– Ну раз счастливы…
Сати написала еще пару строк и подняла глаза от монитора.
– Слушай, я вот о чем подумала. Когда твой друг здесь появится? Завтра? Отлично. А где? Тут, в парке?
Тильвус кивнул.
– Я, наверное, тоже подойду, – объявила Сати. – А что? Хорошая идея, по-моему. Я ведь как-никак лицо заинтересованное! Так что послушаю, о чем вы толковать будете.
Великий маг открыл было рот и тут же закрыл. Потом посмотрел на верхушки тополей, на реку, на далекие сопки и кашлянул в кулак.
– Э… я… да тебе неинтересно будет, – скучным голосом проговорил он, продолжая внимательно рассматривать речные дали. – Только время зря потратишь. Мы всего-то пару свитков проглядим да обсудим кое-что.
– Ничего не зря, – непреклонно отозвалась Сати, не отрываясь от работы. – Я про заклинания хочу послушать, про сновидения. Да и с другом твоим познакомлюсь. Ты сам говорил, что он – суперспециалист по заклинаниям сновидений. А ведь заклинания-то эти меня в первую очередь касаются, как ни крути! Согласен?
Тильвус беспокойно заерзал на неудобном сиденье.
– Касаются, конечно. Но…
– Вот то-то! Так что не спорь, – твердо сказала Сати. – «Покупателям предлагаются свежие сырки и творог собственного изготовления»…
– Да я разве спорю! Я просто подумал… понимаешь, дело-то в чем… – Он замялся, словно подбирая слова. – Мой друг, он, понимаешь… он… это… с большими странностями человек, – заговорщицки сообщил маг, понизив голос. – Скажу по большому секрету: в юности у него была несчастная любовь. Очень несчастная.
Сати уставилась на Тильвуса, мигом позабыв про сырки:
– Несчастная любовь?!
– Э… да. Он любил всей душой, пылал всем сердцем, но был очень… э… очень небогат. Небогат, точно. И его возлюбленная, она… в общем, накануне свадьбы она сбежала.
Сати затаила дыхание.
– А дальше? – шепотом спросила она.
– Сбежала к другому, богатому и весьма… э… в общем, весьма. И вот с тех пор мой друг терпеть не может женщин. Кто бы мог подумать, столько лет прошло! Но ничего не может с собой поделать! После такого вероломства просто не выносит их. Стал женоненавистником. Так что при тебе он и говорить ничего не станет!
– Вот это да, – выдохнула Сати, с горящими глазами слушая рассказ. – Наверное, он до сих пор ее любит, свою невесту-то? – Она покачала головой. – Совсем как в кино. Надо же! А еще говорят, что нет на свете любви.
– Есть, есть, – поспешно откликнулся Тильвус. – Кто это такие глупости говорит?
– Да дураки всякие… – неопределенным тоном отозвалась Сати.
Тильвус поскреб в бороде.
– Так не придешь? – уточнил он с некоторой опаской. – Сама понимаешь, не стоит бередить раны моего старого друга.
– Не приду, – пообещала Сати, с сожалением, но твердо. – Но ты мне потом все расскажешь, ладно?
– Расскажу.
– «Новая поточная линия, установленная в цехе…»
Сати с досадой отодвинула ноутбук.
– Чтоб они провалились, эти сырки! Кто их вообще ест? Гадость, а ведь некоторые любят.
– Некоторые и жареные уши троллей любят.
– Шутишь? – спросила Сати недоверчиво.
– Какое «шутишь»! Сам видел, как их едят.
Она задумчиво покусала ноготь на большом пальце.
– А что, тролли съедобны? А я думала…
– Только уши. Деликатес в некотором роде.
– Деликатес? – Сати озадаченно уставилась на мага, пытаясь понять, шутит он или говорит правду, но по лицу Тильвуса понять это было совершенно невозможно.
– Ну и дрянь у вас там едят, – вздохнула она и покосилась на монитор.
– Можно подумать, у вас тут лучше. Одна лапша в коробках чего стоит…
– «Продукцию этого завода горожане давно оценили по достоинству»… по достоинству. А твой друг, ну тот, от которого сбежала его возлюбленная, он что, так больше никого и не любил?
– Никого, – твердо сказал великий маг. – Такая уж у него натура. «Не люблю, говорит, никого – и точка!»
– Однолюб, – мечтательно вздохнула Сати. – Я про таких только в книжках читала. «Ураган любви», например. Там тоже…
Она выжидательно уставилась на Тильвуса. Ей очень хотелось рассказать о романтической истории, описанной в книжке, но Тильвус, вместо того чтобы слушать, снова жевал травинку и, сдвинув брови, размышлял о чем-то.
– Что молчишь? – недовольно спросила Сати. – Я про «Ураган любви» говорю, а ты?
– Думаю.
– Об ушах троллей?
– Нет, о другом.
Сати пожала плечами. Она закрыла ноутбук и сунула в рюкзак.
– Ладно, думай, а мне пора. Ты завтра, когда со своим другом поговоришь, все мне расскажи, понял? Я про это заклинание все-все знать хочу.
Тильвус снова замялся:
– Да я вот и собираюсь…
Сати насторожилась: в голосе мага слышалось что-то похожее на смущение.
– Но тут вот какая заковыка… как у вас говорят, «побочное явление»… Как бы тебе это растолковать попонятней? – Он тяжело вздохнул. – У некоторых заклинаний сновидений проявляются со временем неожиданные свойства… то есть сначала вроде бы ничего, а потом внезапно…
– Что за свойства? – рассеянно поинтересовалась Сати.
– Неожиданные свойства, это… я как раз рассказать тебе собирался. Иногда они появляются, а иногда – нет, угадать сложно… Сновидения – это такая штука… материя тонкая, не каждый маг разберется.
– И что? – спросила она. – Ты не увиливай, ты прямо говори. Какие еще побочные явления?
Тильвус почесал в бороде.
– Например, люди получают возможность во сне совершать поступки, которые окажут влияние на жизнь наяву. Бывало такое, да… или, к примеру, читать мысли другого человека. Или видеть чужие воспоминания.
– Этого еще не хватало, – пробурчала Сати. Она помолчала немного, теребя ремешок рюкзака, и вдруг встрепенулась: – Но это же не про меня, правда? Или ты хочешь сказать, что сейчас, вот с этого самого момента, я буду не только видеть твои сны, но и мысли твои слышать?! А ты мои – тоже?
Тильвус отрицательно покачал головой.
– Фу, слава богу. А то я уж испугалась. Ну не то чтоб испугалась, а…
– Не мысли, – уточнил маг. – Воспоминания.
Сати подскочила на скамейке, едва не сбросив на землю рюкзак.
– Что?! Как это?
– Пока заклинание не распутано, на какое-то время появится способность… – он запнулся, подбирая слова, – воспринимать сильные ощущения другого человека. Видеть его воспоминания. Ощутить настроение. Но не обыденные ежеминутные мысли.
Сати ответила ему недовольным взглядом.
– Чушь какая-то, – пробурчала она и задумалась. – Вечно от тебя одни неприятности. Видеть, значит? Как в телевизоре, что ли?
Тильвус развел руками:
– Не знаю, как в телевизоре. А при заклинании… иной раз видишь четко, а иной раз – смутно. Это от многого зависит: от силы эмоций, от ясности мысли… да даже от погоды, как ни странно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
