их проекты вела. И работники бывшие к тебе придут с удовольствием. Вот уже практически готовый бизнес. Только помещение снять. Кстати, когда твой бывший шеф разорится, ты его офис сними. Старые клиенты любят ходить в привычные места.
– По сути, так и есть. Тут ты прав. Команда практически собрана. Объем работ вообще не проблема набрать. Знаешь, наверное, попробую свое агентство открыть.
– Я тебе могу помочь.
– Знаешь, я поняла, что это не мое. Не цепляет меня теперь реклама. Не так, как раньше. Может, кафешку открыть? Подруга предлагала мне пополам скооперироваться: у них денег не хватает, а у меня как раз нужная сумма залежалась. Востриковы честные и не обманут.
– Думай сама, как тебе лучше. Если не хочешь с этим Палычем работать, то и не надо. Открывай свое. Я денег дам. Все же лучше на себя работать, чем на дядю. И кафешку параллельно можно замутить. Потом выберешь, что тебе нравится больше.
– Никита, давай я подумаю. Не буду решать с кондачка. Я ленивая стала. На работу каждый день ходить не хочу. Это я четко поняла. Вон у тебя вроде бизнес есть, и ты мало там появляешься. Проверку время от времени устраиваешь. А все остальное время по своим личным делам мотаешься.
– Так это когда наладился бизнес. А сначала я там и дневал, и ночевал. Я у отца денег не брал и с нуля начинал. Я же тебе место своей ночевки показывал. И мы даже с тобой его апробировали. Напомнить?
– Экий вы, батенька, затейник… Зачем меня в краску вогнал?
– Ага. Значит, вспомнила… Повторим как-нибудь?
– Повторим. Куда мы денемся.
– Ирка, а ты авантюристка. Ты это знаешь?
– Знаю. Давай о деле поговорим. У меня есть начальный капитал. Значит, мне первое время будет легче. Но помощь твоя может понадобиться.
– На мои вполне нормально проживем. Вообще не надо тебе работать.
– Нет, Никита. Я свое дело хочу. И на твоей шее сидеть не хочу. Сама себя уважать перестану. Домохозяйкой я не буду. И не заикайся даже.
– В этом есть один плюс: ты не будешь больше лезть в эти полицейские дела. Ты им помогла. Пусть теперь дальше сами как-нибудь.
– Действительно. Пора подумать о себе. Нам в магазине ничего не надо?
– Нет, у нас как в Греции. Все есть.
Прогулялись. Пришли домой голодные. Мама вопросительно на нас смотрит, ждет, что расскажем. Но мы твердо заявили, что сначала надо нас накормить, напоить и спать уложить. Пока кушали, успели все рассказать в подробностях. Не утерпели. И про то, как улики нашли, и про стоянку, и про то, как в гости к старому ювелиру ходили. Мама возмущалась тупым майором и ленивыми ментами. Но очень обрадовалась, когда Никита сказал, что я не пойду к Палычу работать.
– Правильно, Иришка. Этот Пал Палыч приходил к нам на квартиру и вел себя так, как будто ты просто уволилась. Сама. Как будто не устраивал его сынок скандалов.
– Скандалы его сынок устраивал знатные. Он как чайка: прилетит, насрет, наорет и улетит. А весь коллектив в шоке полдня ходит. И так было каждый день.
– И как ты тогда выдерживала?
– Проекты сдавать надо было. Обязательства перед своими заказчиками держат иногда прочнее цепей.
– Палыч вел себя так, как будто не он уволил возмутившихся сотрудников. Они же тебе не доплатили за сделанные проекты. А он приходил к нам домой и даже не заикнулся, чтобы выплатить тебе деньги.
– Пусть у него и останутся. Он мне дал кое-что важное.
– Что? – хором спросили мама и Никита.
– Уверенность в своих силах. Знания. Понимание, что люди могут обмануть. Это тоже чего-то стоит. Будем считать, что он взял с меня плату за уроки жизни.
– Но деньги нам тогда не помешали бы.
– Да ладно. Вывернулись же. И я умудрилась еще прилично заработать.
– Надо же, у нас за один год столько всего произошло. У людей за всю жизнь столько историй не случается. А тут то одно, то другое. Переездов одних только сколько…
– К переездам мы с детства привычны. Всю жизнь за отцом по воинским частям скитались. Есть что вспомнить.
– Как вспомню, так самой становится страшно. В этих частях. Школ нет. Детсадов нет. Врачей нет. Ближайшие люди за километры. Ничего нет. То в лесу, то в степи, то в горах. Части какие-то секретные. Правда, это сначала где попало отец служил. Потом выровнялось. Хотя там такая романтика была.
– Всю страну объездили вдоль и поперек.
– С милым рай и в шалаше? – решил уточнить Никита.
– Именно так. Я Саню, Иришкиного отца, люблю, поэтому и жизнь с ним как один миг пролетела. Если бы еще не командировки эти. Поскорее приехал бы. Вот мы зажили бы, – смотрю, у мамы глаза на мокром месте. Надо срочно разговор переводить на другую тему.
– Мам, а Петька где?
– В лес гулять пошел с Грейсом.
– Ты его предупредила, чтобы далеко не ходил? Маньяк здесь бродит.
– Он только перед вами вышел. Скоро вернется. Вроде он идет…
– Точно, Петька идет. Только он так топает, как настоящий слон. Что-то быстро он пришел, – высказался Никита.
– Всем привет, кого не видел! – поздоровался «воспитанный ребенок».
– Иди руки мыть и за стол! – скомандовала мама.
– Отказывался есть, пока мы не вернемся?
– Скакал тут от окна к окну.
– А вы в курсе, что ментов нагнали, и они опять по лесу лазают? – Петька принес свежие разведданные.
– Вот уроды. Вспугнут же маньяка. Их хоть чему-то в институте учили? – возмущению моему не было предела.
– Учили, как активных граждан нагло использовать.
– Халяве их учили.
– А больше всего их учили, как деньги с пострадавших лохов стричь, – выдал свою версию Петька. Его версия выиграла в конкурсе ответов.
Мы с Никитой решили дома не сидеть и поехать развеяться в город.
– Тогда и квартиру проверьте все ли там в порядке, – мама волнуется. Они с Петькой на выходные к нам собирались, а застряли почти на неделю.
– Мам, если с квартирой что-то случилось, то тебя соседи звонками бы замучили. Каждый бы счел своим долгом позвонить и сообщить.
– Вам трудно, что ли?
– Нет, нам не трудно. Обязательно заедем, – это Никита мне что-то хочет сказать.
Глазками играет, затеял что-то… Я делаю вид, что намек не просекла. На самом деле все мне понятно. Он решил в нашей квартире на ночь остаться и пошалить. Тот еще Карлсон… Только сели в машину, он сразу к делу приступил. Стал меня склонять к тихому бунту. Бунт заключается в том, что на ночь мы
