Читаем без скачивания Золотая кровь - Михаил Ежов

Подождав ещё немного, я решил, что дождь в ближайшее время не утихнет, и двинулся по улице. По дождевику катилась вода, ботики на толстой рифлёной подошве шлёпали по асфальту и пока не промокали.

Кир был прав: до дома рукой подать. Через десять минут я уже открывал парадную дверь личным ключом. На первом этаже консьерж приветливо кивнул и сообщил, что минут сорок назад отправил мне по пневмопочте посылку. Поблагодарив, я вызывал лифт, сел в кабину и нажал кнопку с цифрой «17». Тут тоже пахло освежителем, но аромат напоминал лимон.

На своём этаже я уже достал ключи, чтобы отпереть дверь, когда из соседней квартиры выплыла Марина в коротком платье цвета морской волны, чёрных колготках и туфлях на шпильках. От неё пахло дорогими духами, в ушах качались жемчужные серьги, на шее искрилось колье с фальшивыми бриллиантами. У девушки была короткая стрижка, чёрные волосы лежали ровно и гладко, словно монолит. Глубокое декольте подчёркивало нехилую грудь. Её обладательница улыбнулась мне и остановилась, чтобы я успел хорошенько разглядеть её. Я понимал, что Марина поджидала меня и оделась специально для того, чтобы я «случайно» увидел её во всей красе. Я отдал должное её прикиду, недвусмысленно присвистнув, и она улыбнулась ещё шире, хотя ещё пару секунд назад мне казалось, что это невозможно.

— Куда собралась? — спросил я девушку, открывая дверь своей квартиры. — Покорять мужские сердца? Или сразу разбивать?

— Едем с подругой в ресторан, — сообщила Марина, подходя поближе. — У неё День рождения. Хочешь с нами?

Усмехнувшись, я показал на свой замызганный комбинезон.

— Извини, но я сегодня не в форме.

— Ты с задания?

— Ага.

— Я смотрела прямую трансляцию по телевизору. Это ты был в больнице?

— К сожалению, да.

В глазах Марины мелькнуло восхищение.

— Может, ближе к вечеру? — спросила она с надеждой. — Как раз успею разбить пару-тройку сердец.

Я покачал головой.

— Вряд ли. Мне завтра рано вставать. Придётся объясняться перед высоким начальством.

— Ну, у тебя же есть мой номер? — Марина явно была не из тех, кто легко сдаётся.

Я ответил, что, конечно, есть. Она сама всучила мне его ещё два месяца назад и с тех пор, похоже, не теряла надежды на более близкое знакомство.

— Позвони, если надумаешь, — проговорила Марина, направляясь к лифту.

Светлое пальто было перекинуто у неё через руку — она наденет его внизу, когда я уже не смогу разглядывать её прелести, обтянутые платьем.

— Договорились, — ответил я, входя к себе. — Удачно повеселиться. Кстати, там дождь. Ты бы хоть зонт взяла.

Её «спасибо» немного заглушилось дверью, которую я закрыл. Марина — одна из пташек, ждущих вечера, чтобы предпринять очередную попытку устроить свою личную жизнь. Я не знал о ней ничего, кроме того, что месяца два назад она поселилась по соседству со мной, но легко мог представить её образ жизни. В мире мало оригинальности, почти всё уже было, есть и будет. И девушки вроде Марины — не исключение. Будильник с утра, поездка на работу, несколько часов в ожидании конца рабочего дня. Затем возращение домой, чтобы перекусить, переодеться и рвануть с подругами в клуб. Там склеить кого-нибудь для секса, чтобы заглушить на время ощущение одиночества и потерянности в большом городе. Чтобы почувствовать себя нужной, пусть на ночь, пару дней, неделю или месяц. И надеяться, что парень, с которым переспала сегодня, позвонит завтра, а в идеале поведёт тебя когда-нибудь под венец.

— Свет! — громко сказал я, и в квартире зажглись лампы.

Глава 18

Бросив мокрый плащ на пол, я стащил ботинки и пошёл в гостиную. Плюхнулся в большое красное кресло, стоявшее напротив венецианского окна. Передо мной — панорама Москвы. Дома-башни тычут в серое небо шпилями, под мостами течёт свинцовая река. Отсюда город часто кажется покрытым туманом и вообще каким-то промозглым — но только не весной и летом. С марта по сентябрь из моего окна открывается лучший вид по эту сторону Москва-реки. Жаль, что сейчас первые числа декабря. Раньше в это время уже везде лежал снег. Теперь погода в течение года стала куда теплее. Даже в феврале не бывает температуры ниже трёх градусов — всё из-за парникового эффекта, сдвига термальных поясов, изменения угла наклона оси Земли и чёрт знает, чего ещё.

