Читаем без скачивания Монстры большого города (СИ) - Кэмерон Пирс

Прозвучало это настолько буднично, будто речь шла о какой-то ерунде. Хотя чему я удивляюсь? Насколько несдержанна и импульсивна я, настолько же спокоен и невозмутим Бен. Не знала бы наверняка, что он живой человек из плоти и крови, поверила бы, что это какой-то человекоподобный робот.

- Но зачем? – задаю новый вопрос.

- Завтра тебе исполняется девятнадцать. Считай, что это мой подарок.

А ведь точно, у меня ведь завтра день рождения! Совсем из головы вылетело. Наверное, потому что отмечать его совсем не планировала. Или потому что в новых документах указана совсем другая дата. Теперь это уже не важно. Тут же вспоминаю Кеннета Флауэрса, подохшего от сердечного приступа. Его преждевременная смерть меня разозлила. Было ощущение, будто меня обокрали, лишив возможность собственноручно прикончить выродка. Но сейчас ничего подобного я не испытываю. Наверное, потому что эти твари казались мне недосягаемыми, в отличие от Флауэрса. Я не видела, как эти мрази подохли, но была рада, что это случилось. Их гибель принесла мне облегчение, как если бы они погибли от моей руки.

- Спасибо, - искренне благодарю Бена за подарок.

- Не за что. Это всё, или есть что-то ещё?

- Нет. Спокойно ночи.

- И тебе.

Нажав на сброс, убираю телефон. Улыбаясь, допиваю немного остывший кофе. Отличный выдался денёк, возможно, лучший за последние полгода. Того, что эти подонки у меня отняли, не вернуть. Но кто знает, возможно, я стану прежней, после того как последний выродок испустит дух. Или не стану, и навсегда останусь ущербной психопаткой. Время покажет.

БЕН

Через какое-то время после разговора с Анджелой мне звонит Хэнк, и интересуется, не хочу ли я снова размять кулаки. Немного подумав, отвечаю согласием. В этот раз противник попадается не такой крупный и яростный, но при этом более опытный. Ведь в отличие от той горы мышц, этот парень драться умеет.

Как только начинается бой, парнишка не бросается на меня сломя голову, а встаёт в левостороннюю стойку, и редкими, но быстрыми ударами пытается заехать мне по лицу. Пару раз ему это даже почти удаётся. Прикрывать физиономию и корпус парнишка тоже не забывает, от чего ответные атаки не достигают цели.

Однако противник будто забывает, что здесь не честный боксёрский поединок, а бой без правил, в котором дозволено практически всё. Скачет парень довольно бодро, а вот врезать мне ногой не пытается, даже когда представляется отличная возможность. Удар пяткой в выставленное вперёд колено застаёт противника врасплох. Схватив потерявшего равновесие парнишку за плечи, резко притягиваю его к себе и парой мощных ударов коленом в живот вышибаю из соперника дух. Обрушив локоть на голову “поплывшего” противника, сбиваю парнишку с ног, и не позволяю подняться. Усевшись сверху, сжимаю ему шею локтем, перекрыв кислород. Противник какое-то время трепыхается, пытаясь выбраться из захвата, но силы быстро покидают паренька, и он теряет сознание. Куш оказывается не такой внушительный, как за прошлую победу, но меня это не особо расстраивает. Забрав деньги, перекидываюсь парой фраз с Дагганом, и покидаю кинотеатр.

Отъехав на пару кварталов, делаю остановку на перекрёстке. Дожидаясь, пока загорится зелёный свет, замечаю в зеркале, как на дорогу выбегает испуганная девчонка, а следом за ней какой-то бугай. Зажав беглянке рот, верзила спешно утаскивает её в ближайший переулок. Недолго думая, сдаю назад. Выйдя из машины, захожу в переулок, из которого слышны женские вопли. Пройдя вглубь, замечаю сцепившуюся парочку. Брыкающаяся девчонка пытается выцарапать обидчику глаза, за что получает ладонью по лицу. Однако пощёчины насильнику показывается мало. Схватив жертву за голову, бугай со всей силы бьёт её затылком об землю, от чего девчонка теряет сознание.

