Читаем без скачивания Клич Айсмарка - Стюарт Хилл

Похоронное шествие медленно приближалось к площади. Для горожан это было не только бесплатное зрелище посреди мрачной холодной зимы, но и возможность понять, готовы ли их правители сражаться, силен ли в них боевой дух. Если на лицах власть имущих тревога, народу тоже стоит забеспокоиться.

Процессия втянулась на площадь и торжественно обошла ее по кругу. Лицо Фиррины сохраняло суровую неподвижность, Оскан и Элемнестра, казалось, были погружены в тяжкие раздумья. Только Маггиор, с его пытливым умом ученого, глазел по сторонам, пользуясь случаем познакомиться с похоронным обрядом северного народа. Но беспокойства никто не выказывал, и горожане успокоились.

Когда погребальные носилки приблизились к толпе, многие вытянули шеи, чтобы взглянуть на короля Редрота и леди Теовин. Тление все еще не тронуло тела, потому что вервольфы обложили их снегом. Под стать всеобщему настроению, лица покойных выражали суровую решимость. А от того, что король и баронесса, казалось, просто спят, людям было еще труднее ощутить подлинную скорбь. Толпа захлопала в ладоши, и на площади воцарился совершенно неуместный, почти праздничный дух. Фиррина на миг потеряла хладнокровие и сердито глянула по сторонам, но потом смягчилась. Хлопки и громкие возгласы понравились бы отцу больше, чем всеобщие стенания. Ведь это означало, что люди остались довольны его правлением.

Процессия приблизилась к погребальному костру, и солдаты остановились. Вервольфы вышли вперед и медленно поднялись по ступеням пирамиды из дров. Толпа затихла, и люди-волки уложили тела короля и баронессы на помосты, накрыв каждое своим флагом. Затем они отошли, и солдаты мерно застучали по щитам рукоятями мечей и топоров. Звук медленно, исподволь нарастал, заполняя площадь, проникая в узкие улицы, набирая мощь и эхом отражаясь от низких облаков и каменных зданий. А потом, так же постепенно, сошел на нет, и вервольфы заняли свои прежние места среди воинов.

Фиррина не приготовила никакой речи и не назначила никого говорить вместо себя. Ее горе не нуждалось в иной оправе, кроме молчания. Потерю, которую понесла страна, громкими речами было не выразить. Принцесса молча вышла вперед и, не оборачиваясь, протянула назад руку. Басилиса вручила ей лук и всего одну стрелу, наконечник которой был обернут просмоленной тряпицей. Фиррина натянула тетиву, и по ее сигналу басилиса подожгла наконечник стрелы. Принцесса подняла лук над головой и выстрелила. Пылающая стрела крошечной кометой взмыла в затянутое серыми тучами небо.

Толпа проследила за полетом стрелы: та описала в воздухе высокую дугу и упала точно на пирамиду дров. Маленький огонек тотчас расползся по пропитанной горючим древесине, быстро набирая силу. По знаку басилисы воительницы Гиполитании выпустили в воздух дождь горящих стрел, потом дружинники бросили в огонь свои факелы — и костер превратился в огромный огненный столб, пышущий жаром на столпившихся людей.

Дружинники вернулись на свои места и стали смотреть на набирающее силу пламя, вервольфы запрокинули головы и издали жуткий скорбный вой, который делался все пронзительнее и постепенно затих.

Фиррина смотрела, как огненные всполохи поднимаются до небес и над мрачным, засыпанным снегом городом встает красно-золотое зарево. Девочка изо всех сил старалась держаться и ни о чем не думать, пока невыносимый жар поглощал тело человека, который вел ее по жизни с тех пор, как она себя помнила. Она пыталась внушить себе, что просто отдает последнюю дань уважения еще одному великому воину. Но перед глазами ее стоял образ доброго бородатого великана. Все ее детские обиды и разочарования исчезали как дым, стоило ей ощутить его грубовато-сердечную доброту. И, вспомнив о его страсти к мохнатым тапочкам, Фиррина все-таки не выдержала и заплакала.

И спустя много лет люди, стоявшие в толпе на похоронах Редрота Северного Медведя из рода Линденшильда Крепкая Рука, отчетливее всего будут помнить суровое лицо юной воительницы, залитое горькими слезами.

Зал собраний был полон лишь наполовину. Фиррине показалось это странным, ведь им предстояло обсудить очень важные дела. За столом сидели только басилиса, десять членов правящего совета и пять военачальников. Со стороны Фиррины присутствовали Оскан, Маггиор Тот и все командиры дружины, пришедшие с ней на север.

