Габриель оглянулся, затем открыл дверцу, жестом руки приглашая меня внутрь.
– Конечно, я мог бы тебе предложить добраться до меня другим лучшим и быстрым способом, но боюсь, ты этого пока… не перенесешь. На такой случай, как сейчас, оставил своего любимца здесь.
О чем он говорил? Какой быстрый способ? Я неуверенно забралась внутрь, ощущая себя какой-то опустошенной в плане эмоций. Сейчас на моем лице не выражалось ничего. Сегодня прежняя Скайлер Грейс умерла. Сегодня привычный для меня мир рухнул, как карточный домик. И из этого, пожалуй, можно извлечь один плюс – сегодня я, наконец, стала на шаг ближе к правде, к тому, что от меня тщательно скрывали.
Габриель захлопнул дверцу, отчего я подпрыгнула на месте, хватаясь за сердце. Когда он прыгнул за руль и завел машину, мы выехали на главную дорогу. Не знаю, сколько прошло времени, но судя по опустившейся на город густой темноте, я давно должна была уже быть дома. Надеюсь, телефон скоро не начнет разрываться от звонков отца.
Габриель улыбнулся, глянув на меня. Я не понимала, как он может пребывать в хорошем настроении после случившегося…
– Что ты сделал с тем… монстром?
Он втянул в себя больше воздуха и прикусил нижнюю губу.
– Детка, тебе лучше не знать это сейчас.
– Опять ты за свое?! – разозлилась я.
– О чем ты? – его темная бровь изогнулась.
Делает вид, будто не понимает.
Я горько ухмыльнулась.
– Ты не ответил пока ни на один мой вопрос, не считая одного.
– Ты хоть иногда слушай, о чем я говорю. У меня в квартире будет безопаснее трепетать об этом.
– Почему ты так уверен? – поинтересовалась, складывая руки на груди. По крайней мере, сейчас шок потихоньку оставлял меня, и я уже не сидела с каменным лицом, плавая в море своих рассуждений и мыслей.
– Потому, что я так сказал. – Он завернул на другую улицу, где возвышались здания в несколько этажей. В каждом темном окне купался хоть какой-то маленький блик лунного света. – Если спрошу, как ты, я рискую?…
– Еще как. А разве это не очевидно?
Габриель покосился на меня. На его щеки упали длинные тени ресниц, когда мы проезжали фонарный столб.
– Я имею в виду не в эмоциональном плане. Тебя не ранили?
Я издала что-то вроде смешка. Да уж, совсем «подходящее» время для этого. Конечно, я могла бы биться в истерики из-за неосведомленности и приличного шока, но пока не видела в этом смысла. Все равно бы не добилась от Габриеля сейчас ни одного ответа на какой-нибудь из тех вопросов, которые не дают мне покоя.
– Не считая пары тройки синяков и разодранного локтя, нет. Не ранили, – едко кинула я, складывая руки на груди. – И да, разве тебе не все равно?
Он растянулся в широкой улыбке.
– В какой-то степени да.
Хм. «Хороший» ответ. И где тогда искать объяснение тому, почему он спасал меня, если ему было… глубоко наплевать? Может, делал это из жалости? Пфффф, что-что? Жалость и Габриель Эйнсфорд – понятия не совместимые. Тут кроется нечто другое…
– Раз так, зачем защищал мою задницу?
– Твоя задница слишком хороша, и мне бы хотелось любоваться ей, как можно дольше, – ответил он, облизывая нижнюю губу и заставляя мое лицо вспыхнуть. – Ах, да, кстати, красные трусики тебе больше идут. И если решишь еще раз попрыгать где-нибудь в них, то, пожалуйста, зови меня и не забывай избавиться и от футболки.
Я сидела в оцепенении, не представляя, каким образом он видел ту странную картину, раз исчез в тот день вместе с недоброжелателем в облаке кровавого дыма. У него что, везде глаза? Почему он постоянно ходил и наблюдал за мной? Почему он такой… невыносимый? Беспардонный? Странный? Почему мучает меня, не желая рассказывать все сейчас? И… святые мармеладки, он уже два раза видел, в каких трусах я хожу…
Волна гнева, смешанная со стыдом, окатила меня. Я кинула на Габриеля взгляд «я-уничтожу-тебя». Слова застряли в горле, и максимум, что слетело с губ, так это возмущенный возглас, рассмешивший его.
– Извращенец! – с трудом удалось произнести мне.
– Нет, крошка. Я – парень и это моя природа. – Он улыбнулся шире. – Можно просто было обойтись существительным попроще – самец.
Ну а как же…
Я даже не заметила, как Габриель остановил машину. Выпрямившись и уставившись в окно, увидела темное многоэтажное здание с резной лестницей, ведущей к распашным дверям. По обе стороны от входа стояли огромные статуи высеченных из белого мрамора горгулий – их очертания, освещенные таинственным светом луны, выглядели слегка зловеще. Здоровяки словно были живыми и охраняли собой вход, раскрыв могучие крылья и выпустив острые когти. Местечко немного мрачноватое, но и одновременно… элитное. Видимо, в какой-то одной из квартир этого готического «замка» живет Габриель. Что ж, весьма впечатляет.
Габриель, выйдя из машины, поманил меня за собой. Я робко выползла следом, все продолжая оглядываться и нервно сглатывать от каждого раздавшегося городского шума. Парень улыбнулся, подавая мне руку.
– Никого вроде того красавца рядом нет. Уж поверь мне.
Я подняла брови вверх, удивляясь.
– Красавца? Ты видел его морду?! Господи, это…
Низкий смех Габриеля заставил меня перестать говорить.
– Да-да, понимаю, с такой рожей лучше убиться, чем жить. – Он в нетерпении пошевелил пальцами. – Ты идешь?
Вот настал момент удивиться вновь. То сначала этот парень говорит, будто ему все равно на меня, теперь проявляет джентльменские признаки и хочет проводить меня за руку до своей квартиры? Как его понимать?
– Я не собираюсь брать тебя за руку.
– Почему?
– Ты мне не нравишься.
– Не ври. Я же знаю, что ты хочешь это сделать, – с улыбкой произнес Габриель, махая протянутой ладонью перед моим лицом. – Я не люблю долго ждать, учти. У тебя последний шанс.
Вот еще, стану я его брать за руку. И да, к нему я не питаю никакой симпатии. Может быть, внешне он вполне привлекателен (да, я это признала), но внутренне – просто ужасен. Чтобы человек понравился мне, он должен быть (как минимум) полной противоположностью в характере Габриелю Эйнсфорду.
– И я с легкостью упускаю его, – оповестила я, улыбнувшись.
Габриель прижал руку к груди, склонив голову и разглядывая меня.
– Упустила такую возможно. А такой может больше и не быть…
– Это самое радостное, что ты сказал мне за сегодня.
Ухмыльнувшись и ничего не сказав, Габриель двинулся к парадным дверям. Я засеменила за ним, обхватив себя руками и продолжая оглядываться. Никогда бы не подумала, что моя жизнь окажется под серьезной угрозой и что мне стоит кого-то так сильно бояться. Кого-то, непохожего на человека…
До его квартиры мы добрались на лифте. Я отметила, что даже подъезд в этом здании выглядел намного лучше, чем мой дом вместе взятый. Когда Габриель отворил мощенную черную дверь, которая значительно отличалась от других своим необычным дизайном и ручкой в виде ладони скелета, сделал театральный поклон, приглашая жестом войти внутрь. На его лице опять висела кривая улыбочка, и я какой уже раз поняла, что этот паренек никогда не бывает серьезным.
