Читаем без скачивания Секс не бывает безопасным (Повести) - Михаил Серегин

Захлопнув дверь, он первым делом подошел к маман. Не обращая внимания на Дарью и Генералова, Федечка осведомился о здоровье маменьки – та предложила сыну поздороваться с гостями из милиции. Чернышов побледнел, но довольно быстро овладел собой и начал весьма решительно нападать на Генералова:

– Что вам нужно?! Я уже вчера все рассказал вашим людям. Неужели нельзя оставить нас в покое?

– Вас нельзя. – Генералов подошел к нему и показал лежащую на травке около забора Анну. – Жену не узнаете?

Чернышов долго смотрел, затем, сглотнув слюну, повернул голову в сторону картины.

– Вот видите, вы и сами все понимаете, – похлопал его по плечу Генералов.

Сняв с себя зеленый пиджак и бросив его на стул, Федечка полез за выпивкой в бар. Вскоре он чистосердечно рассказывал все как есть.

– Мы не жили вместе уже полгода. Просто поссорились. Я старше ее на пяток-другой лет. Не так хорош внешне, как она. Но деньгами ее я никогда не обижал. Она тратила довольно много и за те два года, что мы прожили вместе, промотала, наверное, столько же, сколько стоит вот этот дом. Я не возражал.

– Зато я возражала, – встряла старуха, – только ты меня не слушал. Распустил жену, и что в итоге?

– Дай поговорить! – рявкнул на нее Чернышов.

Ирина Васильевна поджала губы и направилась к дверям, шаркая тапочками.

– И из-за чего возникла ссора?

– Простая банальность. – Он отхлебнул коньяка сам и только потом предложил непрошеным гостям.

Дарья отказалась, а вот следователь – совсем наоборот, он даже предложил собеседнику одну из своих драгоценных сигар, и тот решил попробовать.

– Я приехал из командировки и застал ее с женщиной. Знаете, насколько это все непривычно. В общем, выгнал я ее. Все равно детей у нас не было.

– Почему? – Данилова подошла поближе к картине и стала рассматривать ее. Розовое, по-видимому, шелковое белье. Множество маленьких подушек с кисточками. Анна с распущенными белыми волосами лукаво улыбается, слегка прикрывая ногой волосы на лобке.

– Она была бесплодна. Узнал я об этом, естественно, уже после свадьбы. Были разговоры даже о том, чтобы взять ребенка из детского дома. И все это рухнуло, когда я узнал, что она не прочь проводить время с женщинами. У меня традиционное воспитание. Не знаю, хорошо это или плохо, но я ничего не мог с собой поделать.

– Кто автор картины? – Дарья продолжала любоваться произведением.

– Я, – безразлично ответил Чернышов.

Надо ли говорить, что подобное признание резко подняло его в глазах сыщиков.

– У вас талант, – скомплиментил Генералов.

– Я профессиональный художник. У меня, кроме всего прочего, парочка рекламных агентств, а там просто необходимо чувствовать красоту. Анна была красивой женщиной. – Он допил рюмку и налил себе еще.

– Но что-то вы не очень горюете. – Дарья повернулась к мужчинам.

Он пожал плечами.

– Сейчас у меня другая женщина. Жаль, что все так случилось.

– А вы не думаете, что это месть за что-то? Ведь тот, кто положил вашу бывшую… Вы, кстати, официально разведены? – уточнил Генералов.

– Да.

– Понятно… Вашу бывшую жену положили у стен вашего дома в той самой позе, в которой она изображена на этой картине. Тот, кто сделал это, был в вашем доме и видел полотно.

– Но это мог сделать и я, верно? – Чернышов не был дураком.

– Разумеется, – не стал успокаивать его капитан. – Как у вас с алиби?

– В тот день, когда ее нашли, я был в городе. Казино «Синдбад» знаете? Я был со своей женщиной. Меня там знают и без труда подтвердят алиби. Если потрудитесь, наберете пятьдесят свидетелей.

– Непременно. – Генералов отхлебнул алкоголь. – Хорошее питье.

– Положение обязывает. – Хозяин небрежно развалился в кресле и затянулся.

Дарье очень хотелось, чтобы Чернышов закашлялся. Ведь, как известно, сигары намного крепче сигарет, и не всякие легкие испорчены настолько сильно, что могут перенести густые смолы, выделяющиеся при горении табака. Но Федор Иванович без труда выдержал экзамен и, кроме того, стал пускать кольца в потолок. Получалось это у него не хуже, чем у капитана.

– Похоже, я перейду на сигары. – Он с уважением посмотрел на коричневую дымящуюся сосиску.

– Не припомните фамилию жены до замужества?

– Ланина. Думаете, пригодится?

– Непременно, – заверил Генералов, черкнув информацию в блокнотик.

