Читаем без скачивания Хозяин Улицы (СИ) - Жиглата Кристина

- Давид…

- Я слушаю, милая, - сказал он, и мне сразу стало спокойней от его голоса. – Прости, не мог сразу ответить. Я в пути к тебе.

- Это хорошо, - нервно ответила, стараясь быть спокойной. Если он вдруг узнает, что тут только что было, вряд ли будет ехать спокойно. Не хочу, чтобы он гнал и подвергал себя опасности. – Мне нужно с тобой срочно поговорить. Это важно.

- Что случилось? – его голос изменился.

- Просто приезжай ко мне домой, и я тебе все объясню, - кратко пояснила, не желая продлевать разговор, ведь я все еще недалеко от кафе.

- Хорошо. Буду у тебя через пятнадцать минут.

Домой я добралась за десять минут, полетела из последних сил на третий этаж и застыла на последней ступеньке, увидев у дверей своей квартиры Андрея. Как же не вовремя!

- Алеста! - взволнованно сказал он и бросился ко мне. Он обнял меня за талию, крепко прижимая к себе, словно никаких сор между нами совсем не было, словно сегодня утром я не писала ему сообщение, что между нами все кончено!

- Андрей?! Что ты тут делаешь? – удивленно спросила, выкручиваясь из его рук.

Он отпустил меня, и я, быстро подойдя к двери, начала судорожно открывать замок, чтобы скрыться от нежелательного гостя.

- Ты знаешь, почему я здесь! – ответил Андрей, снова взял меня за талию и повернул к себе лицом, при этом вдавливая меня в дверь. – Хочу доказать тебе, что ты еще любишь меня, - сказав это, он жадно припал к моим губам в требовательном поцелуе.

Я не ожидала от него такой подачи, поэтому не сразу пришла в себя. Андрей успел уже пробраться мне в рот своим языком, и я невольно сравнила его с Давидом. Этот поцелуй мне уже стал противен! Но прежде чем я успела как-то отреагировать, Андрей сам от меня отцепился, и моему взору открылось разъяренное лицо Давида. Он ударил Андрея локтем по голове, и тот без чувств упал на пол.

- Этого убрать, – последовал приказ Давида, произнесенный грубым и жестким тоном, двум мужчинам в черных костюмах и с антенной-наушником возле шеи, отчего я сразу поняла, что это телохранители. – Игорь, ты на двери!

А потом Давид схватил меня за предплечье и затолкнул в квартиру.

Глава четырнадцатая.

Он грубо толкнул меня в коридоре, и я ударилась спиной об стену. Мне больно, очень больно, но я молчу. Подняв испуганный взгляд,  натолкнулась на ураган злости и ярости в его глазах. Руки сжаты в кулаки, поза напряженная и пугающая, словно сейчас он нападет на меня и раздерет в клочья. Больше нет той былой уравновешенности, и я поняла, что мне хотел донести Рэм, сказав о самоконтроле Давида, о его нервном состоянии и о том внутреннем переключателе, который постоянно в нем выбивает. Именно это сейчас и происходило. Я увидела, что Давид, который был со мной все последние дни, исчез, а вместо него появился сущий зверь. Даже от одного только взгляда хочется съежиться или провалится сквозь землю, лишь бы не видеть этой бездны ада.

- Давид… - робко заговорила я и получила в ответ удар кулаком об стену возле своей головы.

- Заткнись! – крикнул он настолько сильно, что даже вены на его шее вздулись.

Я понимаю, что увидеть меня, целующейся с другим мужчиной, действительно обидно, но ведь у меня должен быть шанс на оправдание, тем более я не виновата в этом. Необузданная агрессия Давида пугает меня до чертиков, но я все еще надеюсь на его благоразумие. Не может же он просто взять и убить меня лишь из-за того, что увидел в подъезде…

- Давид, послушай меня всего одну минуту, - вновь попыталась я его образумить, и он застыл, тяжело дыша, отчего его грудь часто вздымалась. Я осознала, что о самоконтроле тут и речи не может быть. – Прошу, отмени команду причинить вред Андрею. Не убивай его… - выпалила, понимая, что сглупила, волнуясь сейчас за жизнь Андрея больше, чем за свою. Ведь, после этих слов  получила еще несколько ударов кулаком возле своей головы. Я закрыла лицо руками и в испуге отшатнулась, слыша только сердитое рычание Давида и частые удары, а потом все прекратилось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Так вот почему ты звала меня! – свирепо проговорил Давид.

