подхватив одной рукой фонарь, а другой – Баи, я начал спускаться вниз, перекинув ноги через край колодца.
Тяжело дыша мне в шею, Баи прохрипел:
— Я вам не безразличен… Иначе… вы бы не стали… обо мне так заботиться…
Удерживая нас обоих от падения на