Новая королева Айсмарка еще только привыкала к мысли о том, что к ней перешла вся полнота власти. Совещание задержалось на добрых полчаса из-за того, что Фиррина препиралась со своей тетей.

— В совет войдут все военачальники до единого, в том числе и командиры гиполитанской армии! — упрямо твердила Фиррина. — А не только те, кому положено по вашим традициям. — И девочка сцепила за спиной руки, чтобы те не тряслись.

Басилиса Элемнестра долго выдерживала сердитый взгляд племянницы и наконец холодно процедила:

— Но наши мужчины не знают, как вести себя на подобных собраниях!

— А среди ваших командиров есть мужчины?

— Да. Но все, что им положено знать, они узнают от непосредственных начальников.

Фиррина старалась говорить сдержанно и спокойно. Стоит только голосу дрогнуть, и станет ясно, как она боится своей грозной тети.

— Значит, они получают все сведения из вторых рук? Так не пойдет, басилиса. Я хочу, чтобы они услышали приказы от меня лично. Только тогда я буду уверена, что они поняли, как это важно.

— Все офицеры сразу не могут присутствовать на каждом совете. Некоторые военачальники всегда получают сведения из вторых рук, — возразила басилиса.

— Верно. В больших армиях иначе нельзя. Но хотя бы десять командиров среднего ранга вполне могли бы участвовать в совещаниях, а вы лишаете их этой возможности потому лишь, что они мужчины. Я этого не потерплю. Это несправедливо. Подобные глупые предрассудки в управлении армией только мешают делу. Неужели ты думаешь, что Сципион Беллорум решит сделать нам поблажку, чтобы мы могли хранить свои закоснелые традиции, противостоя его военной машине?

— Беллорум — убийца и дикарь, я не могу предугадать его действия.

Фиррина сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Надо хотя бы выглядеть так, будто слова басилисы ничуть ее не задевают.

— Однако это самый успешный полководец, которого знает история. Всего за пять лет он превратил армию империи из неуклюжего монстра в отточенный смертоносный механизм, а за последние десять лет под его командованием к Полипонту против своей воли присоединились три королевства и пять провинций. Если мы не хотим стать четвертой страной, которая из-за его ненасытной жадности превратится в еще один придаток империи, то должны научиться думать и действовать, как он. То есть понимать, когда нашим главным врагом становимся мы сами! Как королева Айсмарка я приказываю тебе вызвать всех командиров. Иначе данной мне властью я назначу новую басилису, у которой будет побольше здравого смысла, — и не посмотрю, что ты мне тетя!

Маггиор Тот наблюдал за бывшей ученицей с восторгом и гордостью. С тех пор как на земли Айсмарка пришла война, Фиррина уже не раз удивила его тем, что с необыкновенной уверенностью преодолевала трудности, с которыми раньше никогда не сталкивалась. А нынешняя ситуация была особенно деликатной. В столь трудное время не в интересах принцессы было настраивать против себя любую часть общества, и от того, как разрешится этот конфликт, мог зависеть исход войны.

Басилиса некоторое время сидела молча, очевидно взвешивая угрозу племянницы. Наконец она кивнула и послала одну из стражниц собрать всех командиров-мужчин. Фиррина украдкой перевела дыхание.

Ей пришлось выдержать десять минут неловкого молчания, пока не появились первые офицеры. Фиррина встретила их с улыбкой и, хорошо понимая, что они никогда не присутствовали на подобных собраниях, каждому указала, где ему сесть.

Затем девочка объяснила собравшимся, зачем они здесь собрались.

— Вы присутствуете на военном совете. Через пять месяцев наступит весна, снег стает и дороги станут открыты. За это время я намерена организовать и обучить такую армию, какой еще не знал Айсмарк. Она должна быть подготовленной, дисциплинированной и хорошо оснащенной. Оружейники уже получили мой приказ увеличить производство. Созывается ополчение. Всего через несколько дней сюда прибудут необученные новобранцы, и долг регулярной армии — обучить их в короткий срок.

Наименее робкий из гиполитанских командиров поднял руку, и Фиррина дала ему слово.

— Тогда смею предположить, ваше величество, что нам следует продумать, чему стоит, а чему не стоит учить этих ополченцев.

— Нет, — возразила Фиррина. — Они станут полноправной частью армии. Время и основные методы подготовки солдат должны быть те же, что и для дружинников. Я хочу, чтобы все до единого ополченцы получили те же навыки, что и воины дружины. В моей армии не будет отборных войск — каждый солдат будет лучшим!