3. «МЕСТЬ НЕПОКОРНОМУ»: ПОДЛИННЫЕ ОРГАНИЗАТОРЫ ТРАВЛИ УЧЕНОГО ПОСТАРАЛИСЬ ОСТАТЬСЯ В ТЕНИ
Первым о «неблагополучии» на историческом факультете Санкт-Петербургского университета «доложил» еще в 1998 году широкой общественности уже известный нам журналист Лев Яковлевич Лурье. «Там (т. е. на историческом факультете. — Б.В.), — писал он в апреле 1998 года в газете под весьма примечательным названием «Карьера-капитал», — состоялся целенаправленный противоестественный отбор; уровень факультета ниже уровня дореволюционной провинциальной семинарии. Крупнейший медиевист на истфаке Руслан Михайлович (ошибка — Григорьевич. — Б.В.) Скрынников, всемирно известный ученый, как бы к нему ни относиться, не читает никаких курсов. Кроме нескольких кафедр, истфак — это царство чудовищной черносотенной посредственности. Впрочем, ударение я делаю не на черносотенстве, а на посредственности. Академики Соболевский и Иловайской были членами «Союза Русского народа», но они не хуже, чем кадет Ключевский или близкий к кадетам (скорее к октябристам. — Б.В.) Платонов. Но они все-таки были историками (Соболевский — нет. — Б.В.). А здесь же мы имеем дело с чудовищным порождением советской власти. Еще хуже положение в Герценовском институте». И далее: «Если бы Игорь Яковлевич Фроянов (в то время декан факультета. — Б.В.) и предложил мне работать на истфаке СПбГУ, я бы отказался»{340}, — заявил корреспонденту газеты Лев Лурье. К счастью, дикая мысль пригласить в качестве преподавателя истфака несостоявшегося математика Льва Лурье никому пока не пришла в голову.
В нахальстве и апломбе отпрыску известного ученого, таким образом, отказать нельзя. И если мы привели здесь его откровения, то только для того, чтобы показать, что на самом деле нападки демократической общественности на исторический факультет и его декана начались задолго до начала собственно самого «дела» И. Я. Фроянова. Тогда же, очевидно, было сформулировано и основное обвинение против факультета — черносотенство. Правда, Л. Я. Лурье, будучи человеком малоосведомленным о факультетских делах, на первый план выставил, как мы уже знаем, «посредственность». Однако его быстро поправили и основной упор сделали именно на черносотенстве. Слишком уж нелепым выглядело бы обвинение в посредственности работающих на факультете крупнейших и известнейших историков России. Впрочем, и обвинение в черносотенстве профессуры факультета было изначально лживым.
Нетрудно заметить, что статья Льва Лурье появилась сразу же после выхода в свет «Октября семнадцатого», но еще до монографии И. Я. Фроянова «Погружение в бездну». Это, как представляется автору этих строк, во многом объясняет тот, по меньшей мере странный, факт, что его выступление так и не было поддержано в демократических средствах массовой информации. Есть поэтому резон рассматривать его как своеобразное предупреждение ученому со стороны властителей дум петербургской демократической интеллигенции. Другими словами, профессору И. Я. Фроянову предлагали задуматься относительно той участи, которая его ожидает, если он не оставит своих «патриотических увлечений».
Скажем больше: будь И. Я. Фроянов осторожнее и предусмотрительнее, скорее всего, этим бы все и ограничилось. Но И. Я. Фроянов оказался крепким орешком и к предостережениям «доброхотов» прислушиваться не захотел. Он не только проигнорировал полученное им своеобразное предупреждение, но, напротив, с еще большей энергией продолжил в патриотическом ключе свою публицистическую деятельность и к тому же «разразился» в 1999 году объемистой монографией «Погружение в бездну. Россия на исходе XX века», камня на камне не оставившей от так называемых либерально-демократических трактовок горбачевской перестройки. Этого они ему уже простить не могли.
Нужен был только подходящий повод, чтобы четко налаженный механизм дискредитации неугодных через контролируемую демократами прессу начал выдавать результат. И повод такой, конечно же, нашелся, хотя и не сразу.
Свидетельство тому — публикация в «Общей газете» за 25–31 мая 2000 года статьи журналиста Александра Гориченского «Затхлый ветер перемен. Он подул в Петербургском университете». Поводом для ее появления стал конфликт на филологическом факультете, когда в преддверии Дня Победы одна из демократически настроенных и явно неуравновешенных дам этого факультета взяла да и сорвала вывешенную по этому случаю в коридоре стенную газету. Даме, видите ли, не понравилось восхваление в одной из статей газеты личности И. В. Сталина.