- Нет! Давид, я…

- Закрой свой лживый рот! – крикнул он настолько сильно, что было ощущение, будто мои барабанные перепонки вот-вот лопнут. И я действительно боюсь даже заикаться о чем-то. Давид полностью слетел с катушек и вряд ли я смогу вернуть его к реальности. А еще я боюсь того, что он может сделать мне, находясь в таком состоянии.

- Поиграть со мной решила?! - прошипел он. – Думала, я не узнаю о твоих тайных встречах?

- Не было никаких тайных встреч! – быстро вставила я свое слово, пытаясь оправдаться. – Он приехал сам, когда я его бросила…

- Все вы лживые суки! - прорычал он мне в лицо, словно не слыша меня. – Опять вызывала его, чтобы он приехал и трахнул тебя?!

- Что ты несешь? Давид…

- Хочешь, чтобы тебя выебали?! – он резко схватил меня за руку и потянул в мою комнату.

Давил почти сразу её нашел, так как квартира у нас маленькая и имеет всего пару межкомнатных дверей. Затащив меня в мою спальню, он бросил меня на кровать. Я быстро перевернулась на спину, приподнимаясь на локтях. Просто не могу поверить, что он готов причинить мне вред. Глядя на него, я попыталась найти хотя бы частицу прежнего Давида, но нет, передо мной уже не тот человек, которого я так сильно полюбила.

- Раздевайся, – грубо бросил он.

- Давид, пожалуйста, не причиняй мне вред. Я не изменяла тебе, поверь, - пролепетала, словно находясь в бреду. Меня начала поглощать пучина страха и ужаса от осознания того, что сейчас произойдет.

Он не услышал меня. На глазах словно пелена. В попытках взять себя в руки, я заметила, что сегодня он одет не так как обычно, словно передо мной другой мужчина. На нем идеальный по его фигуре классический костюм – черные брюки, пиджак и белая рубашка. Я отметила, что ему идет этот образ, но у меня не было времени рассматривать его, так как Давид с силой схватил меня за лодыжку, подтягивая к себе.

Потянувшись к пуговице на моих джинсах, он одним ловким движением расстегнул её, и я начала брыкаться. Я пыталась ударить его ногами, понимая, что мое сопротивление – единственная помощь. Никто не спасет меня, никто не поможет. Однако, видимо, это еще сильнее разозлило Давида, так как его захват стал грубее.

Он стянул с меня джинсы в одну секунду, затем схватился за шиворот плотной водолазки и разорвал её пополам, словно тоненькую бумажку. У меня сразу создалось впечатление, что сейчас и меня разорвут так на две идеальные половинки - легко и бесчувственно.

- Давид, пожалуйста, успокойся! – вновь взмолилась я дрожащим голосом. – У меня не было ничего с Анд…

- Закрой рот, иначе я сам тебе его закрою, - прорычал он, и я поняла, что в нем нет понимания. Он не верит мне, и это больно, ведь мне казалось, что я видела в нем совсем другое.

- Пожалуйста… - пелена слез накрыла мои глаза.

Давид не услышал меня. Грубо схватив за руку, он повернул меня к себе спиной, поставив на колени около кровати. Он взял меня за подбородок, удерживая рукой вокруг, чем заблокировал мое движение, а второй рукой он возился у себя на поясе. Услышав лязг металлической пряжки ремня, я поняла, что волна ужаса накрыла меня с новой силой.

- Давид, нет! – крикнула я, пытаясь вырваться.

Еще пару минут назад я не до конца осознавала всей ситуации, в которой оказалась, ведь надеялась еще достучаться до него, но теперь до меня дошло. Его грубость перешла границы, особенно когда он почувствовал мое настоящее сопротивление.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Значит, ему можно, а мне нет! – прорычал он, еще сильней сдавливая меня.

И я поняла, что наступила точка невозврата, когда ничего от тебя уже не зависит. Когда ты не можешь остановить или изменить все. Когда твое сердце окутывает невидимая сила боли и отчаяния.

В следующий момент Давид окончательно потерял самообладание. Он сорвал с меня белье, захватил в кулак копну моих волос на макушке и вдавил меня лицом в матрас кровати. Здесь уже не только кричать или просить невозможно, но и дышать становится трудно. Я жадно хватала воздух, слабо пытаясь увернуться, и думала лишь о том, чтобы не задохнуться.