Вырубив беглянку, здоровяк торопливо стаскивает с неё юбку, а следом и нижнее бельё, после чего пристраивается у девчонки между ног. Достать из штанов свой агрегат насильник не успевает. Подобрав из открытого мусорного контейнера неподалёку пустую стеклянную бутылку, незаметно приближаюсь к бугаю, и бью по затылку. Насильник падает на свою жертву, уткнувшись лицом в живот девчонки. Поочерёдно проверяю пульс у него и у неё. Оба живы. Взяв бугая под руки, тащу его к машине. Прежде чем выйти из переулка, внимательно смотрю по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, запихиваю насильника в багажник, не забыв забрать у него телефон. Захлопнув крышку, сажусь в тачку. Заведя машину, напоследок смотрю в сторону переулка.

С бугаём всё просто и очевидно. Отвезу его на ферму, доходчиво объясню, что насиловать – это плохо и неправильно, засуну в бочку, и залью кислотой. Но что делать с девчонкой? Когда я утаскивал здоровяка, она ещё дышала. Но если оставить всё как есть, велик шанс, что она умрёт. После удара затылком об землю у неё минимум сотрясение, а может и что-то посерьёзнее. Девчонка запросто может замёрзнуть, если только очередной озабоченный утырок не захочет её согреть. А даже если очнётся, маловероятно, что сумеет самостоятельно добраться до дома в таком плачевном состоянии. Её жизнь в моих руках. От того, что я сделаю или не сделаю, зависит, выживет она или нет.

По-хорошему, следует выбросить девчонку из головы, и уехать, но я почему-то медлю. В отличие от Энджи, эта девчонка ничего для меня не значит. Если я повезу её в больницу, то привлеку ненужное внимание. Придётся отвечать на вопросы медиков, а возможно, и копов. И пока я буду это делать, бугай в багажнике может очнуться. Вот и зачем мне так подставляться ради той, кого я вижу в первый и последний раз в жизни? Незачем.

Но немного поразмыслив, понимаю, что могу помочь девчонке, никак при этом не подставившись. Взяв телефон бугая, звоню с него в “скорую помощь”, говорю, что нашёл истекающую кровью девушку, диктую адрес, и вешаю трубке прежде, чем у меня успевают о чём-то спросить. Отключив телефон, проезжаю вперёд, и сворачиваю на другую сторону дороги. Припарковавшись, глушу мотор и жду.

Не проходит и десяти минут, как приезжает “скорая”. Не пришедшую в сознание девчонку вывозят из переулка на каталке, погружают в машину и увозят в больницу. Выживет девушка или нет, теперь зависит исключительно от медиков. От меня же зависит, как долго и мучительно будет подыхать ублюдок, лежащий в багажнике моей тачки. Тот редчайший случай, когда всего за один вечер я не только кого-то убил, но и спас. Надеюсь, это не войдёт в привычку. Хотя кто его знает? Если смерть всех мучителей дарует Анджеле покой, возможно, тогда и для меня ещё не всё потеряно. Время покажет.

Часть 3

(месяц спустя)

БЕН

Приехав на ферму во второй половине дня, спускаемся в подвал, и первым делом изучаем запись со скрытой камеры. В какой-то момент Энджи недовольно морщится, затем достаёт из кармана двадцатидолларовую купюру, и протягивает её мне. Без лишних слов забираю деньги. Не особо-то мне эта двадцатка и нужна, но спор есть спор.

- Я бы этого не сделала, - комментирует Анджела увиденное.

- Уверена? Смерть от жажды – не самая приятная штука.

- Знаю. Но это… это… Это просто мерзко.

- Ещё как. Но ты ведь хотела, чтобы до этого дошло, не так ли?

Анджела какое-то время молчит, но затем на её губах появляется мстительная улыбка.

- Да. Ещё как хотела, - говорит она с неприкрытым злорадством.

В начале недели мы притащили в подвал двух парней. Это были молодые брокеры, а по совместительству, лучшие друзья. Несколько раз они наведывались в “Паладин”, спускались на нижний уровень, снимали одну девушку на двоих, и устраивали жёсткий тройничок. К сожалению, пройти через это пришлось и Анджеле. Когда эти двое оказались у нас в руках, Энджи была полна решимости как можно скорее с ними разделаться, но я убедил её поступить иначе. Мы заперли их в той самой камере, в которой когда-то я держал саму Анджелу, а затем уехали на несколько дней, оставив пленникам всего два пластиковых стаканчика с водой. Перед тем как убраться с фермы, мы заключили пари. Энджи считала, что за время нашего отсутствия эти двое умрут от обезвоживания. Я же настаивал, что они будут цепляться за жизнь до последнего, и в какой-то момент начнут пить собственную мочу, лишь бы выжить. Спор Анджела проиграла, но расстроенной совсем не выглядела. Скорее даже наоборот.