– У вас есть враги? – Дарья подошла к вделанному в стену бару и открыла себе минералку.

– Полно, – просто и ясно ответил Чернышов. – И все бывали в моем доме. Обычно собираются на день рождения. Кто-то лижет тебе зад на людях, кто-то, наоборот, – подставляет. Самое неприятное – приходится вылизывать чужие попы, без этого невозможно жить в России. Коррупция, она же – жополизничество, процветает. Без того, чтобы не дать кому-нибудь, не обходится ни одно мало-мальски серьезное дело.

– Вы знаете, что ваша жена занималась проституцией?

– Это было до меня. Может быть, она стала продавать себя после нашего развода. Впрочем, у нее было достаточно свободного времени.

– А как ваша теперешняя подруга относится к тому, что на стене вашего дома висит портрет бывшей жены? – Генералов вслед за хозяином подлил себе коньячку.

– Она не знает, кто это. Честно сказать, когда мне показывали фотографию, я был пьян и очень плохо соображал, может, я и узнал бы ее. Да хотя откуда?.. Это просто чудо, что вы смогли сопоставить позу трупа и картину на стене.

Глаза Антона Борисовича и Дарьи встретились. Она прямо-таки светилась. Ей было приятно, когда ее хвалили, пусть даже воздающий похвалу и не знал об этом. Не запомни она обстановку в доме, которую можно было рассмотреть за низкорослой бабулькой, и все. Следствие зашло бы в тупик.

– Среди ваших врагов есть врачи? – Генералову особо не приходилось напрягаться, чтобы вытягивать сведения из бывшего мужа убитой. Дарья смотрела на все это с некоторой долей подозрительности. Вот так взял сразу и все рассказал.

– У меня есть личный врач, но он, насколько я знаю, всего-навсего терапевт. Вы не знаете, почему это с ней сделали?

Он потихоньку начал пьянеть. Если так пойдет и дальше – в бутылке осталось уже меньше половины, – очень скоро они будут разговаривать с человеком, чей мозг весьма затуманен.

Дарья, прежде чем раскрывать обстоятельства дела, в открытую проконсультировалась у капитана:

– Сказать ему?

– Не вижу проблем, – разрешил Генералов.

– Ваша бывшая жена недавно летала на юг. И исчезла из кровати одного северянина, которого звали Евгений Мальский. Ему на месте перерезали горло. Вас обстоятельства преступления или фамилия убитого не наводят на какие-либо размышления?

– Жила шлюхой и умерла как шлюха. – Он уже набрался влегкую. Пока это было на руку капитану и Даниловой – у художника развязался язык. – Фамилию в первый раз слышу.

– А Стропов? Николай Стропов?

– Не знаю.

– У нее был кто-то? – Дарья была уверена, что Анна имела запасной аэродром.

– Поначалу она ушла к девке, с которой занималась у нас в спальне… потом – не знаю.

– Что за девка? – Капитан нервно пробежался пальцами по подлокотнику кожаного кресла.

– Убиралась здесь каждый день с девяти до одиннадцати утра. Не исключено, что она платила ей больше, чем я.

– Адрес ее у вас есть?

– А как же. Мама в этом вопросе очень щепетильный человек. Правда, куда она смотрела? Но на эту тему мы с ней уже не раз толковали.

Домой к Гале Нивбейко они попали к половине второго. Капитана слегка развезло после двух-трех рюмочек, что в общем и целом сделало его менее черствым. Он как бы размяк, казалось, даже помолодел.

– Кто там? – услышали они заспанный девичий голос из-за обшарпанной двери.

– Шерлок Холмс и доктор Ватсон, – пошутил Генералов. – Откройте, милиция.

Замок щелкнул, и давно не крашенный деревянный щит отошел в сторону ровно настолько, насколько позволяла цепочка.

В щель просунулась рыжая голова с серьгой в ноздре.

– Покажите корочку, – попросила голова с некоторым подозрением.

Когда формальности были преодолены, их впустили в однокомнатную крохотную хрущобу.

Девушка была одета в коротенький халатик из красного атласа. На голове у нее был типично домашний зачумон, состряпанный из шпильки и бигудюшки, а в руке – пузырек с ярко-зеленым лаком для ногтей.

– Что случилось? – Так как она больше смотрела на Дарью, а не на Генералова, можно было догадаться, что присутствие девушки действует на нее успокаивающе.

– Вы Галя Нивбейко? – Капитан прислонился одним плечом к стене. Дарья видела, что ему лучше бы сесть, но пил он, во-первых, на халяву, а во-вторых, для пользы дела. Теперь пусть терпит.

– Я, – созналась она. – И что мне за это будет?

– Вы знали Анну Чернышову?

– Нет. – Она не знала, что правда известна заранее.

Дарья повела себя менее деликатно.