Сказать, что статья А. Гориченского направлена персонально против И. Я. Фроянова, нельзя, хотя он и упоминается здесь (в негативном, разумеется, плане) как инициатор создания комиссии Большого ученого совета университета для расследования этого инцидента, которую возглавил профессор В. И. Троян, а отнюдь не И. Я. Фроянов, как утверждал автор{341}.
Создается впечатление, что в мае 2000 года демократическая общественность еще не совсем определилась, за что «бить» Игоря Фроянова, и только ли одного его. Ясность в этом вопросе наступила, впрочем, очень скоро, так как в том же мае месяце 2000 года получил широкую огласку конфликт заведующего кафедрой новой истории исторического факультета профессора Б. Н. Комиссарова со своими коллегами из-за содержания и методов преподавания читаемого им курса. В конце концов дело дошло до того, что коллеги профессора вынуждены были обратиться с соответствующим письмом в ученый совет факультета, в котором решительно осудили глобалистские подходы Б. Н. Комиссарова. Письмо подписали профессора С. Ворошилов, В. Барышников, доценты С. Шершнева, А. Петрова, Н. Евдокимова.
Для изучения ситуации на кафедре новой истории была создана специальная комиссия ученого совета факультета, которая рекомендовала Б. Н. Комиссарову переделать его грешащие социологическими пассажами лекции и привести их в соответствие с принципами преподавания общих курсов, традиционно сложившихся на историческом факультете. В ответ на это Б. Н. Комиссаров дает интервью корреспонденту «Новой газеты» Борису Вишневскому, опубликованное под явно провокационным названием «На истфаке правит «черная сотня»?»{342}.
«На историческом факультете Госуниверситета, — читаем мы здесь, — произошло событие неординарное — группа преподавателей кафедры истории нового времени написала политический донос на своего заведующего, профессора Бориса Комиссарова. В письме на имя председателя ученого Совета, декана исторического факультета и заведующего кафедрой истории России профессора Игоря Фроянова, которое подписали профессора Станислав Ворошилов и Владимир Барышников, доценты Светлана Шершнева, Ариадна Петрова и Нина Евдокимова, Комиссаров обвиняется в «примитивном повторении идей западных ученых — теоретиков постиндустриального общества» (Гэлбрейт, Белл, Тоффлер и другие) и «глобалистском подходе к изучению истории». И вообще, по убеждению авторов письма, профессор Комиссаров «пытается завуалировать свою приверженность новому мировому порядку, устанавливаемому США»…
Читать таких писем не приходилось уже давно. Нечто подобное было чрезвычайно распространено лет этак 50 назад, когда было принято обвинять оппонентов в низкопоклонстве перед Западом, космополитизме, буржуазных извращениях и т. д. и т. п. И можно не сомневаться: случись подобный донос в конце 40-х годов — ехать бы профессору Комиссарову в лучшем случае преподавателем в воркутинское ФЗУ, а в худшем — в расположенные неподалеку лагеря. Но на рубеже третьего тысячелетия казалось, что реагировать на подобное можно лишь одним образом — в сторону корзины для мусора. Ан нет — доносу дали ход. И немудрено — авторы знали, к кому обращаться.
Игорь Яковлевич Фроянов — фигура, прямо скажем, специфическая. Убежденный коммунист, частый автор «Советской России», но — не только. Он — еще и автор книги «Погружение в бездну (Россия на исходе XX века)». В ней Фроянов сообщает читателям, что существует совершенно изолированная «славяно-русская цивилизация». При этом Россия на протяжении многих веков представляет собой объект воздействия некоей «мировой закулисы», непрерывно испытывая вредоносное влияние «инородцев».
Для товарища Фроянова даже Петр Первый — один из главных агентов «мировой закулисы» (правда, к царю Ивану III Фроянов не имеет претензий). Сталин и Андропов — народные герои, Горбачев и Ельцин — предатели, Явлинский, Гайдар и другие демократы — «агенты влияния», а надежнейший исторический источник — протоколы сионских мудрецов в пересказе Аллена Даллеса и митрополита Иоанна. Не хватает только утверждений о «жидомасонском заговоре» и призывов спасать Россию известными методами «черной сотни».