Как ни странно, здесь, у себя дома, я не боюсь высоты и абсолютно спокойно смотрю в огромное, от пола до потолка окно. Иначе пришлось бы искать квартиру на первом этаже или никогда не открывать шторы.

Минут через десять я встал, чтобы снять комбинезон — не люблю, чтобы дома что-то напоминало о работе. Лучше переодеться, а потом уж отдохнуть.

Пока натягивал домашний костюм, вспомнил, что консьерж сказал о какой-то посылке. Так что я подошёл к дверце в стене, открыл её и увидел небольшую плоскую коробку. Отправитель, некий Юрий Семёнов, был мне незнаком. В приёмнике есть встроенный сканер, так что можно не опасаться, что кто-то прислал бомбу, и всё же это странно.

Сев на диван, я сорвал бумагу с коробки. Она сделана из обычного серого картона. Подняв крышку, я увидел диск с круглым генератором изображений посередине. Это уже действительно странно: зачем отправлять мне видеопослание? Тем более, тратиться на такой дорогостоящий гаджет? Можно же было скинуть файл на электронную почту.

Некоторое время я раздумывал, просмотреть сообщение сейчас или потом, и решил сначала перекусить. У меня есть бифштекс с жареной картошкой, куриный бульон и бутерброд с бужениной. Подумав, добавляю томатный соус и чёрный кофе. С тремя кусочками рафинада, естественно.

Поев, я вернулся в гостиную, плюхнулся на диван и взял проектор. Повертев его в руках, положил на ковёр и нажал кнопку возле генератора. В воздухе над диском появилась проекция: фигура мужчины в военной форме, в масштабе два к одному. У него стриженая тёмная бородка, выбритый череп и светло-голубые глаза. Лицо мне незнакомо, но, судя по нашивкам, человек в чине генерала спецвойск. Я напряг память, пытаясь понять, кто это. Мозг услужливо подсказал три фамилии: Юсупов, Громов и Бергутин. Все — генералы спецназа, отвечающие за безопасность. Правда, в Московском округе делами заправлял Громов. Я присмотрелся к проекции, пытаясь вспомнить, как выглядит начальник местных Архангелов, но, кажется, я его ни разу не видел — в голову ничего не пришло.

Голограмма разрешила мои сомнения — фигура представилась:

— Добрый день, лейтенант, — произнёс военный низким, хорошо поставленным голосом. — Меня зовут Геннадий Хропотов. Я — командующий регулярными войсками Московского округа.

Вот, значит, кто это! Я был в недоумении: что может понадобиться от меня начальнику местных ВВС⁈ До сих пор наше ведомство с ним никак не пересекалось — по крайней мере, насколько мне известно.

— Лейтенант Адитумов, мы с вами не встречались, — продолжила голограмма. — Но у меня есть к вам разговор. Думаю, нет нужды упоминать, что он очень важен. Для вас, в том числе. Завтра должно состояться слушание по делу Одержимых. Нам с вами необходимо встретиться, и как можно быстрее. Предлагаю сделать это завтра в восемь вечера — к этому времени вы уже должны освободиться. Я буду ждать вас в доках на северо-востоке. Приезжайте один и никому не рассказывайте о нашем разговоре, — генерал коротко кивнул и заложил руки за спину. — До встречи, лейтенант. Не подведите меня.

Голограмма исчезла, и генератор погас, давая знать, что послание закончилось. Я поднял её с ковра и положил на столик.

Геннадий Хропотов… Что ему могло понадобиться от простого Экзорциста? Какое ему вообще дело до Одержимых? ВВС поддерживают порядок, выполняя роль гарнизона. По большому счёту, их держат на случай массовых беспорядков, да и то задействуют лишь в крайних случаях, если с толпой не может справиться полиция.

Пару минут я раздумывал, следует ли сообщить о полученном сообщении командору Ветрову, но решил этого не делать: очевидно, что тогда я никогда не узнаю, чего хочет от меня генерал.

Я включил телевизор. На экране появилось изображение полногрудой коротко стриженной блондинки, за спиной которой мелькали кадры репортажа: госпиталь, броневики, вертолёт, Архангелы в экзоскелетах, и я, спускающийся по ступенькам крыльца — повтор прямой трансляции. Похоже, это стало событием дня. Ну, да, народ требует хлеба и зрелищ. Переключив канал, я попал на передачу о животных. Два носорога брели через джунгли в поисках еды. Камера скользила рядом с ними,